Начало. Глава 3
Совместные завтраки стали их традицией. Одинокий инвалид, маленький мальчишка и его мама. Чужие по сути стали родными друг для друга.
— Руслан, а я что-то не поняла про логопеда? Вы действительно ходите в этот центр? Но там ведь дорого! Я узнавала.
— Нина, не переживай. В этом центре работает мой одноклассник. Я буквально вчера с ним договорился и, как оказалось, очень вовремя. Он согласился бесплатно позаниматься с Кириллом. График ты видела. Мы ведь с Кириллом уже начинали заниматься. Тут я вспомнил об Родионе и нашёл его. Ну, думаю, спрошу там, какие упражнения, чтобы, так сказать, получилось, а он предложил походить к ним в центр.
— Вы не думайте, я не забросила сына. Но на хорошего логопеда у меня нет денег, а тот, что бесплатно в поликлинике... Там работает старенькая бабушка, ей лет 70, наверное. Она выгорела уже. Кричит, нормально ничего не объясняет, каждый раз занятия заканчивались слезами, она даже ударила как-то Кирилла. Я пожаловалась на неё заведующей и сына больше к ней не повела.
— Ну и правильно. Родик с ним позанимается, и будет наш Кирюха рычать как тигр. — Руслан засмеялся и потрепал мальчика по волосам. — Только ты уж прости, я его сыном назвал.
Нина улыбнулась и кивнула, но промолчала.
Так они и жили. Совместные завтраки, обеды и ужины, прогулки в парке. Кирилл занимался с логопедом и делал успехи. Нина чувствовала себя хорошо. Болезнь на время отступила. Не ушла, а лишь ненадолго заснула. Она продолжала глотать горстями таблетки, но сейчас они хотя бы задерживались вместе с едой. На щеках появился румянец, а на губах помада. Нина с удовольствием ходила с сыном в центр, потом они ели мороженое в сквере и кормили голубей.
Нина и Кирилл ушли к логопеду, Руслан остался дома. Он хотел смастерить из кусочков фанеры самолёт для Кирилла. В дверь позвонили. Сначала один раз, затем ещё и ещё.
— Опять что ли опека? — сказал сам себе Руслан и, постукивая костылём, пошёл открывать.
— Ну, здравствуй, братец.
— Аня?
Аня сильно располнела с тех пор, как Руслан её в последний раз видел. Располнела и постарела. Она была старше Руслана всего на три года, но выглядела лет на пятьдесят пять.
— Плохо выглядишь, братец.
— Ты тоже не цветёшь.
— Ты всегда был солдафоном!
— Ну проходи, что ли. Чай будешь?
— Нет, спасибо, я сыта.
Аня вошла в комнату и стала озираться по сторонам.
— Скромненько. Ну как живёшь?
— Как видишь. Живу потихоньку.
— Мммм. — промычала Аня.
— Ты, Аня, говори, зачем пришла? Только не рассказывай мне о сестринской любви и так далее.
Аня взяла стул, который стоял в углу, поставила его посередине комнаты и села, скрестив руки и закинув ногу на ногу.
— Ты прав. Я по делу. После смерти матери я не стала ничего предъявлять, комната осталась полностью тебе.
— Стоп, стоп, Аня, комната принадлежит мне! Если ты не забыла, мать продала квартиру и почти все деньги отдала тебе. Мне досталась только вот эта комната.
— И что? У меня была тяжёлая ситуация. Мама сама предложила помощь.
— Сама? ! Или ты в ногах у неё валялась, уговаривала помочь. Это хорошо ещё мать не поддалась на уговоры и всё-таки часть вырученных денег оставила на комнату, а не все тебе отдала! Так что тебе нужно?
— Помощь мне нужна, братец.
— Сколько?
— Полтора миллиона.
Руслан присвистнул.
— Лёшка мой, сын старший, если помнишь, в беду попал. Ну вот деньги нужны, очень нужны, понимаешь?
— Что натворил-то?
— Да он не виноват! — закричала Аня. — Его подставили! !! Ну помоги родному племяннику! !! У тебя же есть деньги! Я знаю! Вам вон какие деньги платят! Тем более у тебя ранение. А мой Вадим в случае чего поможет тебе. Я говорила? У него много связей.
— А что же он со своими связями сыну не поможет? Сколько Лёшке лет-то?
— Тридцать в ноябре будет.
— И в армии не служил. Не служил же?
— Какая армия? ?? Он мой единственный сыночек! Ты даже не представляешь, чего мне стоило отмазать его! Хорошо, что у Вадима связи есть.
— Вот именно. А не отмазала бы, давно бы оторвала бы от своей юбки, глядишь бы деньги сейчас не понадобились.
Аня вспыхнула, соскочила со стула и заорала, размахивая руками:
— Ну ты вон сходил в армию, что, стал человеком? ??? Мужлан и солдафон! Сидишь вон здесь, в этой грязи! Ни ребёнка, ни котёнка! Инвалид! Хорошо что ли? На тот свет с собой деньги не заберёшь! Так и сгниёшь здесь. Один! !! А это что?
Она двумя пальчиками взяла заготовку для игрушки.
— Игрушку мастерю для соседского мальчишки.
— Соседям помогаешь, а на родного племянника наплевать? ??
— Аня, денег не будет. Пусть твой муж связями воспользуется. — сказал Руслан твёрдо и забрал у неё деталь. Анна отшвырнула стул и пошла на выход, громко хлопнув дверью.
