Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Бельские просторы

Трудный рейс. Часть пятая

Глава 5 В обширном вестибюле конторы, ярко освещенном люминесцентными лампами, пахло соляркой, мазутом, бензином, маслом, — словом, всем тем, к чему привыкла Фануза с детства. На холодном промозглом Севере, где, казалось, все с самого начала оборачивалось против нее, привычные запахи успокоили, как бы вернули домой, окунули в родную стихию. «Здесь все тот же соляр, все тот же мазут, все то, что сопровождает наше шоферское ремесло. Ничего нового», — подумала она. По коридору сновали люди — явно шоферы. По широкой бетонной лестнице Фануза поднялась на второй этаж, справилась у секретаря, принимает ли главный инженер, и, получив утвердительный ответ, потянула на себя полированную дверь. Она думала, что встретит в кабинете пожилого, заваленного работой бородатого мужчину, и была удивлена, увидев за большим Т-образным столом жгучего брюнета лет тридцати, гладко выбритого, разговаривающего по радиотелефону с доброй улыбкой на лице. Так что первой ее мыслью было: «Какой красивый!». Кивком гол

Глава 5

В обширном вестибюле конторы, ярко освещенном люминесцентными лампами, пахло соляркой, мазутом, бензином, маслом, — словом, всем тем, к чему привыкла Фануза с детства. На холодном промозглом Севере, где, казалось, все с самого начала оборачивалось против нее, привычные запахи успокоили, как бы вернули домой, окунули в родную стихию.

«Здесь все тот же соляр, все тот же мазут, все то, что сопровождает наше шоферское ремесло. Ничего нового», — подумала она.

По коридору сновали люди — явно шоферы. По широкой бетонной лестнице Фануза поднялась на второй этаж, справилась у секретаря, принимает ли главный инженер, и, получив утвердительный ответ, потянула на себя полированную дверь.

Она думала, что встретит в кабинете пожилого, заваленного работой бородатого мужчину, и была удивлена, увидев за большим Т-образным столом жгучего брюнета лет тридцати, гладко выбритого, разговаривающего по радиотелефону с доброй улыбкой на лице. Так что первой ее мыслью было: «Какой красивый!».

Кивком головы он предложил ей сесть, она села и стала ждать, когда он закончит разговор. Главный был полон энергии, знал себе цену, и чувствовалось, что во всех жизненных сферах он преуспевает. Густые черные волосы его были аккуратно зачесаны назад, во всем облике ощущалась легкая небрежность человека, уставшего быть красивым и в то же время тщательно следящего за собой. Серый костюм отменно выглажен. На галстуке — булавка с бриллиантом. Говоря по телефону, он элегантно оттопыривал мизинец с длинным ухоженным ногтем.

Север не переставал удивлять Фанузу. На Большой земле ей попадались начальники в основном солидные, серьезные, в возрасте, а здесь перед ней сидел холеный, изысканно одетый молодой человек, похожий скорее на актера, чем на главного инженера.

— Сколько машин соблаговолили дать в УБР? — сочным глубоким баритоном спрашивал главный по телефону. Собеседник на том конце провода, по-видимому, был его хорошим другом, так как тон беседы был приятельским, и темы производственные перемежались в разговоре с вопросами и замечаниями личного свойства.

Закончив разговор, главный инженер положил трубку и обратился к Фанузе:

— Слушаю вас…

«Выложу все начистоту, без утайки. Надо, чтобы он мне поверил и помог», — успела подумать Фануза, но начать разговор не успела, так как резко зазвонил телефон.

— Минуточку… Извините! — инженер нехотя, двумя пальцами взял трубку и, держа ее далеко от уха, сухо отозвался: — Да…

Из трубки до ушей Фанузы донесся бодрый женский голос, похожий на щебет ранней, хорошо выспавшейся птички, уже успевшей насытиться и поэтому весело напевающей:

— Дру-жок! При-вет!

Главный с интересом перехватил трубку ладонью, мягко прижал к уху, уселся поудобнее на стуле и, вскинув синие глаза на Фанузу, заколебался. Видно было, что разговор не для чужих ушей, но попросить ее выйти из кабинета он не осмелился: на коленях у нее сидел усталый сын. Смущаясь, жуя концы слов, он продолжал:

— Да… Так-с… Прекрасно! Для тебя, как шахтер, из-под земли достану, из мезозойской эры. Береги свое драгоценное, сестричка. Да, да, изотопы фосфора распадаются и уносят наше неоценимое. В этом секреты долголетия. Обязательно сделаю. Достану. Целую, сестричка! Звони!

«Гуляет от жены, — твердо решила Фануза. — Обстиран, обглажен, на правой руке обручальное кольцо… Значит, женат. Вон он какой счастливый с любовницей, и никакая она ему не сестричка. Но ничего, с такими, как он, я чувствую себя даже лучше, чем с ангелами…».

— Что у вас? — спросил главный инженер добрым, разнеженным голосом.

— У меня разговор не простой, — начала Фануза и без обиняков выложила свою историю, ни в чем не приукрасив.

Главный посерьезнел.

