(рассказ основан на реальной истории)
Марина проснулась от странного шума — где-то капало. Сначала подумала, что это дождь за окном, но звук шел снизу. Босиком добралась до кухни и замерла. Из-под потолка сочилась вода, собираясь лужами на полу. Ламинат уже вздулся пузырями, а из открытого шкафа торчали разбухшие углы.
— Олег! — закричала она, хватая телефон. — Олег, немедленно приезжай!
— Что случилось? — голос мужа звучал встревоженно даже через телефонные помехи.
— Нас затопило! Все плывет! Холодильник стоит в луже, компьютер твой чудом не намок...
— Я еду. Вызывай слесаря, звони в управляющую.
Марина металась по квартире, пытаясь спасти хоть что-то. Планшет уже не включался — лежал в луже под книжной полкой. Пылесос тоже хлебнул воды по самую крышку.
Через час появился слесарь — мужик в засаленной робе, который окинул потоп равнодушным взглядом.
— Ну, прорвало трубу у соседей сверху. Бывает. Тут вам ремонт делать придется.
— А сколько это будет стоить?
— Я не отделочник. Но думаю, тысяч за сто уйдет.
Марина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Сто тысяч у них не было даже в мечтах.
Вечером, когда Олег вернулся с работы, они сидели на кухне среди тазов и ведер, собиравших капающую воду.
— Завтра приедут технику смотреть, — тихо сказала Марина. — Денег хватит на два-три прибора. Но планшет и пылесос точно сдохли.
— Ничего, купим б/у. Главное — соседей не забыть. Их тоже подтопило.
В следующие дни техника умирала одна за другой. Сначала микроволновка начала искрить и потухла навсегда. Через неделю холодильник застонал, покрылся инеем и замолчал.
— Это влажность, — объяснил мастер из сервиса. — От потопа электроника долго не живет.
Деньги таяли как снег весной. Сначала платеж за стиралку, потом покупка холодильника, микроволновки и блендера .
— Понимаете, Марина, — говорила соседка, стоя на пороге с квитанциями, — мне ремонт делать надо. А на пенсию не разгуляешься.
— Конечно, Елена Петровна. Мы пострадали также как и вы. Вы же видели соседей, с них взять нечего.
Олег нашел на барахолке пылесос — старый, но рабочий. Торговались долго.
— Пять тысяч последняя цена, — упирался продавец.
— Да он же древний! Полторы даю. Ему вообще красная цена – тысяча.
— Три с половоиной, и руки пожмем.
Пылесос купили за две тысячи — китайский, но пыль сосал неплохо.
И тут Марина вспомнила про отпуск. Билеты на самолет лежали в ящике стола — невозвратные, на двоих, двадцать тысяч рублей.
— Олег, — сказала она вечером, показывая билеты. — Что делать будем?
— Не лететь — потеряем и отпуск, и деньги.
— А на что жить там? У нас в кошельке и десяти тысяч нет.
Олег молчал, глядя в окно. Потом повернулся к жене:
— Знаешь что, давай к твоему брату съездим. Может, поможет.
Дмитрий жил в коттедже за городом. Встретил их в спортивном костюме, с сигариллой в зубах.
— О, сестричка! Давно не виделись. Заходите, заходите.
В гостиной пахло кожей и дорогим алкоголем. На стене висел огромный телевизор, по которому бежала реклама элитных автомобилей.
— Дима, у нас беда, — начала Марина. — Нас затопило, техника вся сгорела...
— Ага, слышал от мамы. Ну, бывает. Жизнь такая штука.
— Мы не просто так пришли. Не мог бы ты нам помочь? Тысяч пятьдесят в долг. Вернем обязательно.
Дмитрий затянулся сигарой, выпустил дым и усмехнулся:
— Пятьдесят тысяч? Серьезно? Марин, я же не банк какой-то.
— Дима, мы родные люди...
