Я много раз слыхал и читал всевозможные альтернативы про «превентивное» наступление Красной Армии на Вермахт, либо во второй половине мая 40-го, когда немцы уже «по уши увязли» во Франции, либо весной-летом 1941 года, упреждающее агрессию 22 июня.
Все эти варианты, безусловно, интересны (как любая альтернатива). Вот только, все они, имеют один общий существенный недостаток — в первом случае, наше «майское» наступление всё равно не успеет спасти Западный фронт. Во втором, никакого Западного фронта уже нет вообще.
На мой взгляд, это принципиально плохо. Если мы не хотим потерять разнесённой в хлам европейскую часть страны и лишиться 20 млн. граждан, половина из которых – мирное население, нам изначально НУЖЕН действующий на протяжении всей войны Западный фронт.
Да, я в курсе об очень популярной точке зрения, что при наличии Западного фронта в тогдашнем французском «пассивном» исполнении, любое наше его «спасение», обернётся большими проблемами, прежде всего, для нас же, поскольку при явной «заторможенности» англо-французов, именно нам придётся тащить на себе главное «бремя» войны с гитлеровской Германией и всеми её сателлитами. А мы даже реформу, начатую по итогам Зимней войны, ещё не провели. И вообще к новой войне совершенно не готовы. Так?
Может и так, вот только даже при «полуспящем», но реально существующем западном фронте, это самое «главное бремя», каким бы тяжёлым оно не получилось, всё равно не будет идти ни в какое сравнение с тем страшным бременем, что обрушилось на СССР 22 июня 1941 года. Уж в этом-то, надеюсь, ни один здравомыслящий человек не сомневается?
Поэтому, я хочу предложить ещё один вариант (если кто-то где-то с чем-то подобным сталкивался, киньте ссылочку!).
Суть проста – ЗАРАНЕЕ подготовить ударный кулак из сугубо боеспособных частей РККА (костяк – части получившие боевой опыт в Монголии и Зимней войне), для нанесения первого нашего удара этой войны, в… АПРЕЛЕ 1940 года.
Очень удивлены? Но, погодите неистово руками махать.
Аргументирую «апрельскими тезисам»:
- В апреле, немцы уже завершали массовое сосредоточение ударных группировок для изначально назначенного на первую неделю мая, наступления на Францию, Бельгию и Голландию (до 10-го немцы протянули исключительно по погоде, прежде препятствующей массированному использованию авиации). В тоже время, для «тотальной» войны против СССР, на территории разгромленной Польши, у немцев абсолютно никакой логистики пока нет (начнёт формироваться только в рамках плана «Ауфбау Ост» с августа 40-го).
- Французы так же проводили сосредоточение своих войск вдоль линии фронта, спешно доводили резервные дивизии до боеспособного состояния, лихорадочно производили вооружение (с чем фатально опаздывали), формировали свои, более-менее современные танковые части (бронетанковые и лёгкие дивизии), готовили к отправке в Европу свои колониальные дивизии (с чем в РИ просто не успели). В общем, французы, с одной стороны, готовились к отражению немецкого наступления, а с другой, планировали собственное большое наступление, которое рассчитывали начать, измотав и обескровив немцев «стратегической обороной», опиравшейся на Линию Мажино. Разумеется, опять-таки с широкой помощью англичан.
- Бельгийская армия так же укреплялась на своих границах, в рамках тайно от Германии, согласованного с англо-французами, плана «Диль».
- Британия лихорадочно сколачивала силы для поддержки Франции и прежде всего Бельгии.
- Параллельно, и Германия, и Франция с Британией, формировали контингенты для высадки в Норвегии, с целью захвата этой нейтральной, но стратегически исключительно важной страны.
- 8 апреля, немцы, упреждая союзников, начали операцию «Везер юбунг» («Северный ветер») – точнее сразу две операции: «Везер юбунг зюйд» — захват Дании, и «Везер юбунг норд» — захват Норвегии.
- 14 апреля, началась высадка англо-французского десанта в Норвегии, для противодействия немцам. Т. е. война между ними перешла в самую активную фазу на совершенно новом фронте и никакие планы любых военных акций союзников против СССР, уже не имели значения (естественно, если сам СССР воздержится от прямой военной помощи Германии).
- Румыния и Венгрия (обе — союзницы Германии, принявшие активное участие в нападении на СССР летом 41-го), тогда, скорее были готовы воевать друг с другом за Трансильванию, чем за Гитлера (Венский арбитраж, передавший под мощным давлением Германии, румынскую тогда Трансильванию, Венгрии, состоится только в августе) и до сих пор этого не сделали только потому, что их «патроны» — Германия (старшая союзница Венгрии) и Франция (на которую ориентировалась Румынии), ещё не начали между собой серьёзную разборку, и им было не до «мелких проблем» своих «подшефных». СССР тоже ещё не был готов вернуть под свой контроль утраченные когда-то территории Бессарабии и Северной Буковины (сделает это, улучив удобный момент, когда Франция капитулирует и Румыния окажется без своего «старого хозяина», а на верность «новому хозяину» – Германии, ещё не присягнёт).