— М-да, землячка, — вздохнул он, поджав губы и углубляясь в размышление. — Задали вы мне задачку с многими неизвестными. А фигура-то в задачке древняя — любовный треугольник. Я тоже не буду кривить душой. Вы женщина современная, деловая, решительная. Хотите знать правду?

— Хочу. За этим и приехала, — сказала тихо, почувствовав недоброе, и вся сжалась, приготовясь к худшему.

— К сожалению, вертолета больше не будет. Вчера в Тупиковый карьер улетел последний в этом году. Больше у нас нет денег на авиацию.

Она вобрала голову в плечи.

— И если уж пошло на откровенность, а скрывать — это значит подличать, лицемерить, у меня есть кое-что еще…

— Говорите, — еле пошевелила она отяжелевшими губами.

— Я мог бы, конечно, скрыть правду, но это, полагаю, не в ваших интересах. На вчерашнем вертолете к Халикову улетела беременная женщина.

— Рай-хана!!! — вскрикнула Фануза, подавшись всем телом вперед, так что даже Ирик встрепенулся и захныкал.

— Да! — главный встал из-за стола и прошелся по кабинету. — Для Севера такие истории не редкость, а, можно сказать, закономерность. Здесь, милая вы моя, еще не такое увидите и услышите. Неспроста ведь, не с бухты-барахты едут люди на Север, бросают Большую землю.

Она прижала к себе притихшего сына и посмотрела с надеждой на главного инженера. Встретив в его глазах сочувствие, подумала: «Поможет».

— Обратно домой я не поеду, — твердо сказала она как о давно решенном, и свой голос показался ей далеким и чужим. — В квартиру я пустила жить посторонних людей, с работы уволилась. Так что встретиться с Сабиром должна в любом случае. Обратно дороги нет. Возьмите, пожалуйста, на работу шофером.

— Вы шофер?! — черные красивые брови главного инженера изумленно подскочили над синими глазами.

— Шофер. Вот права, вот трудовая книжка, — заторопилась Фануза, доставая то и другое из сумочки.

— Милая вы моя землячка! — сказал он, полистав трудовую книжку. — У нас ведь здесь не таксопарк, а грузовое автохозяйство. Одни «КамАЗы», чисто мужские тяжелые машины. Мы возим грунт. На Севере асфальта нет — лежневки да зимники. Женщине с такой работой не справиться. Я вам от души желаю добра. Жалею и вас, и ребенка.

— Ну и пусть! — со злостью сказала Фануза. — Я могу работать не хуже мужчин. Мой отец всю жизнь вкалывал трактористом. И я — в него! Не директором прошусь… Вам нужны рабочие руки?

— Нужны, не скрою.

— Возьмите… Убедительно прошу вас. Я приехала работать. Помогите!

— Я вас отлично понимаю. Но и вы меня поймите — техника абсолютно не женская. Мы возим грунт по разбитым дорогам.

— Что же делать?! — чуть не зарыдала Фануза в отчаянии. — Не ехать же обратно… Никуда я не поеду! И из вашего кабинета не выйду, пока не примете на работу!

— Не могу я вас взять шофером.

Он замолк, и в кабинете стало слышно, как тикают настольные часы. Их четкие звуки, ударяясь об стены, множились, отчего казалось, что стучит множество часов.

— А еще говорят, что вы земляков уважаете! — сказала она с обидой.

Он внимательно посмотрел на нее.

— Может быть, пойдете слесарем на текущий ремонт? Все же под крышей, в тепле, — сказал он, перебирая в уме возможности ее трудоустройства. — Или уборщицей в цех?

— Я шофер, привыкла к рулю. Ничего другого не умею. Не могу я в боксе. К тому же надо ехать к Сабиру.

— М-да, — протянул он. — Вижу, вы действительно настойчивы и решительны. Это, может быть, и хорошо. Приживетесь на Севере. Здесь только такие и приживаются.

— Спасибо. У меня просто нет другого выхода.

— Давайте сделаем так, — продолжал главный инженер, привыкший за день устраивать не одну рабочую судьбу. — Есть у нас разбитый бензовоз на базе «ЗИЛа». Надо его восстановить. Работа большая… Потом будете возить на нем дизтопливо.

— Я восстановлю! — с жаром воскликнула Фануза.

Главный испытующе посмотрел на нее:

— Насчет жилья сразу предупреждаю — мест в общежитии нет. Может, потом что-нибудь придумаем. А пока придется пожить на частной квартире.

— Я на легкую жизнь и не рассчитывала.

— Вот записка коменданту общежития, чтобы пустила переночевать.

С запиской в руке Фануза вышла в приемную и вдруг почувствовала во всем теле слабость. Она села на стул напротив секретаря и только сейчас поняла, какой тяжелый груз был на плечах, каких нервов стоил ей разговор с главным инженером. Приезд чуть не закончился крахом, полным провалом. Одно только сейчас и поддерживало ее — твердая вера в себя.

«О Всевышний! Зачем ты создал меня женщиной, слабой и беззащитной? — вздохнула она. — Трудно жить на этом свете без волчьих зубов и волчьей хватки!»

Автор: Фердинанд Бигашев

Журнал "Бельские просторы" приглашает посетить наш сайт, где Вы найдете много интересного и нового, а также хорошо забытого старого.