История советского тяжёлого самоходного орудия СУ-100-Y - это характерный пример поиска неординарных решений в критической военной обстановке. Созданная в 1940 году на базе опытного тяжёлого танка Т-100, эта машина была попыткой объединить мощную артиллерию и надёжную броневую защиту в рамках ограниченного ресурса и времени. В отличие от более известных серийных САУ, СУ-100-Y осталась в единственном экземпляре, но её проект заслуживает особого внимания. Это была не просто САУ - это был ещё один способ переломить войну будущего.
История создания
Едва столкнувшись с финскими укреплениями на линии Маннергейма, командиры поняли, что без серьёзной артиллерии с ними бороться невозможно. Слишком толстые для стандартных танковых орудий стены, слишком не мобильная артиллерия большого калибра. В сложившейся ситуации нужен был выход, очень срочно - в общем, как обычно и бывало в то время. Примерно 13-15 декабря, Военный совет Северо-Западного фронта поручил КБ завода №185 разработать бронированную боевую машину с тяжёлым вооружением, способным бороться с любыми системами укреплений противника.
Изначально военные хотели получить тяжёлую боевую машину, вооружённую гаубицей (впоследствии по такой схеме пошли создатели тяжёлого танка КВ-2). Однако в ходе изысканий, конструкторы Ф.А. Мостовой и И.С. Бушнев решили использовать для новой машины 130-мм корабельную пушку образца 1935 года (Б-13) - благодаря достаточно длинному стволу, она могла запустить 33-килограммовый снаряд на дистанцию до двадцати пяти километров. Да, она не несла столь разрушительный эффект в сравнении с 152-мм гаубицей М-10, зато считалась универсальным орудием, а также обладала высокой скорострельностью (в сравнении с той же гаубицей).
Строить машину решили на базе тяжёлого танка Т-100, несколько перекроив всю машину. С танка сняли обе башни, перекроили верхнюю часть корпуса, установив массивную рубку по образу и подобию морской, “родной” для пушки Б-13. Правда, от поворотной башни конструкторам пришлось отказаться - импульс отдачи был слишком мощным, и противооткатных устройств хватало лишь на то, чтобы удержать пушку на стационарном лафете. Однако импульс отдачи передавался бы машине, неминуемо приводя к повреждению как поворотного механизма башни, так и повышению риска отрыва башни. Именно потому что не было настолько продвинутых устройств гашения импульса отдачи, для СУ-100-Y и не разрабатывалась поворотная башня.
Разработка боевой машины шла довольно споро - прототип был построен уже 14 марта 1940 года и даже готовился к заводским испытаниям. Однако 12 марта между СССР и Финляндией был заключен так называемый “Московский мирный договор”, а в полдень 13 марта все боевые действия были прекращены. Фактически, это и было точкой в разработке проекта, но “пока карандашом”. Окончательно точку поставили итоги испытаний СУ-100-Y, проведённые на линии Маннергейма в апреле-мае 1940 года. Они показали, что машина была перегруженной, не обладала нужной маневренностью, а также имела слишком большие габариты для транспортировки по железной дороге (для этого СУ-100-Y приходилось разбирать). После испытаний самоходную артиллерийскую установку передали в Кубинку, где она простояла до Великой Отечественной Войны.
Описание конструкции
СУ-100-Y, можно сказать, определил концепцию будущих САУ, которые встанут на вооружение РККА в дальнейшем - мощное (для конкретного шасси) вооружение, “безбашенная” компоновка (без привычной для танков вращающейся башни), а также максимальная унификация со стоящими на вооружении РККА танками.
Бронированный корпус и рубка
Бронекорпус СУ-100-Y был полной копией аналогичной детали от Т-100 и являл собой коробчатую конструкцию, построенную по архаичной к концу 30-х годов ХХ века каркасной схеме - плиты катаной бронированной стали приклёпывались или прикручивались к каркасу из металлических уголков, а местами - сваривались между собой при помощи дуговой сварки. Бронелисты лобовой части корпуса, бортов и кормы имели одинаковую толщину и располагались под небольшими углами наклона к вертикали. Днище и крыша корпуса представляли собой сборные композиции из той же катаной брони толщиной от 20 до 30 миллиметров. Технологические люки были прорезаны как в днище, так и в крыше и кормовом бронелистах. Но в САУ был прорезан ещё и эвакуационный люк в днище боевой машины.
Вместо башни на СУ-100-Y установили цельносварную рубку, собранную из плит той же стальной катаной брони толщиной в 60 мм, установленных по большей части, под прямым углом. Верхняя часть корпуса, будучи “продолжением” рубки, имела сложную конструкцию, рубленую в передней части и с постепенным “скосом” к корме. В рубке располагалось всё вооружение САУ, а также боекомплект и сразу четыре члена экипажа. Для наблюдения за полем боя, на крыше башни устанавливалось два танковых перископа ПТ-1.
В состав экипажа входили механик-водитель, радист, командир машины, наводчик и два заряжающих. Из них в вне башни находились только механик-водитель и радист - они размещались в носовой части корпуса, все остальные рассаживались в рубке. При этом, несмотря на габариты рубки, в ней было весьма тесно - как минимум половину отделения занимала казённая часть пушки и боекомплект к ней. Помимо этого, в бортах и кормовой части рубки размещались шаровые установки для пулемётов ДТ, предназначенные для борьбы с пехотой противника. Для посадки экипажа служил люк над рабочим местом радиста (через него на свои места попадали механик-водитель и радист), а также дверь в корме рубки.
