1945 год, Москва. Демобилизовавшийся с фронта старший лейтенант Владимир Шарапов поступает на службу в Московский уголовный розыск в отдел по борьбе с бандитизмом. Опытный военный оказывается полным новичком в деле правосудия, и постепенно понимает, борьба за справедливость порой оказывается куда сложнее, чем он себе представлял...
В СССР в целом не было недостатка в произведениях, воспевающих доблестные подвиги милиции. Вместо «Улиц разбитых фонарей» была «Рождённая революцией». Но сегодня похождения Анискина и Знатоков вспоминают исключительно любители ушедшей эпохи, чего нельзя сказать про монументальный мини-сериал Станислава Говорухина «Место встречи изменить нельзя», который с одной стороны стал одним из самых достоверных памятников послевоенной эпохи, а с другой - ушёл в народ, «в вечность». А всё благодаря тому кипящему спору, который разворачивается вокруг морального конфликта главных героев.
Тут стоит сразу сделать оговорочку, что перед нами уникальный образец произведения, которое стало великим, имея при этом жутко топорный косяк в лице образа главного героя. Спасибо за это стоит сказать бравым советским чиновникам, под диктатом которых приходилось принимать многие компромиссные решения. Владимир Конкин в роли Шарапова как раз стал таким «компромиссом», на который Говорухину пришлось пойти, поскольку он наотрез отказывался брать на роль Жеглова кого-то вместо Высоцкого.
Сыгравший Промокашку Иван Бортник, которого тоже рассматривали на роль Шарапова, в интервью очень точно описал, что образ требовал иной интерпретации. На минуточку - по книге Шарапову 22, по фильму 25 - и это человек, который брал Берлин, прошёл всю войну, командовал ротой штрафников, 5 ранений, 42 раза ходил за линию фронта «брать языка». Это должен был быть или образ, у которого всё это написано на лице, или же актёр с такой мощной внутренней энергетикой, которая за любой внешностью выдавала бы этого несгибаемого человека. А что же получилось у Конкина? Тут не то, что «наивный пионер Петя», а скорее «октябрёнок».
Когда у него начинаются сцены вспыльчивости и он начинает кичиться своими военными подвигами, зрителя распирает на смех. Фраза Жеглова: «У тебя на лбу десять классов написано» воспринимается особо иронично оттого, как Конкин манерно играет «уголовника». Говорухин позже рассказывал, что уже во время съёмок подумал про Леонида Филатова - но и поздно было, и заменить «компромиссного» Конкина было невозможно. Сам артист говорит, что некоторые члены съёмочной группы негативно воспринимали его присутствие в картине. Порой кажется, что так и есть и режиссёр явно подтрунивает на Шараповым, который часто выглядит совершенно наивным дурачком.
Например во время наблюдения за Ручечником оперативник больше озабочен тем, чтобы поглазеть на «Лебединое озеро». В диалоге на предмет Кирпича и «косэлька» Шарапов не находит лучшего аргумента чем «стреляли в меня не меньше чем в тебя». Чистейшая комедия происходит в «Астории», когда Шарапов палит всю конспирацию одним агрессивным выпадом в адрес назойливой официантки. Сразу видно, шесть правил Глеба Жеглова так и не выучил. В общем, Конкин - самое слабое звено в этой картине, об этом говорилось не раз, и можно добавить только две вещи. Первая - посмотрите на Конкина в «Аты-баты, шли солдаты...», а потом попробуйте найти десять отличий от Шарапова. Не найдёте. Это к вопросу про скудость актёрского арсенала. Вторая - сцена, где пьяные Жеглов с Шараповым рассуждают вместе с соседом по квартире про «эру милосердия». Кажется почти крамольной мысль вообще сравнивать игру Высоцкого и Конкина, но тем не менее - в этой сцене идеально видно, кто - актёр, а кто - щегол.
Наверное, «Аты-баты, шли солдаты...» вспоминается не просто так, и в образ Шарапова было бы гораздо проще поверить, если бы он стал простым выпускником военного училища, поскольку благодаря актёру во все его присказки о фронтовом бэкграунде не веришь от слова совсем. Однако что есть, то есть, поэтому при каждом просмотре приходится принимать на веру, что Шарапов - не «наивный оловянный солдатик», а действительно фронтовик. И к тому же нельзя просто так взять и выкинуть за борт сценария его военное прошлое, поскольку оно играет важную роль в понимании сути картины. Ведь если бы персонажа сделали обычным «студентом военки», то и фильм превратился в обычный «роман воспитания»
Долгая экспозиция и тщательно воссозданная эпоха рисуют собирательный портрет человека, который жаждет сделать шаг в светлое будущее. Можно сказать, что в Шарапов - олицетворение всей страны, которая вышла победительницей из тяжелейшей войны. И если сперва Володя спотыкается лишь на собственной неопытности в новом ремесле на почве мирной жизни, то его прямолинейность и идеализм проходят испытание на нюансах жизни, где всё не так однозначно, как может показаться. Причём это идеологически очень важный момент в его противопоставлении Жеглову, который, полагаясь на свой опыт, становится неким воплощением «суровости закона военного времени».
