Итак, только на третьи сутки после торпедирования крейсера "Джуно", шестеренки американской военно-бюрократической машины, наконец пришли в движение. К концу 15 ноября адмирал Хелси лично связался с командиром эсминца "Мид" капитаном третьего ранга Р.Лембом и приказал ему после завершения обстрела выброшенных на берег японских транспортов выдвигаться на спасение экипажа "Джуно".
Предыдущая часть здесь:
А в это время в воде
Армейская "Дакота", как мы помним, 14 ноября сбросила спасательный плот, к которому вплавь направились два матроса Джо Хартни и Виктор Фицджеральд. Хотя вокруг них кружили акулы, их отпугивал запах мазута, который при активной работе руками и ногами выделялся из одежды обоих моряков. Акулы обладают хорошим обонянием и неприятный запах мазута у них еще не ассоциировался с пищей. Джо и Виктор смогли практически без помех доплыть и взобраться на плот. Но плот желтого цвета оказался армейской версией и там не было ни пищи, ни воды, ни аптечки, только пара складных весел.
Доплыв на новом плоту к основной группе, Джо предложил переложить лейтенанта Ванга с двумя переломами ноги на новый легкий плот и плыть к ближайшему острову Сан-Кристобаль, до которого, как он считал, было около 80 км.
Но капитан-лейтенант Блоджет приказал привязать этот плот к общей группе и всем вместе грести к острову. При этом оказалось, что не смотря на все усилия, выгрести против течения не получается, так как общая группа была изрядного веса, а весел было мало.
В конце-концов, понимая, что без медицинской помощи Ванг долго не протянет, Блоджет разрешил Джо Хартни и Виктору Фицджеральду доставить лейтенанта на остров.
И вот легкий самолетный плот с бредившим лейтенантом и двумя матросами отправился в свой последний путь.
Перелом в судьбе выживших после взрыва наступил утром 15 ноября. Находясь трое суток в море, они питались только скудным запасом солоноватого колбасного фарша и пили такие же скудные запасы солоноватой пресной воды, в которую попала морская вода. На третьи сутки все это закончилось и наступил новый день под беспощадным тропическим солнцем.
Поэтому на третий день люди стали пить соленую морскую воду, что в истощенных организмах довольно быстро приводило к галлюцинациями и как следствие, к помешательству.
Так, внезапно, один из матросов заявил, что "Джуно" на самом деле не утонул, а висит внизу в воде, привязанный к плотам тросами. После чего нырнул вниз, как он сказал, "за кофе и бутербродами." Больше его не видели.
Было очевидно, что человек просто сошел с ума, но его слова отложились у всех в подсознании. Поэтому у истощенных людей, отравленных соленой морской водой, возникали одинаковые галлюцинации о "Джуно" и бутербродах и как следствие, одинаковое желание спуститься вниз. Где их уже ждали. К этому времени вокруг скопилось множество акул, а так как мазутного пятна уже не было, то акулы становились все агрессивнее и стали нападать на плоты.
Один из матросов, Вайярд Батерфилд, держался благодаря своему отцу, который учил его: "никогда мне сдавайся, Батерфилды не умирают молодыми". Поэтому он решил дождаться обычного ночного дождя, ведь у него было сокровище - пустая банка от сигарет. В крайнем случае, можно выпить свою мочу, но только не морскую воду.
К исходу 15 ноября Джордж Салливан, единственный, оставшийся в живых из братьев, вдруг заявил, что ему нужно принять ванну и для этого он сплавает на остров. Свою рубаху он ранее отдал Альберту и очень страдал от солнечных ожогов. Но до острова очень далеко, пытались его отговорить. "Неважно", ответил последний из братьев Салливан и прыгнул в воду, где акулы не оставили ему шансов.
А в это врем в воздухе.
Рано утром 15 ноября все тот же В-17 лейтенанта Гилла снова вылетел искать все тот же крейсер "Портленд".
Самолет Гилла опять пролетел над спасшимися с "Джуно" и снова не нарушил радиомолчание. По возвращению на базу Гилл опять составил рапорт о неудачном поиске крейсера и опять упомянул о людях в воде. Его рапорт поместили уже на втором листе оперсводки за 15 ноября. Прогресс налицо.
16 ноября.
