Глава 1
Глава 19
Утро следующего дня началось непривычно рано для дома Лопатиных. Пока Вадим и Алевтина преспокойно спали, Ясмина была уже на ногах. После того как она помогла тёте Люде подоить коров, Ясмина отправилась в огород. Июньский огород был полон жизни и требовал постоянного внимания. На грядках с помидорами, она обрывала лишние пасынки, формируя кусты для лучшего урожая. Кое-где уже нужно было подвязывать высокие стебли огурцов, которые цеплялись своими усиками за опоры. Работа в огороде успокаивала, давала ощущение связи с землёй, с природой.
— Вы посмотрите на неё! – услышала Яся то ли восхищенный, то ли насмехающийся над ней мужской голос за забором огорода.
Ясмина выпрямилась, прикрывая глаза ладонью от утреннего солнца, и оглянулась. За невысоким, но крепким деревянным забором, отделявшим огород от улицы, стоял Егор. Он был одет в красивый летний костюм из хлопковой ткани, явно подобранный по фигуре. Телесного цвета рубашка с расстёгнутым воротом смотрелась очень элегантно на его мускулистом, подтянутом теле, подчёркивая широкие плечи и сильные руки. От него пахло свежестью и какой-то лёгкой, едва уловимой туалетной водой. На лице играла самоуверенная, слегка нагловатая улыбка.
— Прям пчёлка какая-то, — продолжил Егор, его глаза скользнули по ее рабочему наряду – простой ситцевой юбке и светлой кофте. — С утра пораньше, а вся в работе.
Ясмина, хоть и чувствовала некую неловкость от его пристального взгляда, не стала прятаться.
— Я смотрю, вы тоже не любитель поспать, — ответила она, продолжая работу, чтобы показать, что его присутствие не отвлекает её от дела.
— Ну да, встал пораньше, за цветами сходил, — Егор растянул слова, и в этот момент, словно фокусник, достал из-за спины огромный, пышный букет садовых цветов. Это был настоящий оазис летнего сада: крупные, ярко-оранжевые бархатцы с чуть пряным ароматом, пышные, ароматные пионы нежно-розового и кремового оттенков, стройные, синие дельфиниумы, и, конечно же, чуть растрёпанные ромашки, которые придавали букету невинность и очарование. Букет был перевязан простой бечёвкой, что только подчеркивало его естественную красоту и свежесть, словно только что собран с луга.
— Держи, это тебе! – Егор торжественно протянул букет потерявшей дар речи Ясмине.
Девушка понимала, что не должна была принимать эти цветы. Не должна была, потому что это было бы сигналом, обещанием. Но букет был таким красивым, таким щедрым, таким… летним. Его аромат, свежий и пьянящий, уже окутал её, и она сама не поняла, как, словно под гипнозом, подошла поближе, чтобы полюбоваться цветами. Её глаза были прикованы к этим ярким, живым краскам. Она не заметила, как протянула руку, и букет уже оказался в ней.
— Красивые! — зачарованно прошептала Ясмина, ее взгляд был прикован к букету. Она разглядывала каждый цветок, каждый нежный лепесток, каждую изогнутую веточку, словно пытаясь впитать в себя их совершенство.
— Красивые… — кивнул Егор, его улыбка стала ещё шире, в глазах появился огонёк триумфа. — Как ты!
В этот момент Яся словно оправилась от наваждения. Последние слова Егора, такие прямые и самоуверенные, вырвали ее из состояния любования. Она словно проснулась. Ещё раз взглянула на букет, который держала в руках, и протянула его обратно Егору.
— Извини, — сказала она, её голос был уже более твёрдым. — Не могу принять этот букет.
Лицо Егора мгновенно изменилось. Улыбка сползла, глаза потемнели. В них читалось одновременно расстройство и явная злость. Он явно не ожидал такого поворота. Егор привык, что девушки всегда тают от его напора и подарков.
— Это еще почему? — Егор даже не протянул руку за букетом, словно не мог поверить в услышанное.
— Такие подарки… — Ясмина запнулась, подбирая слова. – Они ко многому обязывают.
— И что? — Егор скрестил руки на груди, его поза стала вызывающей.
— Нет. Извини, — Ясмина отрицательно покачала головой.
— Сердце красавицы не свободно? — на лице Егора появилась ухмылка, полная насмешки и сомнения.
— Свободно, — Ясмина слегка покраснела, — но не в этом дело…
— Так в чем же?
— Я тебя не знаю. Ты меня тоже…
— Так давай узнаем! Погуляем сегодня вечером вместе?
— Прости, но нет!
Ответ Ясмины прозвучал, как выстрел в тишине. Он ударил Егора словно серпом по сердцу, заставив его вздрогнуть. Обычно парень не лез в карман за словом, когда дело касалось флирта, остроумных подкатов, но тут… он потерял дар речи. Его лицо вытянулось.
«Не хочу!» — так просто и прямо хотела ответить Яся, но ей стало немного жаль парня. Он встал ни свет ни заря, заморочился с цветами, стоял здесь, делал комплименты. Сбивать самооценку местного «казановы» таким черствым, бесчувственным «нет» Ясмина не хотела.
— Правда, не могу, — говорила она, тщательно подбирая слова, чтобы не обидеть его, но при этом дать понять, что её ответ окончательный. — Сегодня пообещала тете Люде помочь кое с чем… Очень важно… и времени у меня ну ни капельки не будет!
По Егору было не понятно: расстроился он или обиделся. Его лицо застыло, мышцы челюсти напряглись. Он постоял так несколько секунд, переваривая отказ.
— Ну, ладно, — пожал он своими широченными плечами, словно пытаясь сбросить с себя неприятные ощущения. — Может, завтра давай? У тебя будет время?
— Может, завтра, — Яся тоже пожала плечами в ответ, стараясь выглядеть неуверенно, чтобы не дать ему твёрдой надежды. — Но, это не точно.
Егор хотел тут же поинтересоваться, почему так, почему «не точно», но в этот самый момент на крыльце дома Лопатиных появился заспанный Вадим. Его помятое и слегка заплывшее от сладкого сна лицо выражало недоумение. Он стоял, потирая глаза, и тут его взгляд упал на Егора, затем на цветы, и на Ясмину. «Егор, с утра, такой нарядный, да ещё и с цветами? Что здесь происходит?» — читалось в его глазах. Его лицо, только что сонное, стало мгновенно проясняться, а брови медленно, но верно ползли к переносице.
В этот миг Егор вдруг заметил, что, пока они разговаривали, он невольно принял букет с цветами обратно. Он держал его в руках, словно забытую игрушку. Его щеки слегка покраснели.
— Цветы-то возьми! — обиженно, почти по-детски сказал он, в очередной раз протягивая букет Ясмине.
Та нехотя согласилась. Всё же, Егор старался. Она приняла букет, её пальцы нежно коснулись мягких лепестков. Аккуратно прислонила его к углу дома, к самой стене, да так, чтобы скрыть цветущие бутоны от прямых солнечных лучей. Ну не пропадать же такой красоте!
Егор, довольный, что хотя бы план минимум он сегодня выполнил (букет все же был принят) расплылся в довольной улыбке. Это была его маленькая победа.
Вадим, наблюдавший эту картину от начала до конца, почувствовал странное, неприятное покалывание внутри – что-то, похожее на ревность.
— Кого я вижу! — окликнул он своего друга, его голос прозвучал чуть резче, чем обычно. — Да ещё и с утреца. Егор, ты что ли? Зачем пожаловал?
Егору было неловко. Он, всегда брутальный, уверенный в себе, привыкший покорять деревенских девушек без всех этих «сентиментальных соплей» вроде цветов и утренних визитов, теперь стоял, краснея, как подросток. Он чувствовал себя пойманным с поличным, застигнутым врасплох в самой нелепой ситуации. Его обычно надменная улыбка дрогнула.
— О, Вадюха, с выпиской тебя! — выдавил Егор, пытаясь изобразить радость. Но желание было иным – скрыться за каким-нибудь кустом или даже столбом.
Вадим откашлялся. Его взгляд был строгим, пронзительным. Он сначала посмотрел на Ясмину, которая поспешно опустила глаза, а потом медленно перевёл взгляд на Егора.
— Можно тебя на пару слов? — Вадим кивнул в сторону калитки.
Егор молча проследовал к указанному месту. Ясмина, воспользовавшись моментом, тихонько покинула огород – она почти бесшумно скользнула за угол дома. Ей было неловко, что она стала причиной конфликта между друзьями.
— Ну, здоров, Егорка, — Вадик протянул для рукопожатия свою небольшую, но жилистую и крепкую ладонь.
Егор молча зажал его руку в своей гигантской кисти.
— Ничего мне не хочешь рассказать? — Вадим не стал тянуть резину. Он кивнул в ту сторону, где только что был разговор Егора и Ясмины.
— А что конкретно тебя интересует? — Егор попытался изобразить невинность, но его голос всё ещё слегка дрожал.
— Что конкретно? — Вадим приподнял бровь, его тон стал ледяным. — Эти цветы, этот твой наряд, как будто для брачных игр? Ты что, к Ясминке нашей подкатываешь?
— Ну, даже если подкатываю? — Егор почувствовал, как к нему возвращается привычная самоуверенность. — Тебе-то что с того? Она тебе кто? Жена? Родственница?
— Ну, считай, что сестрёнка она моя, — Вадим ответил спокойно, но с нескрываемой твёрдостью. — Вот, как Алька, например.