- Югославия и Болгария тогда, скорее «сочувствовали» быстро усиливающимся немцам, и мечтали что-то у них «урвать» для укрепления своих армий, но уж точно не горели желанием им сильно помогать (для властей Югославии, такие, крайне не популярные в народе, заигрывания с немцами и вовсе закончатся антигерманским госпереворотом и вторжением Вермахта в апреле следующего, 1941 года).
- Италия не была готова «по крупному» воевать от слова совсем.
- Именно тогда, основа боевой техники СССР (танки и самолёты) по своим боевым качествам, ещё более-менее соответствовали наиболее массовой боевой технике Германии, имея весьма значительное количественное превосходство.
Вообще, при всей своей НЕформальной неготовности, РККА образца апреля 1940 года, представляла из себя весьма внушительную силу.
Почти 4,5 млн. бойцов (демобилизация по окончании Зимней войны, сократила к лету численность личного состава почти на 0,5 млн. человек. Но к началу 1941-го численность подросла до 4,2 млн. а к 22.06.41 достигла 5,08 млн.).
РККА имела:
160 дивизий (в т. ч. 23 КД и ГКД, 96 СД «первой очереди» (14 т. и 12 т. состава), 50 СД «второй очереди» (6 т. состава), 4 МД (12 т. состава), 6 МД (9 т. состава), 4 ГСД (7,5-6 т. состава), 3 Сбр, 6 ВДбр.).
39 танковых бригад: 32 легкотанковые; 3 оснащенные танками Т-28, одна (14-я тяжелая тбр) — с танками Т-35 и Т-28, и три бригады, на вооружении которых состояли химические (огнемётные) танки.
Кроме того, в 20 кавалерийских дивизиях имелось по танковому полку, а в стрелковых дивизиях — 98 отдельных танковых батальонов.
В ВВС РККА имелось уже более 50 авиабригад (более 150 авиаполков!). Причём вся наличная техника, была хорошо (ну, насколько это было тогда возможно!) освоена личным составом. И, как показали события в небе над Халхин-Голом, ВВС РККА умели делать выводы из ошибок, устранять недостатки и добиваться требуемого результата.
Суммируя военную мощь тогдашних СССР, Франции, Бельгии, Норвегии, Британии (отчасти), мы получаем серьёзное превосходство над Германией. И, повторюсь, даже тот факт, что именно на СССР ляжет «главное бремя» войны, ни разу и близко не перевешивает то бремя, которое СССР пришлось тащить в одиночку, после 22 июня 1941 года.
От тезисов, к действию. Как это будет.
Начнём издалека. С 1939 года. Покончив с Польшей, и заполучив войну против Франции и Британии, Гитлер начал подготовку к полномасштабной кампании на западе, оставив в Польше минимальные оккупационные силы.
Политическое руководство СССР оказалось перед на самом деле, очень простым выбором – строить оборону на новых западных границах, а наступательные операции планировать лишь в виде контрударов. И то, сугубо «на всякий случай». Или… строить оборону, а ещё, параллельно, планировать (не теоретическую, а самую что ни есть практическую) наступательную операцию. И не «на всякий случай», а ИМЕННО к тому моменту, когда Вермахт по полной увязнет на западе.
Почему простым выбором? Так он был очевиден! Либо мы, как конченые идиоты, доверяем Гитлеру (а его «Майн Кампф» в советском руководстве читали, надеюсь, все) и сугубо «на всякий случай», строим ту самую оборону, «на всякий случай» готовим к войне армию и страну, «на всякий случай» планируем какие-то контрудары – если на нас «вероломно» нападут.
Либо, как реалисты и трезвые прагматики, понимающие, что победа Гитлера на западе – это неизбежный следующий удар по СССР, готовим помимо обороны и своё наступление на момент, когда Гитлер бросит в кампанию на западе максимум своих сил. Ведь даже сам Гитлер не раз заявлял, что война на два фронта – это смерть Германии.
Разумеется, понятно, что подготовка к наступлению, потребует «переформатирования» массы военных и экономических планов. Мы начнём готовить районы развёртывания армии, налаживать логистику, тихо и незаметно проводить мобилизационные мероприятия (не стоило расслабляться после «польского похода» выявившего массу недостатков), создавать стратегические запасы, перестраивать на военные рельсы экономику и форсировать оборонную промышленность. Уже начиная с того самого сентября 1939 года!
Исходя из этой «доктрины», СССР начал готовить и необходимое «геополитическое поле» для войны против Германии. Для этого требовалось, взять под контроль прибалтийских лимитрофов (где у власти сидели националисты (ну, не могут они без этого!), на словах декларировавшие нейтралитет) и обеспечить как минимум нейтралитет Финляндии и Румынии.
