* НАЧАЛО ЗДЕСЬ.
Глава 56.
Два дня Михаил с Яромиром отдыхали у гостеприимной Матрёны Фоминичны. Ходили вместе с Захаром пасти коз под пригорком, спускаясь в полдень на берег речушки, в прохладную сень кустов и деревьев. Лежали на траве, слушая перекаты воды на камнях и разговаривая о разном. Захар всё не унимался и просился пойти с ними, хотя бабушка Матрёна строго-настрого ему это запретила.
- Мал ещё в таковые дела нос свой совать, - сказала она внуку, - Только мешаться будешь! И не просись, всё одно не пущу, а станешь перечить, в сарае запру! Мало тебе урока от Сурмеевых полученного? Вот, скажи спасибо, что жив остался, и сиди смирно, покуда не вырастешь, да всему не обучишься!
- Как я всему обучусь, когда дома буду сидеть! ворчал в ответ Захар, но тихо, потому что строгую бабушку всё же побаивался и запертым в сарае быть не желал.
- Ну хоть до мельницы их проводить отпусти, - канючил Захар, - Там тропа по пригоркам, Сурмеевы там ходить боятся, я уже к вечеру обратно вернусь, или поутру, когда там с ними вместе заночую.
- Ладно, до мельницы пущу, но дальше ни ногой! Михаилу накажу, чтоб хворостиной тебя гнал, ежели надумаешь моего слова ослушаться!
На том и уговорились, и на третий день засобирались в дорогу. Михаил достал из рюкзака карандаш, а так как бумага вся промокла ещё в реке, стал рисовать некое подобие карты на белой тряпице, выданной бабушкой Матрёной. А пока чертил, слушал её рассказ, которым она наставляла путников.
Ведуна, к которому и вели свой путь Михаил с Яромиром, звали люди чудным и странным именем - Черемник...
- Как его зовут на самом деле, поди уж никто и не знает. Вот, здесь нарисуй ручей, в ложке течёт, пить из него не вздумайте, тяжелая там вода, из болот тот ручей начало берёт. Дальше родник будет, его заслышите издали, на пригорке он пробивается, - бабушка Матрёна указывала Михаилу, где отмечать приметы на тряпице, - Так вот, живёт тот Черемник так долго, что уж поди и сам перестал свои года считать. А только помню я, что ещё девчонкой маленькой сказы дедовы про него слушала. Будто умеет тот Черемник в мёртвого человека жизнь вернуть, да вот только жизнь то ворочается, а душа - нет. И живёт пустым тот человек, словно мертвец по земле ходит. Но не живёт долго тело бездушное, гниёт плоть, с костей валится. Страшная кончина приходит этому человеку, в муках он жизнь такую оканчивает. Ну, правда то, или так, придумка людская - этого я не ведаю. И хорошее про Черемника говорили, что младенцев спасает, кто родиться не может сам, как Бог положил, и хвори человеческие лечит, но и тут не каждому помогает. сперва спытает, что за нутро у человека, а уж после... Вот я и говорю, как у вас выйдет, поможет ли вам Черемник - никому неведомо. Потому и отговариваю вас, не ходите. Коли так вам назначено, что Бог вас сюда привёл, так может есть у него на вас свой резон. Дело знать вам тут уготовано, и пока не справите его, не выйдет у вас назад вернуться.
- Верно говоришь, бабушка, - ответил Яромир, - Да кабы нам ещё знать, какую долю нам Бог тут назначил...
- А что же, получается, что идти до ведуна отсюда и недалеко совсем, - глядя на нарисованную карту, сказал Михаил, - Дня два с ночёвкой у мельницы. Так?
- Так да не так, - покачала головой Матрёна Фоминична, - Говорят, что вот здесь, меж трёх сопок, врата чудесные стоят, и кого сам Черемник пожелает видеть, тот вратами теми пройдёт, а кого не захочет - тот сгинет в них, огнём сгорит. И как узнать, пройдёшь ли, никто заранее и не знает. Что же, не передумали головы свои сложить? А то и оставайтесь у меня, места всем хватит. Дочка моя, Захаркина-то мать, взамуж в село вышла, двух сынов Сурмеевские отродья погубили... вот и будете мне за них сыновьями названными.
- Благодарствуй, матушка, - сердечно сказал Яромир, - Век бы с такой ласковой матушкой жить, да сердце в путь зовёт.
А Михаил сидел и не слышал их разговора. В этом дивном мире, где по небосводу гуляют три луны, каждая в свой черёд, его чутьё и зрение Зверобоя тоже изменилось. И вот сейчас видел он, как ожили нарисованные им самим на тряпице пригорки и ручьи, и те три сопки, на которые указала бабушка Матрёна.
И врата меж ними встали, золотые, пылающие красным огнём, а от них легла синяя лента пути, сверкающая такими же искрами, которые рассыпались от клинка Зверобоя, когда Михаил опустил его в Синюю реку, призывая уйкалин.
Вздрогнул Михаил, моргнул, и пропало видение, но он уже всё понял.
-Верно матушка говорит, - сказал Михаил, складывая тряпицу, - Нет нам дальше пути, не пройдём мы через врата, пока не заслужим, и дело, нам назначенное, не сделаем.
