Глава 4
Фануза скользила взглядом по лицам. Выбор ее пал на зеленоглазого разбитного парня с тонким горбатым носом, в расстегнутом хромовом полушубке, без шапки. Он разгуливал независимой походкой по залу в поисках кого-то и крутил на указательном пальце связку ключей.
Парень оказался на редкость общительным. Он первым делом широко и приветливо распахнул большие зеленые глаза и обрадовался так, словно приехал встречать именно ее, Фанузу.
— Бачу! — словоохотливо ответил он на вопрос Фанузы. — Я личный шохфер директора цей конторы, где ваш муж, як вы говорите, работает. Вам крупно повезло, що меня встретили. Ось так!
Шофер оглядел ее оценивающим взглядом, подкинул и поймал связку ключей, снова подбросил и снова поймал.
— Мой директор должон был прилететь полчаса тому назад из Тюмени. Самолет прибыл, а директора нема! Значит, прилетит следующим рейсом. Могу вас подбросить до конторы, где работает, як вы говорите, ваш муж Сабир. Лично я с ним не знаком, но знаю, работает он у нас.
Парень обольстительно улыбнулся, сощурив свои зеленые лживые глаза, лицо его приняло сладкое выражение, как у мурлыкающего кота, трущегося об ногу хозяйки. Так он, видимо, очаровывал женщин.
В кабине «УАЗа», где они вскоре оказались, он стал ухаживать за ней открыто и напористо. Уже на первых метрах пути рука его как бы нечаянно соскользнула с рукоятки переключения скоростей на ее колено. Она даже не посмотрела на него, а просто молча убрала его руку. Он не смутился, а с беззаботным видом задумался вслух:
— Сабир Халиков… На бензовозе, говорите, работает? Хто такий? Не, он не у нас!
— Как не у вас?! — вспыхнула Фануза, резко повернувшись к нему.
— Погодь! Сабир Халиков… — посерьезнел веселый шофер, поняв, что переборщил. — У нас в гараже бензовозов аж десять штук. А, может, и билше! Он, может, работает на якой другой технике? — засомневался он.
— Мне говорил один шофер, что он работает на бензовозе. Везла я на такси этого человека из аэропорта в город. И он мне сказал, что знает Сабира, что он работает в вашей конторе.
— Погодь! Сабир… Це такой высоконький, светлый, вот тут, на этом зубе, коронка?
— Да, да! — с готовностью подтвердила Фануза. — А на мочке левого уха родинка.
— Точно! Работал у нас на бензовозе такой… И фамилия Халиков! Ось башка! Точно! Но теперь его нема. Уехал он.
— У-е-хал?! — еще раз повернулась к парню Фануза, чтобы удостовериться — врет или нет?
Перед глазами запрыгали, как в немом кино, картинки последних дней. Скандал с Райханой, увольнение с работы, сдача квартиры в аренду, прощание с Раисом. Все делалось ради встречи с Сабиром, и сейчас все летело вверх тормашками, зачеркивалось одним словом — уехал.
— Шо с вами?! На вас лица нема! — не на шутку испугался шофер и остановил машину.
— Ничего… Нервы… Так где же он?
— Не огорчайтесь. У красивых женщин, як вы, от огорчений морщины бывают. — И шофер как ни в чем не бывало опять уронил руку на ее колено.
— Руки!!! — рассвирепела она.
— Ах, яка рука! — притворно возмутился шофер, трогаясь с места. — Сама так и соскальзывает с рычага. Добро бы ко мне на колено, а то к вам, — продолжал он весело, стараясь замять неловкость. — Не обижайтесь, а то не скажу, где ваш Сабир!
— Так вы знаете, где он?
— Вы жена его?
— Да!
— В Тупиковом карьере ваш муж. За двести километров отцедова. Разыгрывал я вас.
— За двести?
— А шо вы удивляетесь? На Севере двести километров не расстояние, а сорок градусов не мороз.
— И что там Сабир делает?