С прибалтами, всё удалось уладить миром. Осенью 39-го были подписаны договоры о совместной обороне. СССР получил право разместить на их территориях «ограниченные контингенты» войск. Румыния, как сторонница Франции, никакой угрозы СССР тогда не представляла (территориальные претензии к Румынии, СССР разрешит только после падения Франции, когда стало ясно, что Гитлер в самое ближайшее время пристегнёт Румынию к своим планам). Оставалась только Финляндия, отказавшаяся не только подписать договор о совместной обороне, но даже просто отодвинуть границу от крупнейшего советского военно-промышленного центра! Фатальная ошибка.
Поэтому, ГШ РККА, начал проработку плана военного решения «финского вопроса». Но! Параллельно, тот же ГШ, начал планировать и гораздо более масштабную операцию против Германии.
Сталин, в данной АИ, ПОНИМАЛ, что как бы ни складывались наши отношения с Германией, Францией, Британией, ГШ РККА должен иметь готовые планы на любой вариант развития событий, а НКО, как и Совнарком в целом, должен быть готов обеспечить реализацию тех планов.
И они готовятся. И ГШ и НКО. И страна в целом. Разумеется, этого не афишируя.
Именно под эту титаническую работу, НКО возглавил Тимошенко – нарком ВОЕННОГО времени, сменив на этом посту Ворошилова – наркома мирного времени.
А для Б. М. Шапошников, как главы ГШ, основной задачей, стало руководство планированием наших военных кампаний. Его правая рука - Василевский – тогда, начальник оперативного отдела ГШ.
Отправная точка активной реализации этой АИ-идеи, – 12 марта 1940 года, когда в Москве, подписанием Советско-финляндского мирного договора, завершилась Зимняя война.
Увы, из-за запредельной загруженности Шапошникова, который после завершения разработки плана кампании против Финляндии, не смотря на проблемы со здоровьем, полностью переключился на Германию, Сталин, который усмотрел в плане Шапошникова «чрезмерность» и по срокам и по необходимым для его реализации силам, отстранил ГШ от «реализации» и нашёл в руководстве ЛВО тех, кто пообещал сделать всё быстрее и меньшими силами. К чему это привело, всем хорошо известно по РИ Зимней войне. АИ от неё отличалась, увы, не слишком сильно. Благо, Западный фронт был всё это время практически статичен и мы, «слегка увязнув» в том финском болоте, практически ничего не потеряли (конечно, если не обращать внимания на весьма серьёзные потери, которые понесла в той кампании РККА).
Тем не менее, на момент подписания Московского договора, мы (как и в РИ) имели уже довольно большую и хорошо сколоченную ДЕЙСТВУЮЩУЮ армию, получившую огромный боевой опыт. К Зимней войне, в той или иной мере привлекались до 60 дивизий РККА. Как минимум 25 дивизий (в 7-й, 9-й и 13-й армиях), вполне могли послужить костяком «ударного кулака» кампании против Германии. Только не нужно раньше времени делать «резких телодвижений» по расформированию тех армий и демобилизации их личного состава, на радостях от нашей победы. Ведь мы не довели до конца «план Шапошникова» в той финской кампании! Пока! А ещё операция против Германии на носу…
Логично спросить – а какого хрена, после недавнего подписания того мирного договора, СССР будет в этой АИ, продолжать «держать в казармах» такую силу? Нет, понятно ДЛЯ ЧЕГО. Не совсем понятно, на каком основании! Да?
А всё просто. Паскудники финны, хоть и очистили от своего присутствия территории, передачи которых добился СССР в той войне, сами упорно не спешили с демобилизацией своей армии. И уж точно они не собирались отказываться от военного сотрудничества со странами, враждебными СССР. И то и другое – можно было толковать как вопиющее нарушение статей Московского договора.
Допустим, АИ СССР целый месяц терпеливо ждал, когда финны те условия выполнят (демобилизуя армию так же фиктивно, как и финны), но, так и не дождавшись, 15 апреля (когда немцы и англо-французы уже жёстко схлестнулись в Норвегии!), направляет правительству Финляндии не какую-то там ноту о невыполнении финской армией отдельных статей мирного договора, а сразу выдвигает жёсткий ультиматум Советского правительства с требованием немедленного и ПОЛНОГО выполнения всех статей Московского договора.
Скорее всего, финны изначально не собирались пунктуально выполнять договор, а после капитуляции Франции, уже прямо плюя на вполне конкретные статьи того договора, бросились вооружаться и сотрудничать с немцами, вынашивая реваншистские планы. И, уже с самого начала 41 года, началась прямая совместная подготовка армий Германии и Финляндии к вторжению в СССР в рамках операции «Барбаросса». На что в Кремле, увы, реагировали как-то слишком вяло, по сути, своими руками, натурально слив Финляндию немцам и позволив им, создать ещё один потенциальный фронт против СССР.