В ночь на 16 ноября на маленьком желтом плоту, который плыл в сторону острова Сан-Кристобаль, в сознании остался только Джо Хартни, тем не менее упорно работающий веслом. И тут холодная пресная вода от сильного ночного ливня привела всех, даже лейтенанта Ванга, в чувство, но шторм, налетевший вслед за дождем, понес их утлый плот непонятно куда.
Этот же шторм прошелся и по плотам на месте крушения, смыв семь человек в воду, к акулам.
В свою очередь, внештатный парикмахер Артур Фред смог поймать за хвостовой плавник примерно метровую акулу. Поднимая вверх, он вскрыл ей брюхо, но от туда выпала человеческая рука. Пока ошарашенный Фред смотрел на руку, акула вырвалась и ушла в воду, где на нее набросились уже акулы.
Этим же днем, для проведения расследования о причине оставления людей в воде, кэптэн Гувер на крейсере "Хелена" прибыл в порт Нумея, где находился штабной корабль адмирала Хэлси. При его опросе в штабе адмирала выяснилось, что сигнал светом с В-17 от 13 ноября, о нахождении в воде минимум 150 человек, на "Хелене" не смогли разобрать (ведь его передал не флотский сигнальщик, а штурман с "Каталины"), а Гувер был убежден, что выживших при практически мгновенной гибели крейсера просто нет. Выполнить, на всякий случай, поиск спасшихся он посчитал просто опасным, из-за возможного наличия японских подлодок.
Этим же днем эсминец "Мид" закончил уничтожение японских транспортов и наконец двинулся спасать выживших с "Джуно". Но по пути к месту крушения он наткнулся на других выживших, с потопленных днем ранее эсминцев "Престон" и "Уолт". Приняв их на борт, "Мид" был вынужден вернуться назад, в бухту Тулаги для выгрузки пострадавших. Здесь же в бухте стоял побитый крейсер "Портленд", который уже третий день безрезультатно ищет В-17 лейтенанта Гилла.
К этому времени световой день 16 ноября закончился.
17 ноября.
Утром 17 ноября эсминец "Мид" добрался, наконец, до места нахождения плотов с крейсера "Джуно". Весь день он искал выживших, но не нашел ни людей, ни обломков. Вечером эсминец ушел на базу в Эспириту-Санто на дозаправку. Оказалось, что ему передали координаты плотов на 13 ноября, а за последующие четыре дня их здорово отнесло ветром и течением в открытое море.
На маленьком желтом плоту, накануне пришедший в себя лейтенант Ванг смог восстановить ориентировку и плот опять двинулся к острову Сант-Кристобаль.
Хартни и Фицджеральд гребли, используя последнее доступное средство поддержки - похабные матросские песни. Их поддерживал католик Чарльз Ванг с переломанной ногой: "Продолжайте, парни! Неважно, что плохо, главное - это громко!" Видимо пели они действительно громко и над ними сделал пару кругов японский разведчик, но стрелять он не стал и улетел. Видно песни ему понравились.
18 ноября.
Утром 18 ноября командующему южным сектором Тихого океана адмиралу Хелси стало понятно, что дальнейшее промедление со спасением моряков "Джуно" может дорого стоить уже непосредственно ему.
Поэтому на пятый день после гибели крейсера, на поиски его команды было отправлено две эскадрильи "Каталин" со своей базой - гидроавиатранспортом "Баллард"(старый эсминец-флешдекер) и два эсминца. И главное, им приказали заниматься только поиском выживших с "Джуно", ни на что другое не отвлекаясь.
В это время на плотах и сетях осталось около 40 человек и тут единственный оставшийся офицер, капитан-лейтенант Блоджет стал сходить с ума. Потеряв сознание, он в бреду повторял, что ему надо заступать на вахту и поэтому он должен спуститься вниз на "Джуно" и принять душ.
В своем помешательстве он был не одинок и опять вспыхнули разговоры, что "Джуно" всего в трех метрах внизу, и сейчас там жарят курицу и приготовили ванильное мороженное. Оставшимся в здравом уме с трудом удавалось сдерживать желающих спуститься вниз.
В это время все тот же В-17 лейтенанта Гилла опять пролетел над плотами с выжившими. В сердцах Гилл спросил у прикомандированного штурмана Тенера: "Что у нас за флот такой? Если нас собьют, флот и нас также спасать будет?" Но радиомолчание В-17 не нарушила и на этот раз.
