Начало.
-Смотри, Машуль, путёвки выкупил. Послезавтра вылетаем. Ты рада? Я рад. Знаешь как я рад? Таким счастливым никогда я не был. Машка! Ты моё счастье! Ты море увидишь, а я тебя хочу видеть, счастливой видеть и никто нам не помешает сделать это.
-Я плавать не умею.
Она смотрела на Юрия и видела, он действительно счастлив, счастлив мужчина, которого она любит. Казалось так не бывает, во всяком случае, в её жизни никогда так не было. Она уверена, в трудные минуты её жизни сам Бог послал ей Юрия. Пусть их первый вечер знакомства был ужасен, пусть, но зато потом... А тогда ей было всё равно что с ней будет, но сейчас... Сейчас она точно знает, Юрий с ней не просто так, он любит её и не потому что говорит ей об этом, она чувствует его любовь, его заботу. Пусть женат. Она не упрекает его в этом. Главное, он появился тогда, когда она посчитала жизнь свою законченной, когда жить не хотелось, когда вместе с Алёшенькой погасла и её жизнь. А он воскресил её. Воскресил и она чувствует, что жива.
-Ничего, я научу тебя плавать,-ликовал Юрий,- Ты, у меня, как русалка плавать будешь. Вот посмотришь.
Казалось, Юрий их отдыху рад больше чем она. А его радость передавалась ей. Она обняла его и погладила по щеке.
- Какой же ты у меня смешной. Так радуются дети. Я люблю тебя.
Она впервые призналась ему в любви.
-Спасибо за эти слова,-сказал Юрий и благодарно коснулся пальцами её губ.
Она поцеловала его пальцы и сказала:
-У меня просьба к тебе.
-Выполню, говори. Рад ,что она у тебя появилась, а то я всё время боюсь спугнуть тебя своими подарками и заботой, а тут уж наверняка...
-Отвезёшь меня завтра на кладбище, к Алёше.
Откровенно говоря, Юрий удивился просьбе Маши. Он думал она попросит наряды для отдыха, а она...
-Конечно, Маша. Конечно. Как только завтра проснёмся, сразу и поедем.
Динка с Ингой сегодня в Италию отчалили, потому он свободен, свободен, как никогда.
-Но это не вся моя просьба, будет продолжение,-грустно улыбнулась Маша.
-А я готов, готов исполнять любые твои просьбы.
-Волшебник ты мой. Я как в сказке. Но даже и эта сказка не может меня увести от потери Алёши. Знаешь, я засыпаю и просыпаюсь с мыслью об Алёше, ничто не может заглушить эту мысль.
-Не спрашивал никогда. От чего умер Алёша?
-Генетическое заболевание, по видимому по линии отца Алёши.
-Ты не знаешь наверняка?
-Не знаю, потому как почти ничего не знаю об отце Алёши.
-Маш, ну ты что? Ты что-то не то говоришь,-удивился Юрий.
-Всё то, Юра, всё то. Ну почему, другие женщины рожают детей для себя, а у меня... А у меня вот так!-отчаянно выкрикнула она.
-Маша, ну надо было хотя бы... Ну я не знаю...
-Ты осуждаешь меня?
-Ну я ...
-А ты? Ты здесь зачем, когда тебя жена дома ждёт?-вдруг вырвалось у Маши,- И ты берёшься судить меня?!
-Маша, постой, не кричи. Вовсе не сужу и не осуждаю, просто дети-это большая ответственность и прежде всего перед самими детьми.
-А ты знаешь, что такое одиночество? -сузились глаза Маши,-Ты что-то знаешь об этом? Когда хочется волком выть от своей ненужности, об стены биться. Ты знаешь? Ты ворвался в мою жизнь, в чужую для тебя жизнь , ещё и анализировать её берёшься?
-Маша, Машенька!-обнял её Юрий и попытался успокоить,-Каюсь, влез в запретную тему. Ещё не хватало поссорится перед отдыхом. Прости меня, прости. Наверное я педант по жизни. Знаю, это не лучшая моя черта. Жизнь она ведь вносит свои коррективы, не спрашивая нас. Прости. А почему одна? Разве нет у тебя родных?
-Не знаю.
-Как не знаешь?
-Может по материнской линии и есть, только я об этом ничего не знаю. Я свою мать никогда не видела и вообще, не знаю жива ли она.
-Как?
-А вот так. Мне дедушка рассказывал, когда я уже выросла и понимала что к чему. Она проституткой была, торговала собой. Дедушка мой строгим был, выгнал её из дома. Но года через два она вернулась со мной на руках. Наверное думала, отец простит её, но дед отобрал меня и выгнал её. Может она и рада была такому решению отца, не знаю. А только больше она не появлялась. Бабушку жалко, видела я, как она... Видела, как она тайком от деда плачет. Спрашивала её о чём она плачет, она поглаживала меня по голове и говорила:
-От жизни нашей плачу, Машенька. Такая у нас жизнь, без слёз не проживёшь.
Я позже поняла, каково это терять детей, пусть вот так, как было у моей бабули, а может это и того хуже. Хуже, чем у меня. Ведь она никогда и ничего не знала о моей матери, а только молилась за неё. "Господи !Помилуй грешную рабу твою Людмилу,-просила бабуля,- Прости её, прошу тебя и нас грешных прости за то, что дочь из дома выгнали и дитя без матери оставили."
Услышав о ком молится бабуля, я спросила у деда, кто такая Людмила. Как же он разозлился, ругал бабулю на чём свет стоит. Никогда такого злого я его не видела. Вот так я узнала, что зовут мою мать Людмилой.
-А бабушка что?-спросил Юрий,-Не перечила деду?
-Что ты? Нет, конечно. Всё в себе держала моя бабуличка. От того наверное рано и ушла. Тихо так, спокойно ушла, как будто заснула и просыпаться не захотела. Мне тогда девять лет было. Ты не представляешь, как это было для меня... Самого дорогого мне человека потерять.
-Представляю,-тихо произнёс Юрий,-У тебя матери не было, бабуля была самим родным для тебя человеком, а у меня была мать и есть...
Немного помолчав, Юрий добавил:
- А как будто и не было. Для меня самым дорогим человеком была бабушка. И как ты потом? Без бабушки?
-Ужас. Ужас был ещё и в том, что дед, как будто обезумел от смерти бабули. Молчал сутками, сидит и качается, уставившись в оду точку. А я что? Я дитё ещё. Жила за "широкой" бабулиной спиной, а тут вдруг и дед, как ребёнок. Вот тогда я и научилась всему. И готовить, а как уж там готовила, если вспомнить... Смешно. Но делать нечего, ели, что готовила.
Стала приходить к нам соседка, помогать нам с дедом. Царствие ей небесное, если Бог её принял.
-Почему ты так говоришь?
-Как-то так незаметно, она подобралась к деду, да и осталась у нас жить. Свой домишко квартирантам сдала, чтобы сыновьям помогать, ну а... Мачеха, настоящая мачеха, а не женщина. Видимо такой уродилась. Гнобила меня, а дед как будто не замечал. Пожалуюсь деду, так он мне ещё и подзатыльник влепит, мол, не ябедничай. А она, даже когда я ела, в рот мне заглядывала, а я боялась лишний кусок съесть. Наверное тогда привыкла мало есть, оттого всю жизнь и худая.
-Маленькая, ты моя, маленькая,-прижимал к себе Машу Юрий,-Сколько страданий пришлось на твою маленькую головку,-гладил её волосы Юрий,-Клянусь, теперь ни одна волосинка не упадёт с твоей головы. Ты веришь мне?
Маша молча улыбнулась.
-Машуль, мне важно знать, веришь ты мне или нет? Скажи.
-Ты, как ребёнок,-наклонив голову, ответила Маша.
-Ну всё же?
-Боюсь верить. Понимаешь? Боюсь. Столько всего плохого было в моей жизни, потому в хорошее слабо верится.
-А ты верь, верь. Говорят по вере воздаётся.
-Не всегда,-обречённо произнесла Маша.
-Ты сказала, что тебе дед дом оставил. Ну а как же соседка? Если она была, как ты говоришь, жадная до всего?
-А никак. Очень она подбиралась к дому деда, а когда узнала, что дед на меня дарственную оформил, её как корова языком слизала. Несла нас с дедом по всей улице, на чём свет стоит, проклинала... Может это её проклятия до меня дошли и я за всё расплачиваюсь?-призадумалась Маша,- А может за грехи матери, а может за свои грехи плачу... Не было в моей жизни мужчины, которого бы я полюбила и замуж за него пошла, да особо никто и не звал.
-Если бы я не был... Я бы позвал..,-вырвалось у Юрия. "Вот же идиот, ляпнул,-прикусил он язык.
-Вот я и решила сама себе ребёнка родить, без согласия на то мужчины,-как будто не услышала его и продолжила Маша, -а оно вот что, не судьба. Не судьба,-повторила она.
-Я твоя судьба.
-Ты?-усмехнулась Маша,- Ты моя передышка, эликсир от нестерпимой боли, но не судьба.
-Почему ты так думаешь?
-Не знаю. Так думаю, вот и всё.
Как назло к утру повалил снег.
-Интересно, проедем мы к могиле Алёши,-забеспокоилась Маша.
-Проедем. Давай Машуль, не медлить, а то неизвестно насколько зарядил снегопад.
-Даже не верится, что завтра мы в лето уедим,-чмокнула в щёку Юрия Маша,- Я мигом, Юр. Заедим в цветочный магазин? Я такой по пути к кладбищу знаю.
-Всё сделаем. Как скажешь, так и сделаем.
Земляной холм, накрыт одним большим венком, деревянный крест, на кресте выгоревшая от света и солнца фотография Алёши, точно такая, как на тумбочки у кровати Маши, с зайцем, которого ребёнок прижимает к груди и доверчиво смотрит в мир, который его не принял.
Маша положила цветы у фотографии и расплакалась. Юрий обнял её, крепко прижал к себе.
-Летом памятник поставлю,-сказала Маша,- если конечно ничего не помешает.
-Ничего не помешает,-уверенно сказал Юрий,-самый лучший поставим, я деньги на памятник дам.
-Не надо денег. Ребёнок мой, потому я сама ему памятник поставлю, какой смогу, поставлю.
-Маш, ну зачем ты так?
-Юра, не за тем я попросила тебя приехать сюда. Запомнил место, где мой Алёшенька похоронен?
-Ну да,-удивился Юрий,- тут и запоминать нечего. Вон сосна, и третий ряд от дороги.
-Юр, кроме тебя, у меня ведь нет никого. Понимаешь? Никого. Пообещай, случись что со мной, похоронишь меня рядом с Алёшей.
-С ума сошла!-выкрикнул Юрий.
-Тише, тут не кричат,- прикрыла ему рукой рот рукой Маша,-Тише, Юра. Никто умирать не собирается. Никто и никогда, но случается так, что... Потому пообещай. Ничего такого не подумай, я собираюсь жить долго и по возможности счастливо, но всякое может случиться. Обещаешь?
-Ну да, -растерялся Юрий,- Обещаю, но Машка... Милая моя Машка, пока я жив, никогда и никакой смерти я тебя не отдам.
-Если было бы всё так просто,- горько засмеялась она и погладила фотографию сына,- Если бы было так, как говоришь ты, мы бы сейчас, с тобою сюда не приехали.
Он даже подумать не мог о том, что он может её потерять. Вот так, как говорит она. Нет, нет и снова нет. Чем дольше он с нею, тем больше убеждается, Мария его женщина, его половинка, которую люди ищут и зачастую не находят. Ему повезло, он нашёл её, свою единственную женщину и если бы...
Всегда, во всём есть это слово "если" и зачастую звучит она не в том контексте, в котором бы хотелось.
-Холодно,-прижимаясь к Юрию, сказала Маша,-Боже, как холодно.
-Мороз, ветер, да ещё снег идёт. Конечно холодно.
-Тут всегда холодно, даже летом. Знаешь чего я боюсь, когда умру?
-Маш? Ну ты что? Ну зачем эти разговоры?
-Я боюсь, что там, в могиле,- кивнула она на землю,- буду чувствовать этот холод, такой дикий холод, Юра.
-Перестань, Машуль, там никто и ничего не чувствует.
С кладбищ возвращались молча. Юрий понимал, Маша ещё там, рядом с могилой сына, потому не тревожил её разговорами.
Когда он остановил машину у торгового центра, Маша вздрогнула и спросила:
-Приехали?
-Приехали. Сейчас пойдём и займёмся шопингом для отдыха.
-Ты не говорил, что...
-Машуль, у меня для отдыха всё есть. Купим необходимое тебе и всё, что ты пожелаешь, тоже купим. Вот только зайдём в кафе, позавтракаем... А то на голодный желудок не хочется по торговому центру бродить.
Маша радовалась, радовалась покупкам, радовалась Юрию, ведь целых пять дней они будут вместе и даже его работа не помешает им быть вдвоём. Жена, как поняла Маша, не очень то и мешает Юрию часто бывать у Маши. Нет, она не злорадствует по поводу его жены. Скорее, она расплату ждёт. А платить в этой жизни за всё приходится, иногда такой, монетой, которая не под силу.
Ну зачем она думает об этом? Как говорила Скарлетт из книги "Унесённые ветром": " Я об этом подумаю завтра". Маше хотелось следовать девизу Скарлетт, не получалось. Не получалось наверное потому, что она готовила себя к худшему. А худшее-это когда Юрий предпочтёт свою семью, а она... Она опять останется на обочине жизни, одна, с разбитым сердцем. Ну это будет потом, а сейчас... Сейчас счастье, с которым встретиться она даже не надеялась, но повезло, встретилась. Сейчас её любят, а главное -любит она.
Море, такое величественное. И грозное, и ласковое, и тёплое, и холодное. Оно то принимает людей с лаской, то вышвыривая их, отторгает высокими волнами, а некоторых уносит в свои недра, навсегда уносит, безвозвратно. Море, оно как жизнь людей, невозможно предсказать его настроение, невозможно узнать обласкает ли оно тёплыми водами, или унесёт в бездну, в пучину.
Маша боялась море и полюбила его, уважала за его непредсказуемый характер. Наверное, море, как и человек, чувствует к себе отношение людей, потому, как считает Маша, оно её приняло и она быстро научилась плавать.
Это был рай. Райский уголок земли, где всегда тепло, изобилие фруктов, которые она видела и вкушала впервые. Рыба, морские гады, водоросли,-такие кулинарные изыски ей в новинку. Не всё конечно, принимал её организм, наверное чтобы к этому привыкнуть, нужно время. А время, как никогда бежало быстро, на удивление быстро и уезжать не хотелось, но, но, но... Даже Адам и Ева навсегда в раю не остались. Завтра они уедут домой, в зиму, в холод, в обыденность.
-Юра!-услышал он за спиной, когда они с Машей напоследок прогуливались по набережной. Услышал и вздрогнул.
Маша заметила его реакцию. Шли они молча, как заговорщики, не оборачиваясь. Возможно позвали не его. Хотелось верить в это. Он держал Машу за руку и Маша почувствовала, как рука его вспотела.
Он отпустил руку Маши и избавляясь от влаги, потёр ладонь об ладонь.
-Тебя?-увидев реакцию Юрия, спросила Маша.
-Не знаю. Идём, не оборачиваемся.
-Юрка!-женский голос прозвучал рядом и кто-то схватил его за руку, повыше локтя,-Ты что, имя поменял? Зову-не отзываешься,- с сарказмом спросила Тамарка, одна из соседей, проживающих в их элитном посёлке,-А-а-а? Понимаю,-взглянув на Машу, казала Тамара,- На отдыхе имена все меняют. Привет, Юрий Борисович.
Маша отошла в сторонку, к лотку с напитками, заказала стакан свежевыжатого сока и неторопливо попивала его.
-Привет,-выдохнул Юрий.
-А ты один? Без Дины?
-Как видишь.
-Вижу. С собой привёз? Или тут снял?
-Кого?- придуривался Юрий. Его плохо сыгранные удивление и непонятливость выдавали его с головой,- Ну ты даешь! Никого не привозил и никого я не снимал. Это соседка из соседнего номера. Скучно одному. Она сегодня приехала, ничего тут не знает...
-А ты типа экскурсовод?-засмеялась Тамара.
-Да, я завтра уезжаю..., попытался оправдаться Юрий.
По его голосу понятно, он оправдывается. Маша видела, как он тушевался перед женщиной, ей стало противно.
-Не кипятись, мне всё равно, экскурсовод ты, или ещё кто,- не унималась Тамара,- Да только смотри, не забурись с дамочкой далеко и надолго, жена на сносях всё таки. Слышали-слышали о вашем радостном событии... Ну да ладно, пойду я, а то мои "Гаврики"... Я с сыновьями, они вон, в кафешке сидят, за ними глаз, да глаз нужен. Родит Динка, узнаешь каково это.
Тамарка посмотрела в сторону Маши и ехидно отметила:
-Экскурсантку и помоложе мог бы найти.
Продолжение следует.
Жду ваши отклики на главу рассказа, дорогие мои читатели. Если рассказ вам нравится, прошу не забывать оставить лайк. И ещё рассказы для вас:
Мастер на все руки и не только на руки
У него опять тридцать семь и пять
Заботливая свекровь
Кастинг женихов
С уважением, ваш автор.