В АИ, Кремль эту опасность ПОНИМАЕТ и даже использует как прикрытие в подготовке кампании против Германии! И чтоб, в перспективе, на наших северных границах не появилась полумиллионная, до зубов вооружённая немецко-финская армия в 17 дивизий, это будет именно ультиматум финнам, требующий немедленной и тотальной демобилизации финской армии. Полного отказа от импорта любых вооружений. И даже конституционного запрета на присутствие на территории Финляндии любых иностранных военных (кроме посольских атташе и военных РККА, размещённых на оговоренных в Московском договоре, арендуемых СССР территориях Финляндии). Благо, основа этих требований была чётко прописана в Московском договоре и финны их под разными предлогами саботировали.
А в качестве «санкций» за демонстративное невыполнение финнами части статей договора, СССР в самой категорической форме (ультиматум есть ультиматум!) повторит то самое предложение о «совместной обороне» и «советских военных гарантиях», которое приняли «прибалтийские карлики» и от чего тогда опрометчиво отказались финны, вступив на фатальный путь конфронтации с СССР. Благо, такой договор существенно упростит для финской стороны выполнение всех условий и Московского мирного договора и нового ультиматума.
Всё просто – финны демобилизуются, сокращая армию до минимума. Отказываются от импорта вооружений и любого военного сотрудничества с третьими странами. А СССР, со своей стороны, гарантирует защиту Финляндии. При этом, дабы не нарушать предложенную СССР статью конституции о запрете нахождения на финской территории иностранных военных, советские войска в мирное время, будут дислоцироваться сугубо в арендованных локациях – на счёт чего имеется специальная статья, скорректированная, дабы, мы, при острой на то необходимости, могли арендовать территорию для развёртывания целой армии, хоть возле самого Хельсинки (шутка!).
Отдельными пунктами ультиматума, выдвигалось требование прекратить саботаж и резко ускорить работу по официальной демаркации новой границы (эта работа, всемерно затягивавшаяся финнами, была завершена только в феврале 1941 года!) и немедленно вернуть СССР всех военнопленных. (В РИ, финны, как истинные злостные саботажники, вернули последних пленных красноармейцев только 10 мая 1940 года – через два месяца после подписания мирного договора (скорее всего, спешно готовили завербованных агентов и «приводили в порядок» наиболее пострадавших жертв пыток – как пример – экипаж одного из наших бомбардировщиков, совершившего вынужденную посадку в тылу финской армии и взятый финнами в плен, из которого в СССР вернулся только один лётчик – да и тот, после бесчеловечных пыток, инвалидом первой группы. Остальные члены экипажа, финского «гостеприимства» вообще не пережили. О том, что как минимум один из лётчиков того экипажа, умер под пытками, известно доподлинно). При этом, когда наши войска наступали на территорию Финляндии в 1944 году, были обнаружены места массового захоронения пленных красноармейцев, ещё с той, Зимней войны, абсолютно все со следами жесточайших пыток на телах).
В общем, у ультиматума, было более чем достаточно веских поводов.
Понятно, что снова воевать там, где мы с таким трудом, совсем недавно победили в Зимней войне, будет сложнее – апрель, уже не даст тех преимуществ, которые давали морозы, сковавшие болота, реки и озёра, но с другой стороны, у нас уже реально боеспособная, опытная и… очень злая на тех чухонских садистов, армия. А у финнов уже нет Линии Маннергейма, нет стратегических запасов (практически полностью исчерпанных во время Зимней войны). Да и сама Финляндия ещё не оправилась от потерь, понесённых в ЗВ.
Этот ультиматум, будет отличным поводом, для ОФИЦИАЛЬНОЙ и ПОЛНОЙ мобилизации войск Ленинградского и Архангельского военных округов (а мы их, в АИ, и не демобилизовывали – так же, как ушлые финны в РИ), а так же для кардинального усиления наших войск, расквартированных на договорной основе, на территории прибалтийских республик, согласно договоров от 1939 года.
Самое смешное, хоть те прибалтийские республики и сохраняли формальную независимость, на германских картах, изданных после 1 апреля 40-го, они уже обозначались как собственная территория СССР, хотя решения с просьбой о вхождении в состав СССР, парламенты прибалтийских карликов примут только летом (в июне-июле), а Верховный Совет СССР, утвердит эти их просьбы, в августе.
В общем, независимо от того, примут финны наш ультиматум к исполнению или нет, СССР получает железный легальный повод для тотальной подготовки РККА к новым масштабным боевым действиям против конкретного и очевидного противника. Причём, якобы, не Германии!
Под предлогом всё той же подготовки контингентов войск для отправки на возможный новый «финский фронт», проводятся масштабные мобилизационные мероприятия вообще во всех военных округах (помните о 60 дивизиях, в той или иной мере задействованных в ЗВ?) с тем, чтоб мы смогли в самое ближайшее время провести «тотальную рокировку».