Руслан покачал головой. Ему не было жалко племянника. Его уже вытаскивали из похожей передряги. Тогда мать кое-как уговорила Руслана дать денег. Но и сумма была поменьше. А сейчас, видать, что-то посерьёзнее украденного телефона. Он продолжил своё занятие. А вскоре вернулись Нина и Кирилл.
Нина готовила борщ. Руслан помогал ей, чистил овощи, тёр морковь и свеклу, а Кирилл тут же играл со своим новым самолётом. Окно было распахнуто настежь, и легкий летний ветерок развевал волосы Нины. Руслан невольно засмотрелся на молодую женщину. Сколько ей лет? Тридцать пять? Сорок? Хотя, скорей всего меньше. Болезнь старит.
Нина заметила его взгляд.
— Что такое? Со мной что-то не так?
— Всё хорошо. Нина, а сколько тебе лет?
Нина покраснела и потупила глаза.
— Я плохо выгляжу?
— Нееет! Вот я болван! Конечно же нельзя такие вопросы задавать женщине. Но... Мы же живём под одной крышей. Почти семья.
— Мне тридцать. А Вам?
— А мне сорок два.
— Сколько? ??? — Нина от удивления даже на стул села.
— А на сколько я выгляжу? — хитро прищурив глаз спросил Руслан. Ответ он знал заранее. Нина покраснела, опустила глаза и пролепетала:
— Ну... лет на сорок пять.
— Да ладно тебе! — засмеялся Руслан, — Знаю я на сколько выгляжу, в зеркало смотрюсь каждый день. На полтинник, не меньше. Так?
— Так. — выдохнула Нина, — Но... Но... Не важно что на лице, главное же что внутри!
— О как загнула!
И они рассмеялись. О том, что Анна приходила, Руслан решил не рассказывать.
Прошло ещё несколько дней. Однажды Нина вернулась домой расстроенная.
— Что случилось? ??
— Из опеки звонили. Спрашивали, сделала ли я ремонт.
— И что ты ответила?
— Сказала, что мне неудобно говорить, чтобы перезвонили. И что мне ответить?
— Скажи, что начали.
— Но Руслан! А если они решат прийти проверить? !
— Завтра же начнём! Знаю я тут двоих балбесов. Они за пару бутылей нам все обои наклеят. Эх, жаль я сам не могу!
Ремонт благополучно продвигался. Два мужичка, которые частенько сидели неподалёку от их дома и распивали горькую согласились за небольшую оплату сделать ремонт. Руслан за ними пристально следил, что бы они ни-ни и делали качественно. Кирюха всё время пытался помогать, приходилось Нине уводить его на улицу.
Опека вновь посетила спустя неделю, когда ремонт уже был практически закончен. Руслан был один дома и провёл для них экскурсию.
— Ну молодцы, что скажешь. А мать где?
— Они с Кириллом на занятиях.
— Ага, хорошо. Передайте ей, что мы будем наблюдать. И вот ещё что, там их бабушка по инстанциям ходит, жалобы строчит.
— А что сделать, чтобы не строчила? Ну, чтобы успокоилась?
— Что сделать? Я бы на месте матери написала бы на неё заявление в суд. Так и так, клевещет на меня гражданка. А копию протокола осмотра мы ей дадим.
— Спасибо за совет. Я передам.
Женщина улыбнулась, кивнула и распрощалась. Этот разговор Руслан и передал Нине.
— Нина, сделай так, как она говорит!
— Не знаю. Жалко её.
— А она тебя жалеет? Вместо помощи, кляузы строчит.
Нина сделала, как ей советовали. Эмма Борисовна сразу прибежала ругаться. Орала так, что стёкла в окнах жалобно дребезжали.
— Ты у меня ещё попляшешь! !! Ты ещё пожалеешь! !! Боречку сына лишила! Теперь мне не даёшь с внуком видеться! !!
— Да видьтесь сколько угодно! — закричала в ответ Нина, — Я разве запрещаю? Только Вы же не хотите по-хорошему! Вы на меня опеку натравливаете! !! А Борис сам виноват! !! Сколько я его просила не пить? А он как напьётся, так руки распускает! !! Если бы не это, всё бы было хорошо! Я не хочу больше об этом!
— А почему он пить начал? Ты во всём виновата! Не заберёшь заявление?
— Отстанете от нас, заберу!
Эмма Борисовна фыркнула и вышла, не забыв хлопнуть дверью. Нина резко побледнела и покачнулась. Руслан обеспокоенно спросил:
— Нина, что с тобой, плохо? Скорую вызвать? Кирюха, метнись за табуреткой!
Мальчишка побежал на кухню и притащил оттуда тяжёлый для него табурет. Нина рухнула на него и закрыла лицо руками.
— Кирюха, воды ещё принеси маме.
Руслан подошёл к Нине и положил ей руку на плечо.
— Нина, вызвать врача?
Она вдруг заплакала и обняла Руслан за пояс.
— Руслан, что мне делать? ?? Может, не надо мне так с Эммой? ?? Она же всё-таки родная бабушка.
— Мама, я не хочу с ней жить! !! Она плохая! Плохая! Плохая! !!
Кирилл в слезах убежал к себе в комнату.
— Да, он прав. Нельзя сдаваться!
Она отпустила Руслана и села, вытирая лицо руками.
— Но что мне делать? — Нина перешла на шёпот, — Моё улучшение, это временно. А если мне станет хуже? С кем останется Кирилл? ??
— Ты не переживай, всё будет хорошо. Прорвёмся!
— Прорвёмся. — выдохнула Нина.