Глава 1
Глава 22
День села! В Пыжово этот праздник был не просто красным днём календаря, а настоящим событием, которое ждали с нетерпением круглый год. Это не был обычный формальный сбор: после обязательного, но всегда короткого поздравительного слова главы сельсовета и трогательного выступления молодых дарований из местной школы – неизменные стишки, танцы и песенки, – для жителей села под открытым небом устраивали самый настоящий разгул, который плавно, с шумом и гамом, перетекал в застолье по дворам. Воздух наполнялся запахами шашлыка, домашней выпечки, кваса и самодельных настоек, смешиваясь с весёлым гомоном, музыкой и смехом. Это был день, когда вся деревня становилась одной большой, шумной семьёй.
У Лопатиных и их ближайших соседей была старая добрая, проверенная годами традиция – собираться несколькими дворами, сливаясь в единый, весёлый поток, и праздновать вместе. Это негласное правило передавалось из поколения в поколение: каждый год собирались у кого-то из соседей, и на этот раз честь принимать гостей выпала тёте Люде и Василию Петровичу. Их двор, просторный и уютный, словно был создан для таких многолюдных сборищ.
Уже за неделю до празднования Людмила Егоровна, с присущей ей ответственностью и педантичностью, ломала голову, как она рассадит и накормит такое большое количество людей. Звать за стол собирались не только ближайших соседей, но и близких родственников и многочисленных друзей, а их у Лопатиных, по деревенским меркам, было немало. Людмила Егоровна переживала за каждую мелочь: хватит ли посуды, достаточно ли скатертей, и самое главное – чем удивить и накормить такое количество едоков, чтобы каждый гость ушёл довольным и сытым.
— Слушай, Яська, а давай твой плов приготовим! – предложила Алевтина. Людмила Егоровна как раз позвала девушек – Альку и Ясмину – подумать вместе с ней над организацией стола на день села, надеясь на свежие идеи. — Вот это точно будет угощение для наших гостей! Такой плов, как ты готовишь, у нас в деревне никто ещё не пробовал!
— Даже и не знаю, — с сомнением в голосе произнесла Ясмина. – Никогда не готовила его в таком количестве. Хорошо бы найти большой казан для такого дела, а ещё будет здорово, если плов приготовится на огне, тогда он будет особенно ароматным, с дымком. Вот тогда соседи точно запомнят ваш стол и будут потом о нём ещё год вспоминать!
— После папиной настойки стол всё равно никто не запомнит! — пошутил Вадим, который, проходя мимо кухни, случайно подслушал разговор девушек. Он появился в дверном проёме, опершись плечом о косяк, и на его лице играла хитрая улыбка. — Поэтому можете сильно не заморачиваться, мама. Главное – побольше выпивки!
— Ты бы, братик, вместо своих шуточек, помог Ясе найти посудину, — тут же смекнула Алька, поймав Вадима на слове.
— Помогу, — вздохнул он, пожалев, что обратил на себя внимание. — Кажись, именно такой казан я видел у Абдуллы – новенького с Красной улицы. Ребята мне рассказывали, что в нём барана целиком потушить можно.
— Самое то! — обрадовалась Ясмина, её глаза загорелись. — Сможешь одолжить у него казан на денёк-другой? Было бы просто замечательно!
— Это запросто! — важно выпрямил спину Вадим, почувствовав себя героем. – Только вот Абдуллу, в таком случае, тоже пригласить придётся. А у него детей одних человек пять, не меньше! Он же сам не придёт без своей оравы.
Людмила Егоровна, мысленно подсчитывая в голове, хватит ли ей посуды, тяжело вздохнула.
— Приглашай, что ж не пригласить? Пусть приходят!
Сказано – сделано. Вадим, чувствуя свою значимость, с помощью нескольких парней из своего круга, приволок от Абдуллы огромный закоптившийся казан. Затем они соорудили печь: нашли старую, крепкую железную бочку, аккуратно подрезали её, сделав широкое отверстие для дров и тяги. Казан идеально встал на эту конструкцию. Всё для плова было готово! Теперь дело было за Ясминой – она должна была превратить груду продуктов в настоящее кулинарное чудо.