Опытную армию в 25 дивизий (часть из которых уже убывали к местам своей постоянной дислокации, в т. ч. и в других военных округах) потихоньку (начиная с того самого Московского мирного договора), очень аккуратно и при соблюдении строгой секретности, предстоит сосредоточить у советско-германской границы, а на советско-финской, разместить другие 25 дивизий, так же как-то поучаствовавшие в ЗВ (пусть и частично), опять-таки собранные по всем округам страны. Главное, чтоб и те и другие, были полностью обучены, укомплектованы и оснащены (напомню, мы тогда имели 96 стрелковых дивизий с численностью л. с. 12-14 тыс. человек, 18 кавалерийских и 4 моторизованные дивизии практически в штатах военного времени).
Далее. Важный вопрос – решатся финны на ещё одну войну или примут условия нашего ультиматума, который опять-таки вовсе не равнозначен капитуляции и формально, никак не покушается ни на территориальную целостность (в отличие от Московского договора), ни на внутреннюю политику Финляндии. Благо опыт последствий упрямства, финны уже заполучили, не малый и весьма задорого! Теперь, приобретают новый опыт – как не хорошо саботировать выполнение условий подписанного тобой же, мирного договора!
Так будут они воевать или нет? С этим, кстати, как раз всё просто – на ЗВ, финны решились по той же глупости, которую совершили поляки до них – им ОБЕЩАЛИ активную и неограниченную военную помощь, благодаря которой «победа неизбежна» (ничего не напоминает?). И капитуляция финнов после прорыва Красной Армией Линии Маннергейма, стала в т. ч. и следствием грустного осознания, что их все тупо кинули, как последних лохов (ни на какие мысли не наводит?).
Сейчас, НИКТО и НИКАКОЙ активной помощи им не то что не предоставит – даже обещать не будет! В Норвегии идёт масштабное «рубилово» и всё, что финны могут получить в случае возобновления боевых действий – это поставок оружия и боеприпасов по тем контрактам и решениям, что были заключены ещё во время Зимней войны и на ту войну просто опоздали. И то не факт! И не от всех поставщиков.
Те же сильно напрягшиеся шведы, сперва дождутся, чем закончится «заварушка» в Норвегии, и только убедившись, что им ничто не угрожает, потом, ВОЗМОЖНО (но это не точно!), отправят финнам то, что ещё до них не дошло в полном объёме из обещанного в ходе Зимней войны (напр. патроны для противотанковых пушек «Бофорс»). Тем более, что шведская армия, уже «сбросив» в ходе ЗВ свои «излишки» и всякий «неликвид», поставки своего основного вооружения финнам, оговаривала его непременной заменой на новое, либо изготовленное в самой Швеции, либо получаемое из Германии! Но, когда рядом война, своим оружием не разбрасываются, да и немцы с поставками шведам не очень-то спешили – им и для своей армии оружия не хватало. Поэтому, немцы начали напрямую активно накачивать финскую армию оружием только после полного завершения кампании на западе, удостоверившись предварительно, что воевать в 40-ом году против СССР уже не придётся – в соответствии с подписанным с финской стороной 1 октября 40-го договором о тех поставках.
Что касается дипломатии, то обратившись за «добрым советом» к англо-французам, а потом и немцам, финны неизбежно услышат предложение «не выёживаться», поскольку оккупировать принявшую ультиматум Финляндию СССР не собирается, для немцев, Финляндия по-прежнему в Советской «зоне влияния», а для союзников, объективно, лучше, чтоб Финляндию «прикрывал» формально нейтральный СССР, а не включила в состав своих сателлитов, вражеская Германия.
Даже в самом оптимистичном для себя сценарии, выбив немцев из Норвегии, следующей целью союзников, будет вовсе не помощь никому не нужной Финляндии, а мощное (вплоть до полной экономической, прежде всего нефтяной, блокады и прямой интервенции) давление на Швецию, чтоб пресечь её жизненно важный для немецкого военпрома экспорт. А та ведь тоже не дура! Германия за те шведские поставки будет сражаться с яростью обречённых.
А вот, начинать войну против СССР, за политический контроль над никому не нужной территорией «страны болот», даже победив в Норвегии, ни немцы, ни союзники уж точно не будут – на фиг им такое «счастье», когда им друг с другом в Скандинавии ещё воевать и воевать! Ведь немцы угрозу своим поставкам из Швеции, терпеть не будут ни при каких обстоятельствах, а создание масштабных «периферийных» фронтов, растягивающих силы немцев и отвлекающих их от основного Западного фронта – главный принцип военной стратегии Чемберлена.
В общем, если бы Западный фронт не рухнул, война за контроль над Скандинавией, продолжалась бы «до бесконечности», втягивая в себя всё больше и больше сил с каждой стороны.
В таких обстоятельствах, практически для всех сторон, гарантировать (пусть и усилиями РККА) финский нейтралитет – дело исключительно полезное, что бы там они не пищали публично в осуждение «очередной советской агрессии».
В общем, объективно, финнам, скорее всего, придётся принять наш ультиматум. А это означает, что войны с её стороны уже не будет.