Жеглов - это олицетворение идеологии, практически человек-символ. Вся его моральная неоднозначность сходит на нет благодаря мощному моральному кредо и виртуозной игре Владимира Высоцкого. Персонажа часто пытаются трактовать как приспособленца - и к Шарапову подселился, не спрашивая согласия; и сигареты да сахар стреляет у коллег; и нотки зависти и обесценивания у него можно услышать. Но то черты мелочности или же образ жизни в послевоенные годы, где ещё сильна была взаимовыручка? Глеб Егорович хоть и живёт по средствам, но принципиально отказывается взять честно выигранные деньги из рук вора Копчёного. К тому же, подлинное лицо Жеглова раскрывается в критических ситуациях. Яркий пример - когда он отдаёт продовольственные карточки обворованной соседке - по тем временам это всё равно что «сам погибай, но товарища выручай».
Презрение и бескомпромиссность, с которыми Жеглов относится к преступности, отлично подчёркивают силу и мощь моральных качеств персонажа. Его постоянное апеллирование к тяжёлой участи страны - в диалогах с Шараповым, или Копчёным - не что иное, как осознание ответственности за личный вклад каждого человека в будущее. Иной вопрос, как бы подобный modus operandi выглядел на практике в руках человека с иной идеологией и при иных обстоятельствах? В книге сильнее акцентируется внимание на карьерных амбициях Жеглова, который «через кого хочешь перешагнёт». Шарапов резонно замечает, что взгляд на законы сквозь «презумпцию виновности» неизбежно приведёт к тому, что просто будут затыкаться дырки в следствии по необходимости.
Нет ни малейшего сомнения в том, что Жеглов пошёл на подлог for the greater good - поскольку не было иного выхода, зрителю дают лично убедиться в том, что Кирпич схвачен с поличным. Совсем иначе к персонажу Высоцкого относились, если бы, допустим, он таким же образом подкинул улику против Груздева. А много ли надо? Палочная система, показатели раскрываемости. Примеров из реальности - предостаточно. Вероятно так же, что Георгий и Аркадий Вайнеры писали Жеглова не без оглядки на репрессии. Вероятно, Высоцкий настоял на том, чтобы гардероб его персонажа состоял из гражданской одежды (в форме он появляется всего лишь в одной сцене у зеркала), чтобы избежать прямолинейных ассоциаций с этой системой. Поэтому на экране он воспринимается в первую очередь не как работник МУРа, а как непривычно яркая индивидуальность, талантливый детектив вроде Шерлока Холмса. Потому что в противном случае предвзятость Жеглова по отношению к Груздеву могла бы восприниматься в совершенно иных смыслах.
Бедный Михаил Михайлович Бомзе, знал бы он, к чему итоге нас приведёт «естественный ход нашей жизни» годы спустя. Оригинальное название книги «Эра милосердия» до экранов не добралось, и сам эпизод с размышлениями Бомзе в компании выпивших Жеглова и Шарапова кажется будто немного выпадающим из общей канвы повествования. Однако хронологически он располагается аккурат в самой середине сериала, так сказать, в сердце. И суть утопической веры Михаила Михайловича как раз в том, что ключевые и важнейшие перемены необходимы в вещах причинных - в то время, как смысл всей работы карательных органов - лишь борьба с последствиями. Энтузиазм, который Шарапов проявляет в расследовании убийства Груздевой, отчасти продиктован схожими мотивами - он придаёт значение тем элементам преступления, которые Жеглов игнорирует. Поскольку понимает, что именно отношение к человеку прямо сейчас решает его судьбу.
«Место встречи изменить нельзя» - это путешествие двух хороших героев на территорию серой морали. Ценности Жеглова железно определяют его курс по жизни - он сквозь такие территории проходит твёрдым шагом. Шарапов - это герой рефлексирующий, сомневающийся, верящий в лучшее и склонный искать в людях добро. Поэтому он с сочувствием смотрит на Верку Модистку. Поэтому он так топит за Груздева. И поэтому же верит в искупление, рассчитывая оправдать в будущем своего боевого товарища Левченко. Неудивительно, что изменчивая тональность последних десяти минут финала катком проносится по нервам зрителей. Нельзя сказать, что очередной компромисс, навязанный руководством Госкино в виде хэппи-энда портит картину. Уместнее будет сказать, что он закольцовывает повествование, поскольку Шарапов возвращается в исходную точку - надежду на лучшую жизнь и светлое будущее.
