-Что «ой»?! – испугалась Таня.
-«Просто лезвия», - мрачно подумала Таня, - С кем я связалась…
Шушана некоторое время всматривалась в стену, а потом кивнула:
-С первым сундуком он разобрался, защита с него снята. Идёт ко второму. Иии…
-Шушана! – Таня и сама ахнула, когда норушь, осознав, что сдержаться и молчать она не может, а подруга только ещё больше пугается, махнула лапкой и стена стала прозрачной. – Ой, а это что?
Над сундуком выросла тёмная фигура, которая потянула жадные когтистые лапы к Соколовскому, но тот быстро отпрянул и от души сыпанул в сторону хищной тени какой-то порошок. Тень стала ещё больше, но прозрачнее, затряслась, а потом истаяла.
-Справился, - выдохнула Таня.
-Да, теперь главное, чтобы с третьим было всё хорош… Ой! Нет, хорошо не получилось! Таня, стой! Пока тебе туда нельзя! Пока это облако не развеется, я тебя не пущу!
Густое багровое облако вело себя странно – оно словно навалилось на пол около сундука, как раз там, где упал Соколовский, и вовсе не собиралось развеиваться.
-Что с ним? – Таня вскочила на ноги и замерла у стены, вглядываясь в лежащего на полу Филиппа. Рука в кольчужной перчатке скребла по полу, силясь достать до небольшого предмета, который Сокол, видимо, уронил при срабатывании защиты сундука.
Наконец, Соколу удалось достать до предмета, он кинул его в центр на диво плотного облака, внутри вспыхнуло что-то яркое, золотое, пронзившее бурлящую муть и полностью разметавшее её по комнате.
Теперь и Татьяна, и норушь прекрасно видели Соколовского, который сделал было попытку встать, но схватился за грудь и упал около сундука ничком.
-Шушана! – Таню уже потряхивало от ужаса.
-Ждём! Ждём ещё немного! Таня, он-то выдержит, а вот тобой я рисковать не могу! – твёрдо заявила норушь. – Он вообще-то воин, он много чего делал в жизни, и сделает ещё больше, но для этого ему нужен кто-то, кто его сейчас может привести в порядок, а ты до него даже не доберёшься, эта гадость обычного человека сходу подкосит! Надо ждать!
Таня, наверное, никогда так не считала секунды, как в тот момент, стоя у прозрачной стены, за которой лежал Соколовский.
-Так… ещё немного, - бормотала Шушана, которая, кажется, секунды лапками готова была подгонять, - Ещё чуточку… И… всё! Готово!
Прозрачная стена стала мутнеть, становиться плотнее, потом в ней начала возникать дверь – это норушь подстраховывалась, давая сундучной гадости полностью развеяться, и, наконец-то, дверь открылась, пропуская перепуганную Татьяну к начальству.
На сундук она даже не посмотрела – не до того было – кинулась к лежащему на полу, перевернула неожиданно тяжелое тeлo:
-Ой, мамочки! – выдохнула, увидев рaнy на грyди. – Так, сначала этой водой! – скомандовала сама себе, ловко убирая от рaны края пoрeзанной чем-то рубахи.
На глазах изумлённой до крайности Татьяны, крaя рaны начали схoдиться, сoeдиняться, сращивались сoсyды, мышцы, кoжа, и уже через несколько секунд на груди Филиппа остался только розоватый след.
Начало этой книги ТУТ
Начало первой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало второй книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало третьей книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало четвёртой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало пятой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Все остальные книги и книжные серии есть в Навигации по каналу. Ссылка ТУТ.
Короткие "односерийные" публикации можно найти в навигации по отдельным публикациям.
Ссылки на книги автора можно найти ТУТ
Все фото к публикациям взяты из сети интернет для иллюстрации.
Впрочем, Татьяна не тратила время на наблюдение за остаточными явлениями – она аккуратно приподняла голову Соколовского и влила ему в рот несколько капель живой воды.
Пульс, который перед этим практически не прощупывался, забился ровно, словно кто-то взял и включил сердце, порозовели губы, дёрнулись веки.
-Кажется, действует, - выдохнула Татьяна, которая обнаружила, что как-то давно этим не занималась – забыла, что дышать нужно, и, желательно, регулярно!
-Ну, кх… кхффф, разумеется, действует! – заявил невозможный тип, открывая глаза. – Кстати, Таня, а у меня шрама не осталось?
Татьяна чуть не швырнула в него пузырьком на нервной почве, привычно решив, что ветеринаром быть лучше – по крайней мере, живность не юморит в самый неподходящий момент.