Ну, а если туповатым жителям «страны болот» всё же захочется ещё разик повоевать?
Так и пусть! Эта война (в тех «природных» условиях) очень быстро скатится в партизанщину, а основные боевые действия продлятся не слишком долго – ресурсов на столь же масштабные боевые действия как зимой, у финнов просто нет и никакого «шапкозакидательства» с нашей стороны уже не будет. На финнов изначально обрушится мощь, равная той, что их сокрушила и принудила к подписанию выгодного СССР мирного договора. Главное не расслабляться и позаботиться об этом заранее.
И останавливаться мы уже не будем! В ходе боевых действий, мы получим полный контроль над основными ГОРОДАМИ, балтийскими портами и промышленным потенциалом Финляндии, и никакие масштабные мобилизационные мероприятия против СССР уже будут невозможны. А партизанщина… Это-то уж точно и близко не «советско-финский» фронт времён РИ ВОВ. Тем более, что при таком развитии событий, Сталин снова сформирует (точнее «реанимирует») «новое финское демократическое правительство» и борьбу с «партизанами» будет вести уже оно (с нашей всемерной помощью, разумеется).
Для тех, кто не в курсе, напомню – ещё 11 ноября 1939 на базе 106 горно-стрелковой дивизии РККА, началось формирование первого корпуса «Финской народной армии», получившего название «Ингерманландия», который комплектовался финнами и карелами, мобилизованными в Ленинградском военном округе, и которые в том корпусе, носили финскую национальную форму. К февралю 1940-го в корпусе уже насчитывалось 25 тыс. штыков! Так что, после замены правительства, у нового, просоветского, есть серьёзная сила для поддержания порядка. Как и основа для формирования союзной СССР финской армии.
Хотя, всё-таки, я думаю, насколько бы ни были финны тупыми националистами, ещё один неизбежный разгром, на этот раз уже полный, им на фиг не нужен. Они свои потери по итогам ЗВ считали уже слишком большими и на новую авантюру «за компанию» с немцами, «подписались», рассчитывая, что основную работу по разгрому РККА теперь сделают именно немцы, а им, останется только взять под свой контроль территории будущей «Великой Финляндии». Но, увы. Разгромить РККА у немцев не получилось, а самих финнов, ни на какую «Великую Финляндию» не хватило. Собственно, поэтому они и начали тайно искать выход из войны едва не сразу после разгрома немцев в Сталинградской битве. И кинулись тотально «сливаться», уже через десять дней после начала Выборгско-Петрозаводской стратегической наступательной операции (10 июня – 9 августа 1944 года). Официально, этот «слив» Маннергейм «продекларировал» 5 августа 1944 года, запросив у СССР немедленного перемирия.
Теперь о главном.
Пока идёт вся та возня с Финляндией, как уже говорилось, РККА формирует и сосредотачивает ударный кулак на советско-германской границе. Не настолько большой, чтоб всерьёз всполошить немцев (тем более под законным предлогом «пролонгации» вразумления бестолковых финнов).
На столь протяжённую советско-германскую границу (минус Восточная Пруссия – ведь «прибалтийские карлики» до сих пор сохраняют формальную независимость и формальный конституционный нейтралитет), в первом эшелоне, всего-то 25 лучших советских дивизий, принимавших самое активное участие в Зимней войне. Дополнительные контингенты Киевского и Белорусского ВО, в сумме, за вычетом дивизий, отправленных для возможного участия во Второй советско-финской «войне продолжении»), могут отмобилизовать и обеспечить ещё примерно десяток дивизий второго эшелона – не больше. А всё что в тех приграничных округах останется – будет основой войск уже третьего эшелона. Плюс с полтора десятка абсолютно боеготовых дивизий, подъедут из «глубинных» округов чуть позже…
Ещё, не менее 10 дивизий можно загодя сформировать из пленных в ходе Польского похода, «пшеков». Поставить пленных в условия – когда мстить немцам, гораздо лучше, чем тупо гнить по лагерям, в принципе не сложно. Формально, их хватило бы и на 20 дивизий. Но, пока ограничимся десятью – им и трофейного польского оружия хватит, да и добровольцев, готовых освобождать свою Польшу, дай бог, чтоб и на 10 дивизий хватило. А докажут поляки-добровольцы в бою свою боеспособность и лояльность, прочие, уже в «добровольно-принудительном» порядке, пойдут на восполнение потерь.
В общем, пока на советско-финской границе существует та самая напряжённость (как законный повод), РККА сможет подготовить и выставить на поле боя против немцев, общий контингент в 50 нормальных дивизий (возможно кто-то всерьёз думает, что РККА того времени может бросить в атаку больше (из тех же 96+18+4), но я, такой оптимизм не разделяю – предпочитаю качество количеству).