— Там у нас в Тупиковом карьере двадцать два самосвала, целая автоколонна. Шохфера там живут в командировке от весны до зимы, то есть все лето и осень. Безвыездно, значит. Кругом болота и ёганы. Ёган по-местному — река. А наши шохфера возят на самосвалах, значит, грунт для отсыпки кустов и дорог. Куст — это остров прямо на болоте, к нему отсыпают дорогу, выравнивают ее бульдозером. Потом привозят туда буровую вышку и бурят скважину... Ось так! На Севере тильки так добывают нефть.
— А попасть в Тупиковый карьер я смогу?
— Не-е… Туды дороги нема… Ёганы, — многозначительно поднял указательный палец шофер. — Надо ждать открытия зимника.
— Ёганы покрыты льдом. Я сама видела из самолета.
— Зима тильки началась. Лед на ёганах тонкий. Не выдерживает веса тяжелых машин. Не раньше чем в декабре откроют зимник.
— В декабре? Зимник?
— А шо вы удивляетесь? Лед на переправах должон выдержать двадцать тонн. А це возможно только в декабре.
— И целых два с лишним месяца я не смогу попасть в Тупиковый карьер?! — простонала Фануза в отчаянии.
— Ежели только на вертолете. Но це, я вам доложу, связь ненадежная, — поморщился шофер как от зубной боли.
— Почему? — спросила Фануза, цепляясь за его слова как за последнюю надежду.
— А потому … Своего вертолета у нас нема, а авиаторы не очень-то дают. Да и удовольствие шибко дорогое.
— Сабир точно в Тупиковом карьере?
— Ей-бо! Он мотористом на дизеле работает. Электричеством карьер обеспечивает. Он там и за дизелиста, и за слесаря, и за кочегара, и за коменданта карьера. Один на четырех должностях. И швец, и жнец, и на дуде игрец. Зимой по зимнику контора завозит в карьер дизтопливо, чтобы хватило его на все лето, до открытия следующего зимника. И командированные шохферы там живут безвыездно летом и осенью. Ось так!
— И для того, чтобы жить на белом свете, нужно забраться в такую богом забытую дыру?
— Кому дыра, а кому и золотое дно. Сабир там заколачивает деньги, як прямо сапожник: стучок — пятачок, стучок — еще пятачок. Плюс, не забудьте, командировочные и районный коэффициент.
«Вот почему он может высылать большие деньги», — подумала Фануза.
Машина въехала в город. Фануза с интересом скользила взглядом по пятиэтажным домам, подступавшим к дороге, присматриваясь к новому городу, в котором придется жить.
— Тяжело на Севере?
— А вон яко-сь! Взгляните! — кивнул шофер за окно «УАЗа».
Там вдоль дороги тянулась покрытая снегом равнина. По кочкам и чахлым кустарникам, торчащим из снега, можно было догадаться, что это болото. Метрах в двадцати от дороги из-под снега торчал ковш экскаватора с блоками и тросами. Было ясно, что сам экскаватор утонул в болоте и находится там, внизу, под снежным покровом.
— Как это вышло, что целый экскаватор утопили? — удивилась Фануза.
— Да бис его знае… Шутки с Севером плохи. Трохи замешкался — болото проглотит. Никто не будет знать: что, где, когда. Сколько людей пропадает без вести. Убьют, в мох зароют, и все. Искать бесполезно.
— Страшно-то как!
— Ничего… Терпимо, — успокоил шофер. Они подъехали к небольшому трехэтажному зданию.
— Ось це — наша контора… Вы идите сейчас прямо к главному инженеру Ивану Степанычу. Он ваш земляк, и покелева остался за директора конторы. Он дюже земляков уважает. Ей-бо! Иван Степаныч все ваши вопросы разрешит.
Продолжение следует...
Автор: Фердинанд Бигашев
Журнал "Бельские просторы" приглашает посетить наш сайт, где Вы найдете много интересного и нового, а также хорошо забытого старого.