Днем поднялся ветер и плоты оторвало друг от друга, видимо кто-то порезал скреплявшие их веревки. Два плота разнесло в разные стороны и только один, с прицепленными сетями, остался на месте.
В это время маленький желтый плот выбросило на коралловый риф в лагуне острова Сан-Кристобаль. Вскоре над ними прошла "Каталина", но садиться на коралловый риф она не могла и сбросила только дымовую шашку. Лейтенант Ванг отдал каждому матросу по одному своему ботинку, вторые ноги замотали чем придется и перетащив в прилив плот через кораллы в лагуну, наконец высадились на белом песчаном пляже. Тут же недалеко протекал ручей с пресной водой. К этому ручью за водой как раз пришли местные дикари, которые внешне ничем не отличались от людоедов Новой Гвинеи.
А в это время на плотах
На самом населенном из оторвавшихся плотов, находилось 12 выживших.
На этом плоту был и Аллен Хейн 17 лет, который подделал подпись отца и записался добровольцем. Двое матросов убедили его, что уже были на "Джуно" и видели там ящики с консервированными персиками и втроем он смогут поднять ящик наверх. Все трое нырнули, но от недостатка воздуха сознание у Хейна внезапно прояснилось и он успел всплыть и забраться на плот. Остальных съели акулы. Но персики находили другие жертвы и через час на плоту, кроме Хейна, осталось двое - мексиканец и поляк. Хейн смог поймать обнаглевшую чайку, которую тут же разорвали и съели. Под вечер Сильвестр Юсчик решил найти на "Джуно" чистую одежду, нырнул и не вернулся. Уже под утро акула схватила спящего Фернандеса за ногу и стащила его в воду и Хейн остался на плоту один.
На втором плоту к исходу 18 ноября в живых остался парикмахер Артур Фред и матрос Браун. Но Браун не удержался от соблазна и нырнул за ванильным мороженным. Фред успел схватить его вытащить назад на плот, но уже без ступней обеих ног. В это время через дыру в днище, которая образовалась от изготовления кустарных весел, Фреда буквально за ... задницу схватила обнаглевшая акула.
Артур смог схватить ее правой рукой за жабры и инстинктивно потянул ее вверх на воздух, распрямляясь во весь рост. Акула не выдержала и по словам Артура просто "выплюнула его". Браун в это время опять вывалился за борт. Оставшись без одной ягодицы, Артур Фред лихорадочно соображал, как прекратить кровотечение, которое привлекало все больше акул.
К концу этого же дня, на третьем плоту капитан-лейтенант Блоджет, которого в конце-концов не удержали, смог вырваться и с криком "Я должен сменить вахту" прыгнул с плота за борт, где его уже ждали акулы.
19 ноября.
Как мы помним, накануне днем, трех выживших на желтом плоту окружили местные аборигены, а ведь каждый матрос на юге Тихого океана старался обзавестись ножом для защиты от людоедов. Это кстати очень помогло людям на потах. Но аборигены оказались мирными и уже окультуренными приезжими миссионерами, которые если и разрешали каннибализм, то только по большим праздникам. Но до праздника еще далеко, облизываясь сообщили местные и доставили всех потерпевших к паре миссионеров, которые их собственно и окультуривали. "Гутен морген" радушно по-приветствовали потерпевших местные миссионеры. "Блин, нацисты" успел подумать ошарашенный Чарльз Ванг.
На центральном плоту к утру 19 ноября в живых осталось пять человек, которые из-за общей слабости организма уже просто не могли пить морскую воду. Накануне днем они отрезали спасательные сети, так как люди там не подавали признаков жизни. И вот над ними около полудня появилась и начала кружить "Каталина". Опять мираж, подумали уцелевшие, но вдруг с "Каталины" сбросили что-то завернутое в оранжевый спасжилет. Самолет покружил и улетел, а выжившие после долгих наблюдений и размышлений решили, что спасжилет, это все же не глюки.
Батерфилд, как самый физически крепкий, решился сплавать до спасжилета, а вдруг там вода? Хотя проплыть надо было всего метров 25, но вокруг шныряли акулы.
