Привет всем, кто читает мои истории
Глава 1, глава 2, глава 3, глава 4, глава 5, глава 6, глава 7, глава 8, глава 9, глава 10, глава 11
Глава 12
Раз в седьмицу Князь собирал всех вовлеченных. Каждый говорил – что нового сделано. Обоз Маркела все ближе продвигался к морю, останавливаясь в городах и крупных деревнях, продавая и покупая.
Танар готовил свой нейтрализатор, разливал его по небольшим сосудам и его люди под видом гонцов сновавшие по княжествам, доставляли сосуды в несколько мест: в тот порт, куда шел обоз купца, постепенно обраставший спутниками, и туда, куда свозили бочки с отравой.
Несколько княжеских доверенных из тайной службы отправились к Ферруху, собирали сведения о складах, проникали в них, думали над тем, как проще и надежнее уничтожить отраву. И сделать это так, чтобы погибло как можно меньше людей.
Глава клана наблюдал за ними со смешанным чувством. Он не думал, что кто-то кроме его людей сможет незаметно пробираться в недоступные места и возвращаться с известиями и добычей. Но доверенные князя могли.
Один из них был обнаружен, ранен и схвачен охранниками.
- Он может все рассказать, язык можно развязать всем! – заявил Феррух.
- Он ничего не скажет. Он умер, - ответили ему. – Сам. Не только твои люди так могут.
Феррух не поверил, но все оказалось правдой. Ему не понятно было – почему. Его люди знали, что если их убьют, то родственники не будут бедствовать. А ради чего лишил себя жизни этот человек? Он не стал спрашивать, но впервые вдруг пожалел, что оставил сына у Марьяны.
После третьей встречи Кайрилл сказал, что им пора. Танар со своим делом справился, так что купцам можно не тянуть время.
- Мы будем ехать быстро, но появиться в караване должны не в последний день, Князь. У нас все готово.
Ехать предстояло верхом и только за день до "знакомства" с Маркелом они собирались пересесть на повозки и в телеги, которые загодя были закуплены и ждали их в условном месте.
Загодя были готовы и подставы, где предстояло менять коней.
- Князь знатно казну истощил, - сказал Кайрилл, - мы права не имеем вернуться без победы.
Перед отъездом они навестили детей, и последний раз попытались оставить в городе Велизара.
- Вот настырный зверь, - воскликнул Кайрилл.
- Солнышко мое, опасно это, - говорила коту Марьяна.
Велизар потерся об их руки, словно говоря – вы моя семья, мы своих не бросаем. Запирать его не стали и утром он спокойно спал у Кайрилла за пазухой.
С ними ехали несколько деревенских дружинников, Танар и пара его людей. Людин, разумеется. Насчет способности жены и, тем более, всех мужчин вынести скачку Кайрилл был уверен. Танар слабых не возьмет. Но с ними была еще Хранительница и две старших ученицы.
Он выразил сомнение, что стоит это делать.
- Ты сама говорила, Любава, что вас мало. Стоит ли?
- Я говорила до того, как узнала, чем грозит отрава. Так что это наше дело тоже. Не бойся. Мы не отстанем. Еще и вам помогать будем. Как доберемся до колодца, увидишь, что мы можем. А может и раньше, - озорно добавила Хранительница
Первый же день показал, что она права. И путь продолжался без скидок на нежных женщин.
Людин ничем не показывал, но он был просто поражен тем, что люди бросают спокойную жизнь, детей и едут на другой конец света, рискуя жизнями. Ради чего? Он еще мог понять мужчин. Но с ними ехала Марьяна, Хранительница, а с ней две совсем молодые девушки. И ни одна из них не жаловалась ни на дорогу, ни на то, что их ожидает.
Он оставался таким же спокойным, "каменным", как выразилась в первый день Марьяна, но этот камень стал заметно тоньше. Парень не замирал в ожидании приказа как сначала. Он просто делал, что было нужно. Собрать дров, принести воды.
Никто ни единым словом не намекал ему, что он здесь чужой. Он слушал шутки во время стоянок, и ему хотелось ответить. Марьяна заметила, что на лице появляется мимолетная улыбка.
Она вдруг снова разозлилась и отошла в лес, закусив губу.
- Что с тобой, Марьяна? – спросил встревоженный Кайрилл.
- Я бы его точно убила! – зашипела женщина.
- Снова Ферруха?
- Ну да. Вспомнила вдруг слова, что передала тогда в камере – "Феррух разрешил тебе жить". Разрешил! Жить! Как будто это не право! Ты посмотри на него: сколько он с нами, а только сейчас начинает улыбаться! До чего надо довести человека. Сына! И не говори мне, что он убийцей был. Он не сам этого захотел!
