Глава 72
Ерофей, в очередной раз доставая из телефона симку, ломая её и выбрасывая, а потом отправляя за окно машины и сам сотовый, прекрасно знал, какую опасную игру затеял. Шутка ли: захватил в заложницы бывшую домработницу Народной артистки СССР Копельсон-Дворжецкой! Женщины, чьё имя овеяно легендами, а среди её покровителей, насколько мужчине было известно, есть люди даже в самом кремле!
Но Ерофею на это было глубоко плевать. Он никого и ничего не боялся. Так воспитали его родители – в духе абсолютной самоуверенности и бесстрашия. Да и чего можно вообще бояться в этой стране, когда глава твоей семьи занимает такой высокий пост в правоохранительных структурах? Притом не полиция какая-нибудь, даже не «Контора», а намного круче! Потому мальчик, с детства росший в атмосфере вседозволенности, не думал о том, что ему может что-то угрожать.
Он рос полной противоположностью своего старшего брата. Тот также был уверенным в себе, но на всю голову безбашенным, поскольку слишком рано, избалованный донельзя, вкусил запретный плод в виде халявных денег, которыми его щедро снабжали предки, алкоголя, запрещённых препаратов, вольных отношений с женским полом и так далее. Всё это привело его однажды к краю могилы, а потом заставило сделать шаг в вечность.
Следом за ним туда же отправился и глава их семейства, не выдержав известия о смерти старшего сына, а также невыносимых условий содержания в колонии строгого режима, куда он угодил за свои преступления. Притом «Контора» очень постаралась, и на отца Ерофея навешали столько, что хватило бы для осуждения трёх маньяков, за плечами которых по десятку жертв. Словом, списали, чтобы прикрыть кого-то иного, превратив одного человека в козла отпущения.
После этого мать, на которую свалились сразу обе смерти, сильно заболела, – у неё диагностировали онкологию. Болезнь прогрессировала, а поскольку денег после оплаты услуг адвокатов осталось очень мало, то и отправить её на лечение в швейцарскую клинику Ерофей так и не смог, и его матушка скончалась в расцвете лет. Всё, что она оставила сыну, – завет: отомстить той, из-за кого навалились на их семью бесчисленные беды. Звали её доктор Эллина Родионовна Печерская.
Последнее слово умирающего – закон, и Ерофей крепко его запомнил. В последующие месяцы он старательно стирал из памяти окружающих всё, что когда-либо связывалось с фамилией его семьи. Распродал движимое и недвижимое имущество, а на полученные деньги сначала уехал в Москву, затерявшись там, где и купил себе новую личность, став Ерофеем Филипповичем Деко, с ударением на последний слог. Ему всегда мечталось уехать из этой страны во Францию, но сначала предстояло выполнить завет матери. Имя решил оставить, – всё равно мало кто его помнил. Когда всё произошло с его родными, парню было всего 17 лет.
Вернувшись в Питер, Ерофей принялся собирать информацию о докторе Печерской. Выяснил, что она замужем за Героем России, капитаном 1 ранга, а также её место жительства, и сразу задумался: какой должна быть его месть? Ничего не стоило дождаться поздно вечером, когда Печерская поедет домой, остановить её под видом человека, которому стало плохо, а когда она наклонится, ударить несколько раз ножом и быстро свалить под покровом темноты и дождя.
Этот вариант Ерофею показался слишком простым. Нет, не так. Печерская должна ощутить всё то же, что и его мать, когда лишалась близких одного за другим. Потому, помаявшись, молодой человек решил обратиться к архиву своего отца, доставшемуся в электронном виде. В интернет-облаке хранились досье на многих людей, с которыми его родитель когда-либо имел дела, и чтобы обеспечить себе спокойную старость, накопил на них достаточно компромата. Жаль, не помогло, поскольку расследование курировала «Контора», а к её сотрудникам отцу подступиться не удалось, – даже его уровень оказался недостаточно крутым для этого.
Ерофей начал обзванивать людей из списка по одному и договариваться с ними о содействии. Одни были готовы выкупить своё досье за хорошие деньги, другие – помочь организационно (так у парня появился неприметный офис в центре Питера с бессрочной и буквально грошовой арендой), и лишь немногие отказались, но после горько о том пожалели, – стоило чуть поделиться с правоохранительными органами толикой информации, как у жадных господ начинало подгорать под пятой точкой. Они тут же передумали и стали помогать, лишь один отказался напрочь, и Ерофей сдал его с потрохами, – гражданин отъехал на курорты Магаданского края на семь лет с конфискацией, остальные стали ещё сговорчивее.