Тем не менее Батерфилд, прихватив такелажный нож, который не тонул, поплыл к оранжевой цели. По дороге он отбиваясь, поранил одну из акул, на которую отвлеклись находившиеся рядом другие акулы. Поэтому Батерфилд со спасжилетом смог вернуться на плот практически невредимым. Как оказалось, сплавал он не зря. В жилет было завернуто три стандартных авиарациона и двухлитровая канистра воды, а в кармане лежала книжка в мягком перелете с запиской:
"От экипажа самолета наверху. К вам вышел эсминец, если он не придет до темноты, мы вернемся засветло. Держитесь ребята. Старший лейтенант МакМиллес."
Сама книга называлась: "Дом в конце пути".
Но эсминец "Баллард" из-за аварии котла задержался почти на сутки.
В этот же день, еще одна "Каталина" капитан-лейтенанта Уильямсона с Эсперито-Санто почти 12 часов безрезультатно вела поиски потерпевших. Когда она по остатку топлива развернулась назад, носовой стрелок заметил на воде предмет, похожий на бочку от авиабензина. При ближайшем рассмотрении бочка оказалась плотом с пятью потерпевшими и сделав круг ,"Каталина" обнаружила еще два плота, в каждом по человеку.
Хотя "Каталина" имела ограниченную мореходность, а по морю пошли волны, Уильямсон решил рискнуть и приводниться. При посадке самолет отскочил от волны и упал между следующими волнами. От удара в днище выбило несколько заклепок, но не растерявшийся штурман сломал карандаши и заткнул дырки.
"Каталина" подрулила к плоту и всех пятерых подняли на борт. В это время ветер усилился, разгоняя волны и заниматься поисками остальных двух плотов становилось опасно. Уильямсону пришлось срочно взлетать и он полетел со спасенными к ближайшим врачам в закрытой от ветров бухте Тулаги.
20 ноября.
Утром Артур Фред одиноко лежал на втором плоту на животе, так как из-за откушенной ягодицы, на спине он лежать не мог. А ведь его брат служил в морской пехоте, куда идти Артур категорически отказался, так как не хотел морозить зад в окопах. Вдруг над ним закружила "Каталина" и Артур помахал ей рукой, "Каталина" улетела, но через пару часов до него добрался "Баллард" и Артур Фред, наконец, оказался в корабельном лазарете.
В этот же день Аллен Хейн также лежал, но на спине, на третьем плоту. Над ним уже не раз пролетали и улетали "Каталины". "Может они из-за мазута и ожогов принимают меня за японца? Или хуже того, за мертвого японца", думал Аллен. Наконец, очередной самолет сбросил дымовую шашку и вскоре до него добрался все тот же "Баллард".
"С какого корабля?" спросили его на палубе. С "Джуно" ответил Хейн и показал руку с татуировкой "USS Juneau".
Он был последним спасенным членом экипажа крейсера "Джуно".
Трое моряков с маленького желтого плота также спаслись, ведь немецкие миссионеры оказались мирными, все время твердили "Гитлер капут" и смогли связаться с американцами, которые и прислали для эвакуации корабль.
Итого, всего через семь дней удалось спасти десять человек из 683 человек экипажа "Джуно". Еще трое медиков с "Джуно" во время взрыва оказывали медпомощь на "Сан-Франциско".
Послесловие.
По результатам разбирательства комиссии адмирала Хелси, уже 21 ноября 1942 кэптэн Гувер был отстранен от командованием крейсером "Хелена" и убыл в метрополию, где до конца службы занимал только береговые должности. Это возможно спасло его от гибели, так как крейсер "Хелена" был потоплен в июне 1943 года с большим количеством жертв.
Лейтенант резерва Чарльз Ванг пережил множество операций на его дважды сломанной ноге. Ногу все же пришлось ампутировать, но только в 1980 году. До этого Ванг окончил университет и стал уважаемым патологоанатомом.
У американской рок-группы Carolines Spine есть песня о братьях Салливан, которая так и называется "Sullivan"(Салливан), ее можно прослушать здесь:
https://s2.deliciouspeaches.com/get/music/20200504/Carolines_Spine_-_Sullivan_69413356.mp3
Обломки крейсера "Джуно" были обнаружены в марте 2018 года на глубине 4300 метров.
Пишите комменты, ставьте лайки, можно оставить донат и читайте статьи на канале.
"Сорок минут для адмирала" можно прочитать здесь:
Еще раз встретиться с крейсером "Джуно" можно в цикле статей "После Мидуэя", по ссылке: