Начало. Глава 2
Нину выписали из больницы. Помогло ли ей лечение или нет, пока было рано говорить. Но, как говорится, дома и стены лечат. Кирилл не отходил от матери и всё время её обнимал. Руслан тоже был рад возвращению соседки. О том визите свекрови Нины он пока молчал. Не хотел лишний раз волновать женщину. Кирилл проговорился.
Руслан сидел в своей комнате на диване и разминал в руках сигарету, когда туда ворвалась Нина и закричала:
— Почему Вы мне ничего не сказали, что моя свекровь приходила???
— Ну... Так... Это... — Руслан растерялся и не знал, что ответить. — Расстраивать не хотел.
— Вот что мне теперь делать??? А если она попытается забрать у меня сына???
— Нина, сядь! — твёрдо сказал Руслан. — Ты подумай, может быть, это не самый плохой вариант? Всё-таки она родная бабушка.
Нина было начала опускаться на диван, но от этих слов вновь вскочила и заметалась по комнате.
— Да Вы в своём уме???? Чтобы я отдала своего сына этой... этой... кобре???? Да ни за что! Уж лучше детдом!
— Ты сядь и нормально мне всё объясни.
Нина остановилась и села рядом с Русланом.
— Она самый настоящий тиран! Никогда не бывает довольна. Все должны ходить строем и по её команде.
— Это не так плохо.
— Она просто монстр в юбке!!!
— Нина, ты отбрось эмоции и подумай хорошо.
Нина тяжело вздохнула.
— Руслан, Эмма Борисовна — она ужасный человек. Когда мы с Борей поженились, она сказала, что помогать нам не будет ни в каком виде. Когда родился Кирюша, она даже ни разу не пришла на него посмотреть, ни одной пелёнки не передала. А когда Борис... Она сказала, что это я виновата. Во всём. И вообще, её сын не мог так поступить. Нет, ей я не дам ребёнка! Да и зачем он ей сейчас понадобился? Два года не появлялась, меня прогнала тогда вместе с Кириллом, когда я пришла попросить побыть с ним, пока я буду курс химиотерапии проходить. Не просто прогнала, а орала, что это я Борю испортила, это со мной он таким стал! А каким таким? Боря пить стал после рождения ребёнка. До этого он был добрым и ласковым, подарки мне дарил, цветы носил, за черникой в апреле на другой конец города ездил. Это его потом как подменили.
Руслан слушал, не перебивая. Нине нужно было высказаться. Излить всю боль, что хранилась в душе.
— Он стал пить. — продолжила она. — Вначале понемногу после работы. Говорил, что устал. Затем всё больше и больше.
— Потом начал бить?
— Да. Кирилл рассказал? Да, начал руку поднимать. Мне некуда было идти, родных у меня почти нет, ребёнок маленький совсем. Да и боялась я уходить. Куда? Без денег, без работы. Ну и случилось то, что случилось. Борю посадили. Квартира была съёмная, пришлось съезжать. Тогда же и о болезни своей узнала. Я к свекрови, а она меня обвинять и чуть ли с лестницы не спустила. Я уже отчаялась, да вспомнила о тёте Наташе. Приехала, рассказала ей всё. Она и предложила мне снять у неё вот эту комнату. Помогла мне на работу устроиться. В их магазин уборщицей. И за Кириллом присмотрела, когда я в онкодиспансере лежала. Я работала, пока могла. Долг за первые месяцы отдала и за присмотр тоже. Потом мне пенсию назначили, на Кирилла пособие приходит. Только вот пенсия небольшая, а лекарства не всегда есть, приходится за свой счёт покупать.
Нина замолчала и сглотнула тугой комок, мешающий говорить.
— А твоя тётя Наташа не может опеку над Кириллом взять?
— Да куда там! Не согласится она. Она за те два месяца мне весь мозг выела. А тут...
— Ладно, решим. А свекрухи своей не бойся. Прорвёмся как-нибудь!
Руслан приобнял Нину за плечи и ободряюще похлопал по плечу. И нина вдруг уткнулась ему в плечо и расплакалась. Она рыдала в голос, а Руслан ничего не предпринимал. Он лишь обнял её и иногда похлопывал ладонью по спине. Вскоре Нина немного успокоилась и подняла лицо, вытирая ладонями слёзы.
— Простите... Я...
— Не извиняйся. Нам всем иногда нужно поплакать.
— Я что-то всё о себе да о себе. А что с Вами случилось?
— Со мной-то? СВО со мной случилось. Я был командиром штурмового отряда. Возвращались мы с задания. А тут птички прилетели и как начали бомбить.
— Кто? Птички?
— Ну дроны украинские. Их было раза в три больше нас. И откуда только узнали, что мы именно там пойдём. Со всего отряда только я остался. Правда, узнал я об этом уже в госпитале. Собрали меня по частям, ногу только не смогли сохранить. Ну вот, полгода там, потом меня домой отправили. Спасибо главврачу госпиталя, он мне помог все документы оформить и выплаты заслуженные получить. Он всем бойцам помогает. Дай бог ему здоровья! Так что ты не переживай, деньги у меня есть, голодными вас не оставлю. Ты, если что надо, говори!
— Нет, ничего не надо. За те капельницы никогда, наверное, не рассчитаюсь! Жалко Ваших сослуживцев!
— Не то слово! Молодые все парни, жить да жить.
— А у Вас нет родни?
— Есть сестра старшая где-то. Да мы с ней после смерти матери не общаемся.
— Ой, а где Кирюша? — опомнилась вдруг Нина. — Что-то он притих. Пойду, найду его да блинчиков напеку. Будете?
— А то!
Нине было заметно лучше. На щеках даже румянец появился.
Нина, что-то напевая себе под нос, суетилась на кухне, Кирилл возился со своими игрушками на полу в коридоре, а Руслан стоял возле открытого окна и думал. Надвигалась гроза. Всё небо заволокло тяжёлыми тучами. Поднялся ветер. Пахло озоном. Нужно было что-то делать. За это короткое время Нина и Кирилл стали для него родными, он просто должен был им помочь!
Нина каждое утро повязывала платок на голову и готовила завтрак. Судя по веселому настроению, ей было лучше. И Руслан радовался этому, как будто Нина была ему женой или сестрой. Они даже стали вместе ходить гулять в парк. Кирилл радовался этому. Он шёл подпрыгивая и держась за руку матери и без умолку болтал, при этом не забывая подглядывать на Руслана, который передвигался не так быстро, но резво.
— Руслан, а давайте мы Вам коляску купим? — предложила вдруг Нина.
— Не. Я хоть и на трёх ногах, но так я чувствую себя человеком, а на коляске стану инвалидом. Не хочу.
Нина улыбнулась и пошла раскачивать сына.
Целую неделю продолжалось их счастье. Однажды утром в дверь сначала настойчиво позвонили, затем громко постучали. Нина, отложив в сторону ложку, пошла открывать. В коридор вошли четверо. Две строгие тётки, полицейский и свекровь Нины. Тётки сразу сунули Нине в нос корочки.
— Поступил сигнал, что у вас проживает ребёнок не в подобающих условиях. — сказала одна из них, которая была чуть повыше, посолиднее и, вероятно, занимала более высокую должность.
Нина растерянно переводила взгляд с одного вошедшего на другого и остановилась на своей свекрови.
— Ну... проходите. Простите, у меня там каша варится на плите. — и она побежала на кухню.
— Вот, посмотрите, какой коридор! Это же ужас!!! Как можно жить в таких условиях?! — сказала Эмма Борисовна, и представительницы их опеки закивали. Одна из них достала телефон и сделала не только кадров, вторая что-то пометила в своём блокноте. Они все вчетвером двинулись по коридору. В этот момент к ним поспешила Нина.
— Что же у Вас, Нина Евгеньевна, коридор в таком состоянии?
Нина немного растерялась. Ей на выручку пришёл Руслан. Он вышел из своей комнаты, опираясь на один костыль.
— Ну, во-первых, Нина здесь снимает комнату, во-вторых, мы вот как раз закупили обои и собираемся делать ремонт.
— А Вы, собственно, кто? — тётка посмотрела на него поверх очков.
— Я хозяин второй комнаты. Коридор и кухня — общие площади. Вот как раз ремонт собираемся там делать. Материалы закупили. Вон они, если не верите.
Руслан подошёл к нише и открыл дверки.
— Н-да, вижу. И когда же вы собираетесь это делать? И кто это будет делать? Вы, как я вижу, не можете.
— Кто сказал?! Я ещё и не то смогу! На самом деле мне обещали помочь знакомые. Буквально вот на следующей неделе начнём.
— Ну хорошо. Нина Евгеньевна, комнату свою покажите.
Нина сделала приглашающий жест. И вся процессия отправилась к ней в комнату. Кирилл уже проснулся. Он слышал разговоры в коридоре, но боялся выходить из комнаты.
— Ну в комнате тоже неплохо бы было ремонт сделать. — пометила у себя в блокноте инспектор.
— Я не могу сделать ремонт без разрешения хозяйки. — пробормотала Нина, но на её слова никто не обратил внимания.
— Где вещи мальчика?
Нина распахнула шкаф. Всё лежало аккуратно по полочкам, во втором отсеке висели его курточки.
