Виталий Дашкевич - о 1960-х, поступлении в институт и своем знакомом со странной внешностью, что вовсе не мешало ему мгновенно находить контакт с людьми.
Странный абитуриент
В 1960 году я снова поступал в Московский инженерно-строительной институт имени Куйбышева (забегая вперед, скажу - на этот раз удачно). Среди большой группы абитуриентов меня особенно заинтересовал худощавый молодой человек с удивительно узким лицом. У него как будто бы не было фаса, один только профиль. Узкоплечий, вообще странный.
Экзамен принимал Сканави - заведующий кафедрой высшей математики, автор многих учебников. Фамилия у него была итальянская, а внешность абсолютно русская. Забавный, сыпал остротами, студенты его любили.
С тем странным парнем мы сели в партере большой аудитории рядом. Из-за его интересного вида, он мне показался очень умным и сильно грамотным человеком, но оказался абсолютным слабаком в математике. Сам я быстро решил все три задачи. Настроение на экзамене было демократичным. Этот парень знаками, а потом запиской попросил помочь ему. Я помог. Так мы познакомились. Парня звали Леша, коренной москвич, жил на улице Мархлевского (Милютинский переулок).
Интеллигентная семья с комнаткой для фотолаборатории
Его семья состояла из сестры Ирины, мужа Ирины и мамы - Надежды Петровны. Мама работала переводчицей в КГБ, который располагался совсем рядом. Из их квартиры было видно знаменитое здание на Большой Лубянке, 2.
Про Лешиного отца я не слышал ни разу, но значительно позже узнал, что его расстреляли в 1945 году, он тоже работал в КГБ. Вообще у них была приятная интеллигентная семья.
Надежда Петровна много лет работала в этой организации и за какие-то заслуги получила очень просторную, в моем понимании, квартиру - с высокими потолками, кухней и двумя большими комнатами. В то время отдельная квартира была огромной редкостью. Я тогда, в 26 лет, своего жилья не имел. Жил с родными в девятиметровой комнате вчетвером в коммунальной квартире в Большом Балканском переулке.
Мы быстро подружились. Я очень легко схожусь с людьми, и, как оказалось, Леша тоже. Так у меня появился товарищ, у которого была своя комната в отдельной квартире. Там мы, конечно, и проводили досуг. Кстати, у него еще была небольшая комнатка для фотолаборатории - вообще фантастика! Я даже не мог предположить, что в таких домах могут быть столь укромные помещения. Леша меня часто фотографировал, и фотографии можно было бы приложить к рассказу, но мы с женой, к сожалению, не смогли их найти. А жалко - карточки были удивительные. На Лешиных фото была видна сущность человека, в каждом лице он находил какой-то смысл.
Любитель музыки и девушек
Еще он был большой любитель западной музыки. Мог достать запрещенные «пленки на костях». У него было полно записей Армстронга, записанных на рентгеновской пленке.
Раньше, чем мы познакомились, в июле 1959 года, в Москве открылась первая американская выставка. По этому случаю в Зеленном театре Парка Культуры состоялся концерт сестер Берри - американок, исполняющих дуэтом джаз на идише. Я к этому событию приобщился, разглядывая сделанные Лешкой фотографии про их посещения разных мест. Уж как ему это удалось, не знаю.
Он вообще был мастером знакомств. Мог закадрить любую понравившуюся девушку. Стоим как-то в Третьяковском проезде. Идет настоящая красавица. Леша, не задумываясь, подходит:
- Девушка, вы мне очень нравитесь! Можно телефончик? Нет телефона? Ладно, тогда адрес.
Он был удивительно энергичный человек, в его руках все горело, он мог заниматься сразу несколькими делами одновременно, и все у него отлично получалось.
Гурманы
Один раз, в конце лета, прихожу к нему в гости, Лешка лежит на диване и говорит, что умирает от голода. Жалуется: родные уехали на дачу, все забрали из холодильника, жрать абсолютно нечего!