Вооружение
Как я уже говорил выше, орудием главного калибра для САУ СУ-100-Y выступала 130-мм корабельная пушка образца 1935 года (Б-13). Длина нарезного ствола составляла 6581 мм или же 50 калибров, углы вертикального наведения находились в диапазоне от -5 до +45°, наведение в горизонтальной плоскости осуществлялось в диапазоне +/- 7 градусов (без доворота корпуса). Орудие могло вести огонь как снарядами образца 1911, так и образца 1928 годов. При этом, максимальная дальность выстрела немного отличалась - при использовании снарядов образца 1911 года, на предельных углах возвышения, Б-13 могла выстрелить на дистанцию в 20,3 километра, а в случае применения снарядов образца 1928 года, при тех же условиях - 25,8 километра.
Наведение орудия на цель осуществлялось при помощи панорамы Герца, для пулемётов использовали стандартные диоптрические прицельные приспособления. Пулемётов в САУ, кстати, было три штуки - два по бортам и один в кормовой части рубки. Боекомплект к орудию составлял тридцать выстрелов (кстати, подготовленный расчёт мог выдать 7-8 выстрелов в минуту), причём в боекомплект могли входить снаряды различных типов - фугасный, осветительный (с парашютом и без него), дистанционная (зенитная) граната обр. 1928 года с механической трубкой ВМ-16 (взрыватель). Кстати, вес одного снаряда - 33-34 килограмма, да ещё и раздельного заряжания - именно поэтому в экипаже было два заряжающих.
Двигатель, трансмиссия и ходовая часть
Здесь всё осталось без изменений - силовой установки для СУ-100-Y, как и для его «отца» Т-100, выступал бензиновый двигатель ГАМ-34. Это V-образный, 12-цилиндровый, четырёхтактный мотор с жидкостной системой охлаждения, форсированный до 890 лошадиных сил при 1850 оборотах в минуту. Охлаждение двигателя осуществлялось с помощью горизонтального осевого вентилятора с винтовыми лопастями, конструктивно заимствованного у среднего колесно-гусеничного танка Т-29. Воздух втягивался вентилятором сквозь боковые “жабры” с защитными сетками, расположенные в передней части моторного отсека, а затем, нагревшись, выбрасывался назад, в район верхней ветви гусениц. В качестве топлива использовался авиационный бензин, который заливался в четыре бака общей ёмкостью 1300 литров. Этого запаса хватало, чтобы танк массой 64 тонны прошёл до 120 километров по шоссе или около 60 километров по пересечённой местности. Максимальная скорость движения по твёрдому грунту составляла 32 км/ч, по пересечённой местности - не более 12.
В состав трансмиссии входили пятиступенчатая коробка передач, главный многодисковый фрикцион сухого трения, два бортовых фрикциона, два бортовых планетарных редуктора и ленточные тормоза. Запуск двигателя предусматривался как от двух магнето (основного и резервного), так и снаружи - либо через пневматическую систему, либо с помощью традиционного кривого ключа, подключаемого к специально сконструированному редуктору.
Особого внимания заслуживает ходовая часть, также скопированная у Т-100. Здесь использовалась индивидуальная кривошипно-балансирная подвеска опорных катков с листовыми рессорами. На каждом борту размещалось по восемь сдвоенных опорных катков с резиновыми бандажами, при этом восьмой каток оснащался буферной рессорой. Верхняя ветвь гусеницы поддерживалась пятью обрезиненными роликами, установленными на кронштейнах. Направляющие колёса имели винтовой механизм натяжения, а ведущие - сменные зубчатые венцы. Сами гусеницы были мелкозвенчатыми, с открытым металлическим шарниром и цевочным зацеплением. Натяжение гусениц можно было регулировать прямо изнутри танка, из отделения управления.
Боевое применение
Несмотря на то, что на вооружение САУ не встала и в серийное производство не пошла, у неё была своя боевая история - в 1941 году, во время обороны Москвы был сформирован Отдельный тяжелый дивизион особого назначения, в который, помимо СУ-100-Y, вошли ещё две "самоходки" СУ-14 и СУ-14-1. Подразделение базировалось в районе железнодорожной станции Кубинка, откуда вело огонь по немецким солдатам. К сожалению, точных данных о боевом применении САУ мне найти не удалось. Однако известно, что по окончании битвы за Москву, Отдельный тяжелый дивизион особого назначения был расформирован и машины направили обратно на полигон Кубинки. Там и по сей день находятся СУ-100-Y и СУ-14-1, в качестве музейных экспонатов.
Заключение
СУ-100-Y осталась в истории не как серийная боевая машина, а как символ амбиций и предельного напряжения инженерной мысли конца 1930-х годов. Она родилась в тревожное время, когда Советский Союз искал ответ на вызовы грядущей большой войны, и в ней воплотилось стремление создать самоходное орудие, способное сокрушать даже самые мощные укрепления. Но её время так и не пришло - одинокий опытный образец остался на заводском дворе, не дождавшись серийного производства. Возможно, именно в этом - её трагизм и уникальность: тяжёлая, угловатая, чрезмерно мощная, она была предвестником тех машин, которые позднее станут основой советской тяжёлой артиллерии на гусеницах. СУ-100-Y - это напоминание о том, как далеко может зайти конструкторская мысль в преддверии великой войны.
С вами был Историк-любитель, подписывайтесь на канал, ставьте «лайки» публикациям, впереди ещё много интересного!
Подписывайтесь также на Телеграм-канал - в нём можно узнавать о выходе новых публикаций.