- Что тебе явилось, Зверобой? - спросил Яромир.
- Назначено нам эти места от зла избавить, чтобы род Сурмеевых, губящий души людские и пожирающий плоть человеческую, навсегда сгинул, приняв заслуженную кару. И как это сделать - мне явилось. Поможет нам ведун Черемник, и через врата пропустит, когда назначенное исполним.
- Да как же вы с этакими сладите?! - Матрёна Фоминична всплеснула руками, - Нешто думаете, что до вас никто не пытался нечисть эту вывести?! Сколь народу полегло, вот и сыны мои тоже... ох, горе!
- Ты, матушка, душу свою не рви, и до времени о нас не тужи, - Михаил ласково посмотрел на старушку, - Да ведь у тех, кто раньше на Сурмеевых ходил, помощников таких не было, какие у нас будут!
На следующее утро собрался Михаил в путь, идти было недалеко, да и дело у него было простое. А пока он ходит, велел Зверобой Яромиру и Захару приготовить то, что скажет.
- На что вам столько песчаной-то крупы? - расспрашивал Яромира любопытный Захар, - Она ведь только похожа на соль, есть её неможно, кишки после так скрутит… на что она сгодиться? Нет, я не отказываюсь, и место укажу, и принести помогу. Дядьки, ну расскажите мне хоть, научите премудростям вашим! Я тоже хочу Сурмеевых воевать!
- Успеешь ещё, - строжилась на внука Матрёна Фоминична, - Не приставай до времени, всё тебе скажут, а ты делай да гляди, запоминай.
Оставив Яромира отвечать на множество Захаркиных вопросов, Михаил пошёл к протоке Синей реки, которая в двух верстах от этого места делала поворот.
Каменистая мелкая речушка как раз в эту протоку впадала, вот вдоль её русла и зашагал Михаил налегке, приладив за спину только перевязь со своими клинками. Едва приметная тропка вела его по берегу речушки, бежала вперёд, словно путеводная нить, вода в реке звенела, и так хорошо было на душе, только тоска бередила сердце, как там Варя. Она ведь только приехала в Пилькино, а тут такие события случились…
Впереди показалась протока, медленно и спокойно текла в протоке вода, Михаил вышел на песчаный пологий берег и опустил в воду руки, умылся и оглядел противоположный берег, всё было тихо и безлюдно. Тогда Михаил достал свои клинки и опустил их в воду. Синие искры заиграли, засветились диковинными узорами, словно цветные камушки в детском калейдоскопе, у Михаила такой был когда-то…
Ждать долго не пришлось, волны вспенились, чуть заволновались и из них показалась головка светловолосой красавицы. На этот раз Мияра убрала свои волосы тёмно-синими тесьмами, и накидка, покрывающая её тело, тоже была синей, словно водяное кружево.
- Здравствуй, Зверобой. Рада видеть тебя в добром здравии. Зачем ты позвал меня сегодня? Нужна помощь?
- Здравствуй, Мияра. Сегодня ты прекрасна по-особенному, - Михаил старался быть галантным, - А пришёл я… Я, Зверобой, явился сегодня позвать уйкалин исполнить клятву, позвать их на бой, чтобы очистить эти земли от зла. Чтобы и люди, и уйкалины, все добрые и чистые души без страха жили в сих местах! Неужели откажете помочь в таком деле?
Мияра молчала, она пристально смотрела на Зверобоя, и глаза её были искристыми, словно она хотела посмотреть Михаилу в самое сердце.
- Или уйкалинам не докучают эти людоеды, вам и так спокойно живётся в своих водах? – спросил Михаил, - И нет вам дела до погибших людей?
- Уйкалины тоже страдают от чёрной Сурмы, от которой ведёт свой род это поселение, и поклоняется оно чёрной Сурме, матери, пожиравшей своих детей, - ответила Мияра, - Я передам твой зов, дождись ответа здесь, я приду, когда луна взойдет на небосвод.
- Хорошо, я буду ждать, - кивнул Михаил, и чу́дная девушка пропала в водах, только синяя накидка мелькнула в прозрачной воде.
Он развёл костёр на берегу, соорудив очаг из камней, согрел себе воды в той самой банке из-под ананасов, бросил туда сухой травы, которую бабушка Матрёна дала… как же странно смотрелась здесь эта жестянка из той, другой его жизни. Краешек луны только показался из-за леса, когда вода снова заволновалась, на волнах показалась Мияра, а перед нею явился Михаилу крупный мужчина, седовласый и суровый, он оглядел Зверобоя с головы до ног, а после сказал:
- Хорошо. Ты силён, Зверобой, и мы поможем тебе, исполним клятву. Но ты один, твой спутник слаб, мало от него помощи. И ты подумай сперва, достанет ли у тебя духу сделать так, как я тебе скажу, чтобы смогли мы малым своим количеством победить детей чёрной Сурмы…
Продолжение здесь.
Дорогие Друзья, рассказ публикуется по будним дням, в субботу и воскресенье главы не выходят.
Все текстовые материалы канала "Сказы старого мельника" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025