Буквально полтора года понадобилось Ерофею, чтобы создать то, что на официальном языке называлось «ИП Деко Е.Ф.», который формально занимался оказанием логистических услуг, прибыль имел крошечную, но стабильную, так что внимания налоговой и прочих проверяющих организаций не привлекал. Фактически же он сплотил вокруг себя то, что именуют «преступным сообществом», продолжая «доить» господ из списка своего отца (и попутно его расширяя посредством приобретения новой компрометирующей информации).
В какой-то момент Ерофей понял, что настал момент двигаться дальше и продолжил собирать досье на доктора Печерскую. Вскоре он узнал о смерти её близкой подруги – Народной артистки СССР Изабеллы Арнольдовны Копельсон-Дворжецкой, оставившей Эллине Родионовне всё своё имущество, и понял: вот с чего следует начать. Лишить всего этого мерзкую врачиху.
Первый блин оказался комом. Домработница Лизавета, да и сама Печерская оказались людьми слишком недоверчивыми. А ведь подослать к ним женщину с двумя малыми детишками с намерением растопить сердца и ослабить бдительность казалась безупречной! Плюс поддельные фотографии и документы, якобы доказывающие, что у Изабеллы Арнольдовны есть родственники… Не помогло. Пришлось реагировать быстро, и один из людей Ерофея, участвующих в операции, ударил Печерскую по голове, чтобы заполучить снимки её документов, а главное – биометрию в виде отпечатков пальцев.
Следующим шагом стало оформление кредита на Эллину Родионовну якобы от её имени. Лишь затем, чтобы выбить её из колеи, заставить начать платить, нанеся мощный удар по семейному бюджету. Предполагалось, что она станет распродавать наследство Копельсон-Дворжецкой, и пока будет возиться с ценностями, удастся квартиру знаменитой старухи продать.
Это был уже третий шаг, но кто же знал, что чёртова Лизавета дома не живёт, а переселилась в квартиру своей бывшей работодательницы! Когда двое парней Ерофея проникли в жилище, то столкнулись с тёткой лицом к лицу, а дальше не придумали ничего умнее, как взять её в заложницы. Ох, как Ерофей обругал их за это! Но вскоре понял, что перегнул палку и получилось даже лучше. Ведь Лизавета – близкий доктору Печерской человек, а значит лишить её такого – нанести мощный удар, почти в самое сердце.
Правда, сразу возникли осложнения. Ерофей предупредил врачиху, чтобы та не звонила в полицию, она поняла это по-своему и связалась с дружками из «Конторы». Хорошо, парень обладает хорошей интуицией, подсказавшей, что не надо ждать Печерскую в квартире почившей старухи, а лучше наблюдать со стороны. Выбор был сделан верный: спецназ никого не обнаружил. Ерофей отъехал подальше и, не выдержав, позвонил, хоть его предупредили о возможности быть засечённым.
Не послушал, а потом пришлось спешно валить из того места.
Теперь Ерофей решил быть осторожным. Он думал над тем, какой следующий сделать шаг, а главное – что делать с Лизаветой. Самым очевидным было – отправить к Печерской по частями, как и было обещано. Только слишком… глупо. Вот если бы Эллина Родионовна смотрела, как уходит из жизни этот человек, и не могла ничем помочь – совсем другое дело, её страдания бы утроились! Оставалось лишь придумать… экзекуцию.
Идея пришла довольно быстро. Однажды маленький Ерофей вбежал в кабинет отца, где тот общался с каким-то незнакомым дядей. Они смотрели телевизор, и мальчик увидел человека, сидящего на стуле со связанными за спиной руками. Его рот был залеплен скотчем, из глаз текли слёзы. Рядом стоял какой-то страшный в чёрной шапке с прорезями для глаз, а в руке у него был… Ерофей не успел понять, что за штука такая блестящая – отец схватил пульт, выключил телевизор и прогнал сына, велев без стука не врываться больше никогда.
Много лет спустя Ерофей понял, что это было. Теперь задумал провести нечто подобное. Доктору Печерской предназначалась роль зрительницы страшного спектакля, в котором Лизавете надлежало исполнить главную партию. Только аплодисментов не будет и выхода на бис. «Всё закончится сразу, а потом путь хоть батальон спецназа присылает», – ехидно подумал Ерофей.