— Где он спит?
Нина показала кровать.
— Почему кровать не заправлена???
— А у неё всегда бардак! — вставила своё слово Эмма Борисовна.
— Неплавда! Я только плоснулся! Я запдавляю, когда уже умылся!!! — возмутился Кирилл.
— Вот видите, как он разговаривает??? Ему явно требуется логопед, если не дефектолог!!! — вновь вставила своё слово бабушка.
Взоры устремились на Нину. Она не знала, что ответить. И снова пришёл на выручку Руслан.
— Кирилл уже занимается с логопедом. Он ходит туда два раза в неделю. — и он протянул визитку, где было красным по белому написано ФИО врача-логопеда, дефектолога и ещё несколько смежных специальностей.
— О, я знаю этого специалиста. Лучший в городе. Но это не доказывает, что вы к нему ходите.
— Там на обратной стороне записан адрес, кабинет, время и дни, когда нам посещать занятия.
— Хорошо. А мальчик посещает детский сад?
Нина покачала головой.
— Почему?
— Милые дамы, какой детский сад летом??? — снова вступился Руслан.
— Ещё у нас есть информация, что Вы, Нина Евгеньевна, серьёзно больны?
— Простите, но это уже не ваше дело! — Руслан не дал ответить Нине. — Такие вопросы вы не имеете право задавать. Существует такая вещь, как медицинская тайна. Слышали об этом?
Эмма Борисовна фыркнула и вышла из комнаты, нервно вытирая руки об салфетку. А представители опеки покраснели и постарались перевести разговор:
— Пойдёмте на кухню.
Все пошли на кухню, Руслан и Кирилл шли позади всех.
— Тут тоже требуется ремонт. Но чисто. Каша? А холодильник ваш?
— Нинин! — твердо сказал Руслана про себя подумал:"Хорошо, что вчера в магазин сходили и полные сумки принесли."
Тётки открыли холодильник и все по очереди туда заглянули, включая Эмму Борисовну.
— Ну что же. В квартире чисто, продукты есть, спальное место есть, одежда и игрушки имеются. У нас особых претензий нет. Так, небольшие замечания. — резюмировала та, что постарше.
— Как нет???? И вы что, вот так вот уйдёте???? — возмутилась Эмма Борисовна. Представительница опеки строго посмотрела на неё из-под очков.
— Они же всё врут!!!!
— Успокойтесь. Всё, что Вы написали в своём заявлении, мы проверили. А в остальном... Нина Евгеньевна, если Вам нужна будет помощь с мальчиком, когда Вы будете проходить лечение, обращайтесь. В таких случаях мы можем его поместить в детское учреждение на время вашего пребывания в больнице.
— Спасибо. — только и сказала Нина. А утренние визитёрши пошли на выход. Эмма Борисовна замыкала процессию.
— Эмма Борисовна! — окликнула её Нина, когда та уже одной ногой перешагнула через порог.
— Что?
— Зачем Вы это делаете? Зачем Вам Кирилл? Вы никогда не испытывали любви ни ко мне, ни к моему сыну!
— А я смотрю, у тебя голос прорезался? — фыркнула она и уже хотела уйти, но вдруг остановилась и вернулась в квартиру.
— Нина, ты знаешь, я от тебя никогда не была в восторге. Мой сын был достоин лучшего. Не то что ты, без роду и племени. Но... Нина, Боре дали пожизненное.
— Как??? — ахнула Нина.
— Да вот так. Убил он там кого-то. Но он не виноват! Его оговорили! Подставили! Нина, я знаю, что ты тяжело больна. Отдай мне Кирилла. Тебе с ним не справиться. А я дам тебе денег, много денег! Отправим тебя на лечение заграницу! Не могу я одна. Заело меня одиночество! С работы уволили. Начальник заменил меня на молодую. Дома четыре стены. Глупые соседки, с которыми и поговорить не о чем. А Кирилла я хорошо воспитаю! В строгости!
— Вы уже одного воспитали. В строгости. — снова встрял Руслан, который стоял всё это время возле своей комнате, а Кирилл прятался у него за спиной.
— А Вы-то что встреваете! — махнула она рукой на него.
— Он прав. — строго сказала Нина, — Если такая необходимость возникнет, Вы будете последним человеком, кому я доверю сына! Всего Вам!
Нина развернулась и ушла к себе в комнату.
— Зря ты так, Нина! — сказала свекровь и вышла наконец.
— Дядя Луслан, мама же меня не отдаст ей?
— Нет, конечно! Марш умываться и завтракать!
Мальчик убежал в ванную, а Руслан пошёл к Нине. Та стояла возле окна и плакала.
— Нина, не переживай, всё будет хорошо.