За день до праздника Василий Петрович с тётей Людой, как и полагалось, съездили за продуктами в город. Их старенькая машина вернулась, груженная до отказа: мешок риса, целые сетки моркови, килограммы лука, специи и множество других продуктов для стола. По возвращении глава семейства заколол ничем не провинившуюся, но откормленную барашку, чьё мясо должно было стать основой праздничного блюда. А Вадим, не теряя времени, заготовил дров для костра.
Приятная предпраздничная суета, казалось, не закончится никогда, и это несмотря на помощь неравнодушных соседок, которые тоже вызвались помочь с готовкой. Женщины сновали туда-сюда, нарезая овощи, чистя картошку, подготавливая зелень. Слышались их весёлые разговоры, смех, переходящий в шутки. Двор Лопатиных превратился в бурлящий улей, наполненный предвкушением праздника, ароматами будущих угощений и непередаваемой атмосферой деревенского гостеприимства.
***
Наконец, когда все хлопоты, связанные с приготовлением стола, были позади, наступил торжественный момент – официальная часть Дня села. Все жители, нарядившиеся в свои лучшие одежды, потянулись к центральной площади, где уже возвышалась импровизированная сцена из деревянных поддонов, украшенная разноцветными лентами и шарами. Дети с шумом бегали вокруг, предвкушая угощения, а взрослые обменивались приветствиями и последними новостями.
Сельский глава, Степан Иванович, как все давно заметили, был уже навеселе – похоже, начал отмечать праздник уже с самого утра, следуя неписаному правилу «сначала выпей – потом говори». Его парадный костюм сидел на нём слегка помято, а галстук был немного сдвинут набок. Он взошёл на сцену с широкой улыбкой. Праздничная речь его была неразборчивой, слова путались, а предложения теряли смысл. В конце концов, осознав, что его слова тонут в нарастающем шуме и смехе, он и вовсе махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху, и громко, чуть заплетающимся языком, провозгласил:
—Ну что, народ! Погнали отмечать! – чем вызвал общий одобрительный гул и аплодисменты.
Дальше были гуляния, ставшие уже традицией: пляски под гармонь, веселые конкурсы для детей и взрослых, где победителей награждали шутливыми призами. После этого буйного, но короткого карнавала все разбрелись по дворам – вот там-то и творилось самое интересное. Те самые события, которые бабушки на лавочках будут бурно обсуждать неделю, а то и целый месяц, перемывая косточки всем участникам праздника.
***
Во дворе Лопатиных гостей ожидал красиво и вкусно накрытый стол, который ломился от изобилия угощений. Алька и Ясмина специально не пошли на гулянья, чтобы закончить все приготовления, и теперь гордо озирали своё творение. Деревянный стол, удлинённый за счёт досок, был покрыт белоснежной, свежевыглаженной скатертью. На нём в разноцветных тарелках и салатницах красовались лёгкие летние салатики и традиционные винегрет, «селёдка под шубой», «мимоза», аккуратно украшенные зеленью и дольками вареных яиц. Рядом стояли целые горы домашних солений: хрустящие огурчики из бочки, помидоры, маринованные грибочки, квашеная капуста с клюквой, издающая умопомрачительный аромат. Отдельно в хрустальных графинах поблёскивали янтарные компоты из сухофруктов и свежих ягод, а рядом – несколько запотевших от холода бутылей с фирменной настойкой Василия Петровича.
И вот, в торжественный момент, когда гости уже заняли свои места, перешёптываясь и предвкушая трапезу, к столу вынесли огромные, широкие подносы с рассыпчатым, ароматным пловом, приготовленным на огне. От него шёл пар, а золотистые зёрнышки риса, перемешанные с нежным мясом баранины, кусочками моркови и сладкого лука, блестели на свету. Запах плова, густой и пряный, мгновенно заполнил весь двор, перебивая все остальные ароматы. Он был именно таким, каким и должен быть настоящий плов – с лёгким дымком, насыщенный, с каждой крупицей, казалось, впитавший в себя тепло огня.