Спрашиваю:
- Мука осталась? Тогда сбегай на улицу Кирова (Мясницкую) за бутылкой кефира.
Лешка принес кефир, я напек целую стопку блинов, и мы их уговорили со сливочным маслом. От голода я Лешку спас, а он впоследствии научил меня поливать макароны "Южным" соусом.
Лешка очень выделялся среди прочих моих знакомых. Он был удивительно свободолюбивым, не хотел никому подчиняться, подстраиваться под чужое мнение. Хотел жить легко, просто «отдыхающе». Так старался и делать. Болтался у комиссионки на Садовом кольце, чем-то прифарцовывал. А когда у него кончались средства, его подружка Люба, работавшая продавщицей в ГУМе, ссужала его деньгами. Люба была удивительно красивой - большие вишневые глаза и потрясающе большая коса, прямо мощная . Ни у кого такой не видел.
Караул - сессия!
Беззаботная жизнь прервалась, когда пришла сессия - мы оба завалили самый первый экзамен. Математику на этот раз принимал профессор Зорин, красавец- мужчина, высокий, элегантный , который был любим всеми девушками нашего курса. Он прослушал нас - двоих «умников» - и поставил "не сдано". Мы перешли во второй семестр с хвостом.
Лешку от учебы отвлекала его кипучая жизнь, на лекции он просто не ходил, а я, как староста группы, ставил ему "посещение". Но пришла вторая сессия, и мы опять не сдали математику. Для меня это было удивительно: я-то знал ее даже лучше, чем хорошо, но у меня не пошел математический анализ - хоть плачь. На факультете сказали: математику сдать, а то отчислят.
Лешка - удивительный человек - обаял ассистента кафедры, травил ему всякие байки и они договорились .Я пошел сдавать экзамен, а Лешка вместо этого укатил с какой-то девушкой на дачу. Ассистент спрашивает:
- А где ваш друг?
Я что-то наплел и пошел разыскивать Лешку. Обнаружил его уже дома и услышал:
- Да пошел он, этот институт! Меня обещали в бассейн устроить, буду наливать его водой, там математика не нужна.
Мы разошлись
Так он МИСИ и бросил. Мы на какое-то время разошлись, и я окунулся в более для меня привычную обычную жизнь. Частенько спросонок передо мной возникало его узкое лицо, и я уже подрывался было куда-то бежать, на потом понимал - почудилось.
У меня пошла учеба - второй, третий, четвертый курс... И тут я узнаю,что Лешку забирают в армию. Этого свободолюбивого-то Лешку! Его девушка Люба просто ужасно плакала, мы все ее утешали, говорили: он вернется, не волнуйся! Она его очень любила.
Прошло время, я уже женился, появилась старшая дочка, и вдруг объявился Лешка и позвал нас к себе в Лучников переулок - он там теперь жил - встречать Новый год. Застолье мы собрали в складчину, а Лешка организовал какую-то беспроигрышную сантехническую лотерею. Мы с супругой выиграли мочалку , кто-то леечку для душа и всякую прочую чепуху. Новый год получился очень веселый - пили, пели, танцевали.
Это была одна из наших последних встреч. Он все-таки женился на той самой Любе. Их старый дом снесли, а их переселили в Черемушки. Я однажды туда к ним добрался - Лешка предложил выпить самогонки, которую варили они с женой. Самогон оказался какой-то гадкий. По дороге домой я решил, что очень далеко ездить и нас уже в общем-то ничего не связывает.
Прошло время, я встретил товарища, с которым был в компании на тот самый Новый год в Лучниковом переулке. Он рассказал, что как-то все поехали к Леше на дачу, сидели на озере у костра, потом пошли в дом за «подкреплением», а Леша остался на берегу. Когда они вернулись, Леша уже умер. Было ему всего 50 лет.
Еще: