Глава 55
Лишь когда шасси самолёта оторвались от взлётно-посадочной полосы аэропорта Омска, Ольга Великанова шумно и с огромным облегчением выдохнула, сказав:
– Боже! Я думала, у нас ничего не получится!
Сидящий рядом с ней доктор Круглов покачал головой:
– Я тоже. Ты, Оля, конечно… та ещё авантюристка! – и счастливо рассмеялся.
– Ну почему сразу я? Идея-то твоя, – и девушка ласково потрепала мужа по щеке.
Денис отпираться не стал. В тот вечер, когда Ольга рассказала ему о своём желании помочь доктору Гранину, – но не потому, что сам так попросил, а исключительно ради Эллины Печерской, – он поначалу счёт её поступок слишком самонадеянным. Это для её отца, олигарха Галиакберова, почти нет ничего невозможного. Но Ольга, хотя и дочь, а не работает на своего папашу-миллиардера, потому и прикрыться в случае чего его именем и деньгами не сможет. В таком случае откуда у неё связи и ресурсы для выполнения задуманного?
Но Круглову внезапно пришла мысль, которую он изложил супруге. Они стали её обсуждать, план постепенно обрастал деталями, а после облёк форму настоящего сценария. Без отцовских финансов, правда, не обошлось: Ольга, когда понадобился личный самолёт её отца, позвонила одному из его подчинённых и попросила предоставить ей транспортное средство. На вопрос, зачем ей это понадобилось, ответила почти правду: «Нужно доставить в Петербург из Омска серьёзно больного ребёнка». Дочери Галиакберова отказать не смогли.
Часть с документами, якобы подписанными в «Национальном НИИ общественного здоровья имени Н.А. Семашко», взял на себя бывший однокурсник доктора Круглова, работающий в этом учреждении. Да, пришлось заняться подделкой, но ради благого дела коллега постарался, хоть и попросил нигде не упоминать его имя, – побоялся потерять работу. Что касается телефонного разговора директора Дома детства «Радуга» с заместителем губернатора по социальной работе, то с этим помогла нейросеть, способная в режиме реального времени заменять голос по данному ей образцу. Его же найти было несложно: чиновница обожает давать интервью.
В качестве остальных людей, задействованных в «операции», были привлечены друзья молодой пары, не имеющие отношения к медицине, потому в их задачу входило изображать из себя медиков, облачённых в костюмы биологической защиты. Оранжевыми кейсами послужили обычные укладки «Скорой помощи», саму же машину пришлось взять в аренду прямо на месте. С этим помогла знакомая Ольги Великановой.
Теперь группа летела обратно, а маленький мальчик Миша благополучно спал, лёжа в пассажирском кресле, которое раскладывалось и превращалось в уютную кровать. Здесь, в личном самолёте олигарха Галиакберова, комфорт был на высшем уровне. Друзья молодой пары, когда впервые поднялись на борт воздушного судна, ахнули, озираясь: они видели такую роскошь только в голливудских фильмах.
Спустя несколько часов самолёт приземлился в Пулково, к трапу подъехали две машины. Одна предназначалась для друзей Ольги и Дениса, чтобы развести их по домам, вторая для молодой пары и Миши Мартынова. Но сразу возник вопрос: куда теперь? И решать его нужно было как можно скорее: мальчик давно проснулся и куксился. В самолёте его покормили загодя купленной молочной смесью, но чем ещё питаются дети в этом возрасте врачи не знали, не будучи ни педиатрами, ни родителями.
Ольга взяла телефон и стала звонить доктору Печерской.
***
– Кто у вас в машине?! – я не поверила своим ушам, когда услышала в телефонном динамике голос доктора Великановой, сообщившей, что они вместе с Денисом едут сейчас из аэропорта в центр города вместе с Мишей Мартыновым, – сынишкой доктора Гранина.
Девушка терпеливо повторяет, я прочищаю горло. Да, Ольга пообещала помочь. Но мне казалось, что решение проблемы с усыновлением затянется на недели, может даже на месяцы. Всё-таки такие вопросы с нахрапа не решаются, тут подготовка нужна. Гранин попробовал кавалерийским наскоком, и ничего не получилось. А теперь вдруг Миша здесь, в Питере… Но как он тут оказался?! Ведь Дом ребёнка, в который его поместили, находился в Омске!
Я говорю ребятам, чтобы они везли мальчика ко мне домой. Потом звоню Розе Гавриловне и прошу приготовить вторую детскую, в которой недавно жила Ниночка – дочка военврача Жигунова. Домработница наверняка удивляется, но она не привыкла задавать лишних вопросов, потому что сама ей потом всё расскажу.
По дороге домой пытаюсь вспомнить, чем кормят годовалых детей. Точнее, Мише уже чуть больше, но не думаю, что рацион кардинально от этого изменится. Он почти с самого рождения на искусственном вскармливании, поскольку рано лишился родной матери, у приёмной же своего молока не было, можно даже иное не предполагать. Что же касается кормилицы, то эта традиция давно в прошлом, а если у кого-то и сохранилась, то речь идёт о людях очень богатых, могущих такое себе позволить.
Чтобы не терзаться сомнениями, звоню Маше Званцевой. Она и мамочка, и педиатр. Подруга удивляется моим расспросам, приходится ей сказать, что увидимся как-нибудь, и всё ей выложу. После этого слышу и записываю, какое питание необходимо, средства гигиены, одежда и так далее, вплоть до игрушек. Еду в детский магазин, благо один из них работает до девяти вечера, и покупаю всё. Кассир смотрит на меня удивлённо: я выгляжу так, словно ребёнок мне с неба на голову свалился. По сути, так оно и есть.
Прибываю домой первой, потом во двор въезжает машина, из неё выходит сначала Ольга Великанова, затем её муж Денис Круглов с Мишей на руках. Выхожу их встретить, радуюсь и ошеломлена одновременно. Как им всё это удалось? Но главное – получается, они преступили закон, когда вывезли мальчика сюда? Или… что вообще сделали?
Заходим в дом, я приветствую сначала малыша, который начинает от неожиданности и слишком резкой смены климатических поясов плакать. Беру Мишу на руки, покачиваю. Понимаю: его рёв – от усталости, голода, а ещё, кажется, кому-то пора менять подгузник. Собираюсь этим заняться сама, но Роза Гавриловна протягивает руки:
– Элли, давай уж я сама, а ты пообщайся с гостями.
Благодарю домработницу, а потом приходится сразу же, без передышки, ответить на вопросы Олюшки, которая понять не может, зачем к нам домой принесли мальчика.
– Мама, он что, мой братик? – спрашивает, и у меня сразу колет в сердце. А ведь дочка права, они с Мишей в самом деле брат и сестра. Только единокровные. Но ей пока рано об этом знать, объяснять придётся слишком долго и едва ли сможет понять. Потом это сделаю, а пока говорю, что мальчику, которого зовут Миша, нужно переночевать, он приехал жить в наш город, а квартира для него пока не готова. Прошу Олюшку помочь Розе Гавриловне с нашим маленьким гостем, и она с радостью спешит за домработницей.
Веду Ольгу и Дениса в гостиную, чтобы послушать, как им удалось доставить ребёнка сюда из Омска. Их рассказ повергает меня в шок.
– Подделка документов, кража несовершеннолетнего… Вы вообще понимаете, что натворили? – смотрю им в глаза, но сделать это трудно – они взгляды отводят, сидя с лицами нашкодивших школяров. – И знаете, что будет с вами обоими, когда враньё раскроется?
– Да нас же не видел никто, – пробует оправдаться Ольга. – Мы были в костюмах биозащиты, на лицах респираторы. «Скорая помощь» взята в аренду, и её бригада скажет, что машина была угнана, а потом они её случайно нашли.
– Липовые удостоверения тоже на нас не выведут, – замечает доктор Круглов.
– Всё продумали, да? – спрашиваю с горькой иронией, которую оба не замечают.
– Ну да, всё. Детальный был план, Эллина Родионовна! – с гордостью произносит Денис, и мне становится понятно, кто стал мозговым центром этой авантюры.
– Очень детальный. Только вы упустили одну важную вещь. Полиции, если начнётся расследование, ничего не будет стоить узнать, куда именно якобы угнанная «Скорая» отвозила людей в костюмах. А именно – в аэропорт Омска, откуда они улетели на частном самолёте олигарха Галиакберова.
Молодые люди молчат. Мне удалось их задеть за живое. Не ожидали, что проколются на такой детали.
– Знаете, что вас спасёт от проблем? – спрашиваю.
Поднимают головы и смотрят на меня с надеждой.
– Если вы всё расскажете Николаю Тимуровичу. Сами, не дожидаясь, пока к нему придут следователи и начнут задавать вопросы. В этом случае он поинтересуется у подчинённых, кто пользовался его самолётом, куда летал на нём и так далее, – говорю моим гостям.
– Я сама сделаю это, – со вздохом говорит Ольга.
– Да, и не забудь объяснить, чего ради вы всё это провернули.
Она поднимает брови.
– Ой… а что папе сказать?
– Правду. Что Миша Мартынов – родной сын доктора Гранина. Так получилось, что в своё время родная мама мальчика, Альбина Тишкина, отдала ребёнка в приёмную семью. После она была убита, а совсем недавно стало известно о трагической гибели приёмных родителей Миши. Об этом узнал доктор Гранин и решил вернуть сына, но столкнулся с непреодолимыми бюрократическими препятствиями. Попытался их обойти и не смог. Вы узнали об этом и решили помочь.
– Николай Тимурович не поверит, что мы делали это бескорыстно, – вздыхает Денис. – Решит, Гранин нам денег пообещал.
Понимаю, что доктор Круглов прав. Олигарх Галиакберов слишком многое в жизни измеряет деньгами или услугами. Запросто решит: Гранин или крупную сумму посулил, или должность в клинике. От этого разозлится ещё сильнее. Подумает, что родная дочь не захотела принять помощь от родного отца, а от какого-то там заведующего клиникой – пожалуйста! И даже этого пошла на преступление.
«Из огня да полымя», – приходит поговорка на ум, яснее ясного описывающая, в каком положении оказались эти двое. Хотели помочь, да и вляпались. А кто больше них виноват? Я сама. Не надо было с Ольгой делиться информацией! Потому теперь ощущаю свою ответственность за их судьбы.
– Значит, Оля и Денис, делаем так. Ты, Оля, звони сегодня же отцу и говори, что нужно обсудить нечто очень важное. Проси, чтобы он встретился с нами завтра. Как раз суббота, выходной день. Правда, я хотела провести его с Олюшкой, но теперь, видимо, придётся отложить.
– Не нужно ничего откладывать, Эллина Родионовна! – улыбается Денис. – Галиакберов в Москве, и мы туда полетим на его самолёте. Берите Олюшку с собой, вы с Олей поговорите с Николаем Тимуровичем, а мы с вашей дочкой в кафе посидим, подождём. Ну, а после отправимся на экскурсию по столице.
Начинаю невольно улыбаться. Что ж, план мне даже нравится. Главное, – Олюшка не будет сильно расстроена. Я давно обещала её сводить в московский зоопарк. Наш, питерский, тоже очень хороший, но ей вот захотелось сравнить. Жаль, что папа наш далеко от родного дома, стережёт рубежи Родины. Поскорее бы вернулся. Я так по нему скучаю.