Кайрилл прижал к себе жену.
- Он оставил здесь Людина, чтобы унизить его и наказать, но, - Кайрилл засмеялся, - знаешь, о чем я думаю?
- О чем?
- Сейчас он жалеет об этом. Уверен! Пойдем, пора есть и отдыхать. А Людин… мы еще его детей увидим.
- Детей?
- Конечно. Он же твой. Он не вернется обратно в клан, чтобы там Феррух не загадывал.
- Он не мой!
- Не твой раб, не твой слуга. Он уже почти стал твоим другом. И моим.
Они вернулись на поляну к костру, обнявшись и первым делом, встретились с взглядом бывшего убийцы. В нем Кайрилл увидел облегчение. "С ней все в порядке", и подумал: если с ним что-то случится, то этот парень отдаст за Марьяну жизнь.
И вовсе не потому, что так приказал какой-то Феррух.
***
После пяти дней скачки они сделали остановку. Переночевали в трактире, выкупались, переоделись в хорошую дорожную одежду и на следующий день караван Маркела догнал не запыленную группу людей, а родовитую горожанку с охраной, пару купцов с воинами, надменного книжника, окруженного глядящими ему в рот учениками.
Чужих не было. Дружинникам хотелось обнять или хотя бы хлопнуть по плечу друзей, но по дороге шли и ехали другие путники и поэтому оба каравана выполнили все нужные церемонии знакомства.
Так же таиться им пришлось и в следующие дни пути, и на нанятом судне, и после выгрузки на том берегу срединного моря.
Во время морского путешествия Хранительница выполнила свое обещание помочь. Не всем уютно оказалось на борту. Любава и ученицы облегчали страдания мужчин.
На берегу Маркел в первый же час указал на подозрительных людей. Раньше он таких здесь не встречал. Соглядатаи. Бегающие глаза обшаривали весь караван и во время выгрузки, и на выходе из порта, и позже, в воротах города.
- Любезный, - процедил Танар, выдвигаясь вперед, когда осмотр их вещей начал явно затягиваться, - если из-за твоих придирок я и мои спутники не сдвинемся с места через пять минут, то ты не успеешь переварить последний обед. Клянусь всей моей силой!
В подтверждение угрозы вокруг него закрутились песчаные смерчи.
Стражники побледнели. Колдун! С колдунами связываться было чревато. Чиновник, командовавший стражей, попытался сказать что-то, но Танар снова поднял руку, а остальные мужчины демонстративно поправили оружие. Чиновник нервно заикал, и через пять минут караван вышел из ворот.
- Силу они всегда уважали, - ухмыльнулся Маркел.
В первый вечер, караван остановился, не дойдя до обычного места стоянки: пора было выяснить, как дела у тех, кто должен был уничтожить уже перевезенную отраву. Договорились действовать одновременно, лучше всего в один и тот же день. Чтобы не успели дойти вести. Не только Танар с Марьяной могли сделать доски, вдруг кто-то еще!
"Готовы", - ответили с того берега.
"Нам нужна седьмица", - ответил Танар.
"Ждем, но не дольше".
"Правильно", - подумал Кайрилл.
Никто мысли не допускал, что они не справятся! Но та отрава была гораздо ближе к людям, и ее надо было уничтожить, во что бы то ни стало.
На всех стоянках Кайрилл и остальные тщательно осматривали место и ставили часовых. Но этого оказалось недостаточно. На одной из первых стоянок люди уже начали засыпать, когда в темноте изо всех сил взвыл Велизар. Он на кого-то яростно орал. Часовые никого не видели!
Кайрилл подбежал к коту, но его опередил Людин: его нож вошел точно под лопатку человека, ужом скользившего по песку.
- Допросить бы, - с досадой сказал один из людей Князя, поднося к убитому факел и переворачивая пинком.
В темноте убитого невозможно было отличить от песка.
- Я тебе и так скажу, кто это, - повернулся к нему Людин. – Он не от тех, кто с отравой связан. Это охотник за женщинами. Особенно за белыми женщинами. Будь осторожна, Марьяна. И вы тоже, - повернулся он к Хранительнице.
Марьяна закусила губу. А ведь верно – к ее палатке полз этот незнакомец.
А потом она вдруг обрадовалась: Людин назвал ее по имени! Первый раз за все время. До этого случая он чаще всего вообще никак не ее называл. А если и обращался, то величал "госпожа", хоть Марьяна его за это и ругала.
Она подошла к Людину, прятавшему нож и порывисто обняла, а потом в палатке долго благодарила и гладила Велизара.
(продолжение следует)