Тем более, что на тот момент, нам больше и не нужно – и своя логистика (по опыту «польского похода») не потянет, и противостоять нам в Польше, будут лишь 12 оккупационных («ландверных») дивизий Вермахта, укомплектованных резервистами старших возрастов и вооружённых «по остаточному принципу». Благо – у нас уже имелся опыт «Польского похода», в котором был задействован контингент, основу которого составляли 40 дивизий. Теперь, их будет 50. И это только на первом этапе. Сразу больше нельзя – и немцы всполошатся, и своя логистика не потянет.
Конечно, у немцев имелось и находилось в различной стадии формирования много дивизий – к маю 1940-го, формально, Вермахт насчитывал до 136 дивизий. Но! Отлично подготовленных, кадровых, на тот момент имелось всего 43 (5 из которых истекали кровью в Норвегии), а к наступлению на Западе, Вермахт уже отрядил 72 дивизии – т. е. и все наличные кадровые и вообще практически все боеспособные. Потом, в РИ немцам вообще пришлось бросить на фронт более 80 дивизий…
Суть нашей апрельской операции – на первом этапе, силами трёх армий, (в каждой стрелковый корпус (три СД и танковая бригада поддержки пехоты), кавалерийский корпус (две КД), и одна моторизованная дивизия, нанести стремительный удар по немецким войскам в Польше.
В непосредственном подчинении ГШ, при этом, находились два механизированных корпуса, моторизованная и кавалерийская дивизии и две воздушно-десантные бригады.
Всего 20 дивизий и 10 бригад. Это те самые 25 «расчётных» дивизий, что мы развернём у самой границы, не слишком беспокоя немцев.
Следом, уже без всякой маскировки, границу пересекут войска «поддержки и закрепления». Опять-таки прим. 25 дивизий, в т. ч. ещё один мехкорпус. Плюс до десятка тех самых польских добровольческих дивизий.
Когда всё это начинать? 20 апреля, если Финляндия принимает наш ультиматум (выдвинутый 15 апреля – 4 суток оставляем на переговоры по согласованию и для оформления соответствующего «приложения» к мирному договору от 12 марта), либо 30 апреля, если финны сходу отвергнут ультиматум и 16 апреля начнётся-таки маловероятная вторая советско-финская война-продолжение, и за две недели, мы получим на фронте положительный результат тех, первых двух недель, нашего наступления.
Именно так, поскольку в любом случае, немцы всё равно продолжат подготовку к своему решающему наступлению на западе, рассчитывая остановить наступление столь ограниченного контингента РККА силами резервных дивизий. Что-то изменить Гитлер уже не может! «Военная машина» Вермахта, уже набрала ход и уже с 1 мая, она готова «рвануть» в западном направлении. Тем более что в Норвегии, дела немцев очень плохи и чтоб спасти жизненно важную Норвежскую кампанию, нужно срочно отвлечь союзников сокрушительным ударом на Западном фронте. И пусть Гитлер ломает себе голову над вопросом: «Какого буя Сталин творит? Он что, свихнулся?!».
А Сталин вовсе не свихнулся! С одной стороны, он начал тайные переговоры с французами о военном сотрудничестве, а с другой, «допустил утечку информации» в строну Германии о тайной подготовке группы «недочищенных» заговорщиков в недрах РККА, с подачи Лондона, горящих желанием без ведома Кремля атаковать Германию, чтоб спровоцировать войну! И если это (не дай Бог!) произойдёт, немцам не о чем беспокоиться – сил у заговорщиков не так уж много, Сталин сам разберётся с мятежниками и сурово накажет всех причастных к этой грандиозной провокации. А чтоб немцы не подумали, что это уловка, можно даже с самым невинным видом, попросить командование немецкими оккупационными силами в Польше, придвинуть свои части поближе к границе, чтоб создать «кордон»… на всякий случай! Пусть немцы сводят развединформацию с официальным запросом Кремля и делают соответствующие выводы. Желательно уже буквально накануне нашего наступления.
Что нам даст эта кампания против Вермахта? Ведь сил для победы (всего 60 дивизий с учётом 10 польских) всё равно совершенно недостаточно.
Очередные «апрельские тезисы»:
- Немцы, которые уже не успевают отработать «назад» (и не будут, даже если бы могли!) быстро лишатся стратегических резервов для кампании на Западе и у французов появится реальный шанс выдержать их удар. Что особенно важно, немцам придётся срочно перебросить на восток значительную часть своих ВВС – ведь у РККА чертовски много самолётов! И «Блицкриг» на западе, уже не будет обладать столь мощным обязательным инструментом в лице ударной авиации.
- Помимо военного фактора, проявится ещё и мощнейший психологический – Россия, как и в Первую мировую войну, открыла Восточный фронт против Германии. Немцы ведь, выиграли Западную кампанию, не только сокрушив французскую армию на поле боя – нет, на поле боя французы, реально в боях, потеряли не более 10% своего потенциала. Немцы выиграли, прежде всего, сокрушив и без того не шибко высокий, «боевой дух» французов. Мы «поднимем» лягушатникам тот самый «боевой дух». А вот у немцев, этого важнейшего козыря, уже не будет. Наоборот, у них резко проснётся комплекс неизбежности поражения в войне на два фронта.