Однако можно только мечтать о том, какой силы был бы катарсис, если бы удалось сохранить концовку книжного варианта. Под самый занавес Говорухину удаётся выбить из Конкина искру, когда он совершенно опустошённый идёт к дому Варвары. Шарапов переживает полный крах своих идеалистических иллюзий, которые из реальной жизни вымываются кровью дорогих людей. «Ты убил человека! - Я убил бандита» - последний диалог между Глебом и Володей ставит окончательную точку в их взаимоотношениях. Как известно, в книге после произошедшего Шарапов подался в другой отдел, прочь от компании Жеглова. Прелесть экранизации Говорухина в том, что она превращается в почву для интересной рефлексии о двух крайностях на стороне добра. Жеглов не сегодня, так завтра, может отдать под суд невиновного. В то время как у Шарапова, с его либеральным отношением, преступники будут утекать сквозь пальцы.
Говоря о достоинствах сериала важно отметить, что всё-таки мало одной только животрепещущей темы. «Место встречи изменить нельзя» не завоевало бы такой огромной народной любви, если бы не блестящая форма поверх занятного содержания. Да, первая серия по динамике достаточно долго раскачивается, зато какие обороты набирает опосля. Уже не раз отмечалось, с каким вниманием к воссозданию эпохи отнёсся Говорухин, но куда сильнее завораживает его работа с актёрами. Не всегда безупречно, иногда с излишним уклоном в юмор, но режиссёр в свои лучшие годы всё-таки умел добиваться от исполнителей психологической тонкости и точности - вышедшие 8 лет спустя «Десять негритят» благодаря режиссуре явно возвышались на текстом книги.
Сценарий растащили на крылатые фразы не в последнюю очередь благодаря изумительным актёрским работам, которые было бы проще наверное обобщить в этой фразе, нежели перечислять пофамильно. Хотя без этого всё равно никак - например, в который раз пересматривая сериал отмечаешь, что перфоманс Высоцкого - это не только мощная харизма. Созданный им Глеб Жеглов - это искусный психолог, который способен не только расположить к себе свидетеля, но и обхитрить подозреваемого. Каждый его допрос превращается в небольшую полноценную психологическую дуэль, которую смело может раскладывать по полочкам специалист по коммуникациям. Что немаловажно - рядом с ним практически не теряются и не меркнут другие артисты. Главный хамелеон советского экрана Сергей Юрский в очередной раз предстаёт неузнаваемым для зрителя. Виктор Павлов сыграл Левченко с таким внутренним надломом, что у зрителя ни на секунду не возникает вопрос, а откуда же предыдущие три судимости. В каждом жесте безумно хорош Евгений Евстигнеев. Об остальных упомянуто выше, к числу выдающихся перфомансов можно добавить ещё Александра Белявского, Армена Джигарханяна, Зиновия Гердта и Всеволода Абдулова.
Занятно, что самым кульминационным моментом сериала стала погоня за Фоксом во второй половине четвёртой серии. Никаким «Форсажам» в жизни не снился подобный уровень эмоционального накала, какого Говорухин смог достичь в моменте, где трофейный «Фердинанд» на последнем дыхании мчится за «Студебеккером». Здесь надо вновь отметить умение режиссёра привлекать не самые очевидные экстраординарные таланты из мира музыки. В «Десять негритят» он открыл для широкой публики Николая Корндорфа, а «Место встречи изменить нельзя» - это триумф Евгения Геворгяна, который создал невероятно атмосферное музыкальное сопровождение для ключевых сцен.
Сериал закрепил за Говорухиным статус не только сильного постановщика, но и режиссёра, который не боится поднимать сложные вопросы - снятые им позже «Десять негритят» и «Ворошиловский стрелок» ещё сильнее обозначат его движение в сторону непростых моральных дилемм. И пожалуй его основная прелесть - это универсальность. Он великолепно поднимает настроение благодаря лёгкому комедийному тону некоторых сцен; содержит сразу несколько интригующих элементов, которые делают его действительно увлекательным детективом; является великолепной «открыткой из прошлого», реконструируя послевоенную жизнь. Но его сильнейшая часть всё равно остаётся в тех противоречивых вопросах, которые невольно поднимает противостояние двух товарищей Глеба «Вордолженсидетьвтюрьме» Жеглова и Владимира «Вонючкадолженумереть» Конкина.
Подписывайтесь и пишите в комментариях, что думаете о сериале!