— Именно поэтому и говорю честно. У меня принцип — деньги в долг не даю. Ни родным, ни чужим. Хочешь совет? Кредит возьми. Банки для этого существуют.
— Но у нас кредитная история не очень...
— Не мои проблемы, сестричка. Я своим трудом деньги зарабатываю. А вы живете как живете — это ваш выбор.
Олег сжал кулаки, но промолчал. Марина почувствовала, как внутри все холодеет.
— Понятно, — тихо сказала она. — Пойдем, Олег.
— Не обижайтесь, — крикнул Дмитрий им вслед. — Это просто принцип, ничего личного!
По дороге домой они заехали к маме Марины — Антонине Васильевне. Та встретила их с недовольным видом.
— Вот докатились, — сказала она, не здороваясь. — В моем возрасте по соседям бегать с протянутой рукой...
— Мама, мы не просим у тебя денег.
— А что же тогда? Чаю попить пришли? Я вас насквозь вижу. Небось, думаете, бабка поможет, пенсию свою отдаст?
— Мы просто хотели рассказать, что с нами случилось...
— Рассказали, теперь идите. У меня сериал начинается.
На обратном пути Олег наконец не выдержал:
— Хорошая у тебя родня. Брат богатый, а жадный как черт. Мать вообще...
— Не говори про маму плохо.
— А что хорошего сказать? Даже не спросила, как мы.
Дома они сидели на кухне и считали деньги. В кошельке у Марины лежали три тысячи рублей, у Олега — четыре восемьсот. И на картах в общей сложности еще около двух тыся
— Билеты не вернешь, — сказал Олег. — Что делать будем?
Марина долго молчала, потом вдруг рассмеялась — коротко и зло:
— Поедем.
— Куда поедем? На что?
— Возьмем палатку у Сергея, котелок какой-нибудь купим. Будем жить у моря. Картошку варить на костре.
— Ты серьезно?
— Абсолютно. Будем как фильме «Три плюс два». Не можем же мы сидеть здесь и плакать. Отпуск есть отпуск.
Олег посмотрел на жену внимательно. В ее глазах появилось что-то новое — злость и упрямство, смешанное с решимостью.
— Знаешь что, — сказал он медленно, — а давай попробуем.
Палатку одолжили у Сергея, товарища Олега. Тот удивился, но не расспрашивал:
— Берите, только аккуратно с ней. Немецкая, хорошая. Я с ней половину России объездил.
Котелок и спальники купили на распродаже, дешево. Последние деньги потратили на консервы и макароны.
В самолете Марина смотрела в иллюминатор и думала о том, как странно все повернулось. Еще месяц назад они планировали снимать хороший отель, ездить на экскурсии, обедать в ресторанах. А теперь летят неизвестно куда, с палаткой и тушенкой.
— Не жалеешь? — спросил Олег.
— О чем?
— Что так получилось. Могли бы дома остаться, телевизор смотреть.
— Нет, — ответила Марина удивленно честно. — Не жалею.
Место у моря, где они остановились, оказалось совсем не таким страшным, как казалось в городе. Нашли полянку в трехстах метрах от пляжа, поставили палатку под большим деревом. Первый костер получился дымным — дрова были сырые, но постепенно они научились выбирать правильные ветки.
— Смотри, как здорово горит, — сказала Марина, помешивая в котелке макароны с тушенкой.
— Лучше чем на газовой плите дома.
— Точно. И пахнет как-то по-другому.
Они ели прямо из котелка, и это не казалось странным. Наоборот — было какое-то первобытное удовольствие в этой простоте.
Утром Марина проснулась от шума прибоя. Солнце пробивалось сквозь зеленый полог деревьев, воздух был свежий и соленый.
— Олег, вставай. Пойдем купаться.
— Еще рано...
— Вставай, соня. Вода теплая, народу никого.
Они купались до одурения, лежали на песке до полного высыхания, потом снова лезли в воду. Никого не было — только чайки и бесконечное море.