- Англичане, видя, что немецкая авиация не так сильна и французским лётчикам (теперь уже явно не мальчикам для битья), нужна реальная, а не символическая помощь, чтоб лишить немцев одного из своих козырей, возможно, решаться сделать то, на что они не решились в РИ – на массовую переброску своих истребительных частей во Францию. Для и без того существенно ослабленных «люфтов», это будет крайне неприятным сюрпризом.
- В Норвегии, у союзников появится более чем реальный шанс победить. Он и в РИ был, но «дожимать» врага, союзники просто не стали ввиду катастрофической ситуации во Франции. И вместо того, чтоб добить немцев (которые уже просчитывали варианты интернирования в Швецию), они, на глазах охреневших фрицев, вдруг начали спешную эвакуацию. Сейчас, они могут победить. Либо сами, либо с нашей помощью (если воевать с финнами не придётся). И эту победу, будет совершенно невозможно переоценить! Немцам срочно придётся решать проблему сохранения жизненно важных для своей военной промышленности, шведских поставок. А это означает, либо «мирную оккупацию» Швеции, со всеми тяжелейшими последствиями для своей экономики, либо мощнейшее дипломатическое давление на Швецию, какое заставит шведов отвергнуть любые ультиматумы союзников и, чтоб защитить себя от их вторжения, примкнуть к Германии, став её официальным союзником (что опять-таки, после введения союзниками экономической блокады Швеции, тяжким бременем повиснет на германской экономике – немцы себя-то жидким горючим едва-едва обеспечивали, а тут, придётся ещё и Швецию «поставить на полное содержание»). Если не слишком хорошо соображающие финны решаться, либо изначально воевать (и им даже удастся продержаться до начала войны между СССР и Германией и заключить с немцами военный союз), либо приняв ультиматум, они потерпят до начала операции РККА против Германии и «восстанут», призвав немцев на помощь, им прежде придётся учесть простой факт – заключая военный союз с Германией и приглашая к себе боевые части Вермахта, Финляндия автоматически становится врагом англо-французов, со всеми вытекающими последствиями, которые не заставят себя ожидать, ввиду продолжающейся бойни в Норвегии (в РИ, те же англичане, объявили войну Финляндии в начале декабря 1941 года – когда ещё не была решена судьба Москвы и вообще всего Восточного фронта). Напомню ещё раз – пока на Западном фронте союзники держатся, дела у немцев в Норвегии будут идти всё хуже и хуже и немцам, коли уж финны сами лезут в очередной раз в пекло, придётся начать переброску своих войск в Финляндию и уже с её территории, прежде всего, атаковать силы союзников в Норвегии. А Красная Армия, тем временем, продолжит перемалывать уже находящиеся на последнем издыхании силы финнов.
- Красная Армия, вложив все свои лучшие (а потому ограниченные) силы в первый мощнейший удар, по максимуму освободит Польшу, где немедленно восстановится польская администрация с единственной функцией – тотальной мобилизацией местного «ресурса» на войну с Германией. Разогнав слабые оккупационные силы Германии, и столкнувшись с регулярными резервами Вермахта, «армия вторжения» РККА, разделённая на две части – наиболее боеспособная (те самые «расчётные» 25 дивизий первой волны вторжения), будет по-прежнему терзать подходящие немецкие резервы, до последней возможности удерживая в своих руках инициативу. В то же время другая половина «армии вторжения», начнёт строить прочную оборону на уже занятых рубежах. В качестве пополнений – «активная» часть армии, получит все польские формирования, а «пассивная» — непрерывно будет увеличиваться за счёт притока всё новых сил из внутренних округов СССР. Создать сразу большую армию вторжения, мы, увы, тогда были не в состоянии по множеству вполне объективных причин. Зато, если ещё и финны проявят благоразумие, ожидаемо приняв наш ультиматум и сидя тихо как мышь за веником в ожидании, чем дело кончится, часть сил РККА из финского приграничья (напомню про дислоцированные там 25 дивизий!), тоже можно будет постепенно перебросить в Польшу.
Понятно, что ударный потенциал наших «активных штыков» (даже с привлечением польских дивизий) рано или поздно «сточится» и ударные части группировки (те, что ещё не будут обескровлены или даже разбиты немцами) придётся отвести в тыл. Но, для нас главное – чтоб к тому времени, мы получили стабилизированные фронты и на Западе и на Востоке. Что, собственно и означает простую истину – мы УЖЕ выиграли эту чёртову войну. И выиграем с потерями, просто несопоставимыми с РИ.
Официальная группа сайта Альтернативная История ВКонтакте
Телеграмм канал Альтернативная История
Читайте также:
Источник: https://alternathistory.ru/aprelskie-tezisy/
👉 Подписывайтесь на канал Альтернативная история ! Каждый день — много интересного из истории реальной и той которой не было! 😉