— Сестрёнка, говоришь? — Егор чуть слышно, с издёвкой, засмеялся. В его глазах блеснул огонёк азарта. Он не верил ни единому слову Вадима. — Ну, значит да, к сестрёнке твоей подкатываю.
— В таком случае, — Вадим тоже улыбнулся, но эта улыбка не предвещала ничего хорошего, — чтобы я тебя возле своей сестрёнки больше не видел. Особенно в таком петушачьем виде.
Вадим дёрнул за рукав Егоркиного безупречного костюма, который теперь казался совершенно нелепым в этой деревенской обстановке, и захохотал. Егор смотрел на друга с дурацкой улыбкой, пытаясь угадать, где тот шутит, а где говорит серьезно.
— А, это ты так шутишь? — процедил он сквозь зубы, пытаясь сохранить остатки гордости. — Юмор у тебя такой?
— Никаких шуток, — тон Вадима резко стал серьезным. – Увижу, как подкатываешь к ней, поговорим совсем по-другому. И это будет уже не дружеская беседа, поверь мне.
— Вадим, это что сейчас такое творится? — Егор отшатнулся. Впервые за долгое время он видел своего друга таким. — Мы же друзья. Лучшие друзья. Всегда были за друг друга горой. Что за дела?
— Друзья! Вот именно, — Вадим сделал акцент на первом слове. – Мы с тобой – друзья. И я знаю тебя, как облупленного, Егорка. Знаю все твои штучки. Ты у нас кто? Правильно, местный донжуан. Красивые слова, пустые обещания. Девчонке мозги запудришь, поиграешься, пока не надоест, и бросишь.
— А что, если я к ней серьёзно?
— Ты? – Вадим расхохотался, но смех был горьким, полным сарказма. — Не смеши меня, Егор. Ты серьёзно относишься только к своим мышцам и своей тачке. Говоришь, серьёзно, а потом – до свидания! В лучшем случае. Только вот Яся – она не такая.
— А ты откуда знаешь, какая она? — Егор почувствовал, что Вадим раскрыл его, и решил пойти в наступление. Он сузил глаза. — Сам, небось, пробовал? Потому и к Верке не приходишь?
— Верка сама от меня морозится. Трубку не берёт, избегает. И заметь, я с ней не ссорился. И повода не давал.
— Как не давал, когда ты целыми днями с ней, с Ясей своей? — Егор ухмыльнулся, словно поймал Вадима на горячем.
— Говорю для непонятливых: нет у меня с ней ничего, и быть не может! – Вадим начал выходить из себя, его голос повысился. Он шагнул ещё ближе к Егору, почти вплотную. — Она мне как сестра, и точка. И не смей про нее ничего такого говорить. Понял?
— Хорошо. Хорошо! — Егор успокаивающе вытянул руку вперёд, пытаясь разрядить обстановку. Он видел, что Вадим на грани. — Зачем орать-то. Я понял, понял. Странный ты какой-то стал.
Вадим сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться и прийти в себя. Он почувствовал, как напряжение медленно отступает, но неприятный осадок остался. Он решил, что самое время сменить тему. Этот разговор зашёл слишком далеко.
— Ладно, что мы в самом деле? Ты же брат мой! — Вадим протянул Егору руку, предлагая примирение. Тот без раздумий пожал ее. Егор был рад, что конфликт, кажется, удалось исчерпать.
— Сегодня собираемся за магазином, — переключился Вадим на деловые моменты. — Надо обсудить кое-что.
— Кто будет? — поинтересовался Егор.
— Наши все пацаны. Придешь? — Вадим внимательно посмотрел на него.
— Приду… — голос Егора прозвучал неуверенно. Вадим прищурился, глядя другу в глаза, пытаясь понять причину его сомнений.
— Да приду, приду я! — более уверенно заявил Егор, словно спохватившись. — Конечно, приду.
Вадим удовлетворенно кивнул, отпустил руку Егора и, не говоря больше ни слова, направился к крыльцу, оставляя друга стоять у калитки.
— Вадик, — окликнул его Егор, когда тот уже почти дошел до двери. Вадим обернулся. — Зря ты так за неё…
— Не понял тебя! — Вадик резко развернулся.
Егор махнул рукой, как будто передумав говорить то, что хотел, или решив, что сейчас не время. Он развернулся и пошёл прочь от дома Лопатиных.
Вадим еще некоторое время смотрел ему вслед, пока Егор не скрылся за поворотом. Ему не нравилось в последнее время, как ведет себя Егор – эта его надменность, эта уверенность в собственной неотразимости, да и эта странная настойчивость в отношении Ясмины. Но ссориться с лучшим другом, с которым они прошли огонь и воду, он тоже не хотел.
Он чувствовал: что-то изменилось между ними. И это изменение было связано с Ясминой.