В третий день нашли барахолку в ближайшем поселке. На последние деньги накупили книг — целую стопку за двести рублей.
— Детективы, фантастика, классика, — перебирала Марина находки. — Давно я столько не читала.
— А когда читать было? Работа, домашние дела...
— Точно. А здесь время есть.
Вечерами они сидели у костра, Марина читала вслух, а Олег слушал, глядя на огонь. Иногда они просто молчали, наблюдая, как искры улетают в темное небо.
— Странно получается, — сказала Марина в один из таких вечеров.
— Что странно?
— Мы потеряли кучу денег, остались почти без техники, родня от нас отвернулась. А я чувствую себя... хорошо. Спокойно как-то.
— Я тоже. Как будто что-то лишнее отпало.
— Вот именно. Вся эта суета — покупки, кредиты, новые телефоны каждый год... А зачем?
— Не знаю. Привычка, наверное.
— Или нас убеждают, что это важно.
— Они нас за бедняков принимает, — засмеялся Олег.
— А мы и есть бедняки. По крайней мере, сейчас.
— И ничего страшного в этом нет.
— Совсем ничего.
В последний день отпуска они собирали вещи неохотно. Палатка за десять дней стала почти родной, костер не хотелось тушить.
— Жалко уезжать, — сказала Марина.
— Жалко. Но работать надо.
— Конечно. Только знаешь что... Я поняла одну вещь.
— Какую?
— Мы богаче, чем думали. Просто не там искали богатство.
Олег кивнул, глядя на тлеющие угли:
— Твой брат со своим коттеджем и машинами не отдыхал так, как мы эти десять дней.
— Точно. И мама со своими сериалами тоже.
— Получается, они нас оттолкнули, а на самом деле подарили этот отпуск.
— Вот именно. Если бы Дима дал денег, мы бы сидели в отеле, на экскурсии ездили, в ресторанах объедались...
— И не узнали бы, что такое настоящий покой.
Марина затушила последние угольки песком. Костер зашипел и погас.
— Спасибо тебе, — сказала она мужу.
— За что?
— За то, что согласился на эту авантюру. Другой бы сказал, что я свихнулась.
— А я и подумал сначала. Но теперь понимаю — это был лучший отпуск в моей жизни.
Они шли к автобусной остановке с рюкзаками за плечами. Марина обернулась на полянку, где еще вчера стояла их палатка. Место выглядело так, будто здесь никого не было. Только примятая трава говорила о том, что десять дней назад здесь случилось что-то важное.
В самолете домой Марина думала о предстоящих днях. Надо будет искать работу получше, экономить на всем, медленно восстанавливать быт. Но страха больше не было. Была уверенность — они справятся. Вместе.
— О чем думаешь? — спросил Олег.
— О том, что нам повезло.
— С потопом повезло?
— Отчасти. А главное, с тем, что мы поняли — счастье не в холодильниках и микроволновках. И не в богатых родственниках тоже.
— А в чем?
Марина взяла мужа за руку:
— В нас с тобой. В том, что мы вместе. В том, что умеем находить радость в простых вещах. В костре, книгах, море...
— И в том, что не сдаемся.
— Точно. Не сдаемся.
***
Самолет начал снижение. Внизу появились огни родного города. Скоро они будут дома, в своей квартире, с новым холодильником и сильно бэушным китайским пылесосом. Но теперь это не казалось трагедией. Это была просто жизнь — со взлетами и падениями, потерями и находками.
А находка оказалась самой главной: они поняли, что богатство не в деньгах, а в том, как ты умеешь быть счастливым. И в том, есть ли рядом человек, с которым это счастье можно разделить.
Марина посмотрела на Олега, который задремал, положив голову ей на плечо, и улыбнулась. У них было все, что нужно для счастья. Они просто об этом забыли на время.
Но теперь помнили. И это было главное.