Впрочем, выяснилось, что начальство отнюдь не шутило – он сел, ощупал свою грудную клетку, озабоченно покачав головой. Вынул из ослабевшей Таниной руки крошечный пузырёк с остатками живой воды, тщательно смазал шрам, и тут же одобрительно кивнул:
-Вот так-то лучше, а то, сами понимаете, работа, костюмеры, гримёры… зачем людей смущать.
Он легко поднялся с пола, машинально протянул руку Татьяне, которая решила, что, пожалуй, на полу ей как-то удобнее – надёжнее, что ли.
-Нет-нет, пол мне сейчас будет нужен, - скомандовал Филипп, скидывая кольчужные перчатки, легко поднимая за плечи своё доверенное лицо и отодвигая её от последнего из сундуков. – Так, а вот предчувствия-то меня не обманули! Таня! Сейчас реанимировать будете!
-Вам плохо? - воспряла Татьяна.
-Нам - прекрасно, а вот ей – очень неважно! – Соколовский нырнул в сундук и добыл оттуда что-то грязно-белое, мятое, свисающее из его ладони жалкой тряпкой. – Таня, вы сможете ей помочь без спецсредств? – он кивнул на пузырёк из-под живой воды, - Нехорошо, если узнают о том, что эта вода у меня есть.
Татьяна сходу подхватила голубку, которая каким-то образом осталась жива после пребывания в плотно чем-то набитом сундуке, нащупала едва бьющееся сердце, и ринулась в смотровую, где когда-то, кажется, уже так давно, она осматривала Врана.
Она умела отодвигать от себя то, что на данный момент неважно – ужас от того, что происходило с Соколовским, крайнее изумление, вызванное действием мёртвой и живой воды, счастье из-за того, что Филипп выжил, желание стукнуть его чем-то из-за его актёрства, всё это было абсолютно лишнее, важно было только удержать жизнь невзрачной птицы.
Соколовский пришел чуть позже с пузырьком и вполне серьёзным намерением пустить его в ход, если не будет другого выхода, но, к счастью, это не понадобилось.
-Я не знаю, как она там выжила, но она справилась… - выдохнула Таня, через какое-то время, глядя на птицу, которая, пусть с закрытыми глазами, но дышала, пусть расслабленно, но самостоятельно сидела.
-Танечка, напомните мне вам сказать, какая вы невероятная умница! – обрадовалось начальство. – Это просто замечательно, что она жива!
-А кто она? – Таня прищурилась, - Просто голубка?
-Вот уж она-то точно не просто голубка! – обаятельно улыбнулся Филипп. – Но я думаю, что она какое-то время ещё побудет в оперении – вряд ли, после такого приключения она сходу сможет принять иной вид. Но как же хорошо, что я не стал ждать! – похвалил себя Сокол, - Она бы точно не дождалась.
-Это точно, - согласилась Татьяна, которая только сейчас осознала, что сейчас уже глубокая ночь, и последние пару часов дались ей нелегко, впрочем, Соколовский-то вообще чуть не того…
Она спохватилась и строго воззрилась на начальство, отчего он аккуратненько отодвинулся подальше:
-Танечка, не смотрите на меня так, я жив-здоров, и, вашими стараниями, отлично себя чувствую, честное слово!
-С вами не соскучиться! – выдохнула Таня.
-Вот уж это точно! – с явным удовольствием кивнул Финист. – Скучать мне противопоказано, а я - человек щедрый, мне и поделиться своей нескучностью не жалко!
-Ага, а потом догнать и ещё раз поделиться! – думала Татьяна, через час, когда она, пристроив голубку в отдельном номере и выставив перед ней воду и еду, прокралась к себе. – С него же станется! Ужас ужасный, а не тип!
Тут она, наконец-то позволила себе вспомнить подробности произошедшего, разом задрожали руки, губы, так, что Таня едва-едва справилась со своей паникой, напомнив ей о том, что это всё уже вообще-то прошло!
-Чего уже метаться, раз я всё успела, всё сумела и всё получилось, но ёлки-палки, до чего же нервно-то было! И как он со всем справился? – выдохнула Татьяна, припоминая Сокола.
Знала бы она, что невыносимый тип, комфортно устроившись в кабинете, уже сообщил родне спасённой голубки о том, что запропавшая девица спасена им лично, жива из-за его действий, и практически здорова благодаря его ветеринару, да-да, из личной ветеринарной клиники, принадлежащей ему же!