Гости ели с удовольствием, не стесняясь брать добавки, нахваливали хозяйку Людмилу Егоровну, приговаривая: «Ах, Люда, ну ты и мастерица! Что за плов! Никогда такого не ели!». Та лишь скромно улыбалась в ответ, но её взгляд постоянно был устремлен на девчонок – Алевтине, которая бойко разливала компот, и, конечно же, Ясмине, которая, несмотря на усталость, сияла от счастья. Людмила Егоровна знала, что без них стол не получился бы таким богатым и удивительным, и в душе благодарила судьбу за то, что послала им такую помощницу.
Вадик весь вечер ел молча, его лицо было задумчивым. Он постоянно поглядывал на телефон, лежащий рядом на скамейке, ожидая, что позвонит Верка или хотя бы напишет сообщение. Он пригласил её, надеясь, что она придёт, что их примирение продолжится и на празднике, но она так и не появилась. Не пришёл и лучший друг Егор, который, видимо, всё ещё дулся на Вадима. Оттого и чувствовал он себя опустошённым, несмотря на общий праздник и вкусную еду.
Ясмина заметила это. Её взгляд часто останавливался на Вадиме, когда он молча ковырял вилкой в тарелке. В какой-то момент ей захотелось подсесть поближе к Вадику, поухаживать за ним за столом, предложить ему что-то вкусненькое, может быть, налить ещё чаю. Её сердце сжималось от сочувствия. Но она слышала от Альки, что её брат только помирился с Верой, и ей не хотелось вновь становиться причиной конфликта между ними.
В момент, когда все уже хорошо поели, а кто-то уже изрядно выпил, на празднование явился участковый Андрей Степанович. Он не шёл, а плыл по воздуху, его походка была какой-то неестественно плавной. По его красной физиономии и затуманенному, блуждающему взгляду было понятно, что он уже где-то праздновал, и не один час.
— Этого только не хватало, — шепнула Алька на ухо Ясмине, которая сидела рядом с ней, помогая убирать пустую посуду. — Как бы чего не случилось. Ох, боюсь я, Яська.
— Ты за Вадика боишься? — спросила Ясмина тихим голосом.
— Как раз наоборот, — помотала головой Алька. — За Вадика я спокойна, он себя контролирует. Но вот начистить рыльце этому индюку мой брат сегодня может однозначно, если тот начнёт лезть. Он терпеть его не может. Особенно пьяного.
— Да брось ты, Вадик же не пьёт, — успокаивала её Ясмина, пытаясь разрядить обстановку, хотя сама почувствовала лёгкое беспокойство.
— Зато этот нахлестался! — Алька махнула рукой в сторону участкового, который уже пытался что-то невпопад рассказывать Василию Петровичу, активно размахивая руками. — Ты посмотри на него – розовый, как поросёнок! И потеет, как будто только что из бани.
Девчонки захихикали, пытаясь сдержать смех. Участковый, похоже, заметил это, и его затуманенный взгляд остановился на Ясмине. Он окинул её с ног до головы, и на его лице появилась какая-то пошлая, неприятная улыбка. Этот взгляд заставил Ясмину почувствовать себя неловко. Она сделала вид, что не видит его, поспешно схватила пустой поднос из-под плова, который остался на краю стола, и быстрым шагом понесла его домой, надеясь скрыться от его назойливого внимания.
Андрей сопровождал её взглядом, его хмельные глаза не отрывались от её стройной фигуры. Как только входная дверь за девушкой закрылась, он резко, чуть шатающейся походкой, встал из-за стола, и направился за ней прямиком в дом Лопатиных. Хозяева, Людмила Егоровна и Василий Петрович, были настолько увлечены оживлёнными разговорами с гостями, что даже не заметили, что к ним в дом вошёл посторонний, да ещё и в таком неприглядном состоянии. Дверь тихонько скрипнула и закрылась за спиной участкового, предвещая недобрые события…