Начало.
-Ну надо же? За тридевять земель и знакомую встретил,-подошёл Юрий к Маше,-В последний день. Кошмар какой-то.
На бледном лице Юрия выступила испарина. Маша смотрела на него, в эту минуту он был ей противен. Оказывается Юра трус. Как он испугался встречи с этой женщиной. Даже со стороны было видно, как он краснел, бледнел, потирал ладони.
-Я думала ты в обморок упадёшь,-усмехнулась Маша,-Ты испугался... Боже, как же ты испугался.
-Пойдём в кафе, присядем. Мне нужно холодной воды выпить, а может и чего покрепче.
-До инфаркта себя не доведи.
В словах Маши он уловил нотку сарказма и вскрикнул:
-Ты не понимаешь! Ты ничего не понимаешь!
-Не ори, люди на твой крик оглядываются.
-Воды и виски! -крикнул Юрий официанту, когда они вошли в кафе и сели за столик ,-Ты что будешь?
-Ничего. Всё я понимаю, Юра, просто мы не касались этой темы. Твоя семья табу для разговоров. Я это поняла. А сейчас подтвердились мои догадки. Я -эпизод в твоей жизни, не более того. Скоро, совсем скоро моя эпизодическая роль закончится. Как только твоя жена узнает, всё и закончится. Поэтому ты заволновался.
- Ты никогда меня не поймёшь. Дина... Она беременна. Мы долго шли к этому, я боюсь рисковать её спокойствием. Боюсь и за неё, и за ребёнка.
Юрий залпом выпил виски, который подал официант, запил водой и опять позвал официанта:
-Виски, двойной. Ты не передумала? Может закажешь ?
-Мне тоже виски и воду,-заказала Маша.
После слов Юрия о беременности жены, ей захотелось напиться, заглушить боль, которую он причинил ей.
-Значит жену и ребёнка ты бережёшь,-отпив виски, сказала Маша, - А со мной что? Меня можно не беречь. Кто я? Так. Одна из тех, кто живёт в нищенском квартале. Таких не берегут, с такими не церемонятся. Их берут, когда захотят, могут и силой взять. А почему нет? С нищими всё можно. Врываются в их жизнь. Когда вздумается, тогда и врываются. Откупаются подарками. Что ещё нужно таким как я? Такие как я, должны помалкивать и довольствоваться тем что предлагают.
Юрий опьянел, он слушал Машу. Её укор не волновал его. Сейчас его волновала встреча с Тамарой. Интересно? Расскажет ли она Дине о их встрече? Он хотел попросить не говорить Дине, но язык не повернулся, как-то это унизительно просить. Ну и пусть! Пусть говорит! Чёрт с ней, с этой Тамаркой. Видимо хмель уводил его от проблемы и он уже спокойнее относился к встрече с соседкой.
-Машенька, маленькая моя,- придвинулся Юрий к Марии и обнял её,-Ну зачем эти разборки полёта? Отдыхали, так всё распрекрасно. А теперь будем ссориться чёрт знает из-за чего и из-за кого? Не будем. Не хочу я с тобой ссорится, -пел дифирамбы опьяневший Юрий,- не хочу, потому как люблю тебя. Да плевать мне на эту Тамарку, плевать мне на её доносы.
-Слышала я уже это, про твою любовь. Любить-значит беречь, а ты просто пользуешься.
-А тебе просто захотелось поссориться. А мне не хочется и я не буду, потому как не собираюсь портить наш последний вечер отдыха. Динка... Ой, Машуль, прости...
-Всё ясно, вот уже имена путаешь,-встала из-за стола Маша,- Ты пойдёшь? Или остаёшься?
-Я? Никуда я не пойду. Хочу напиться. Имею право, стресс хочу снять.
-Дай ключ, я в номер пойду. Не хочу слушать твой пьяный бред.
Юра даже обрадовался, что Маша ушла, потому как он терпеть не мог выяснять отношения. А Машка впервые затронула тему их отношений и злая она, такой злой он её не видел.
Он тут же себя успокоил: "Это хорошо, что злая. Во всяком случае, лучше чем поверженная горем. Злые глупости не делают, типа самоубийства, потому пусть идёт отдыхает. Завтра утром проснёмся, я на всякий случай попрошу у неё прощение и всё встанет на свои места."
Пьяный, шарахаясь и спотыкаясь он явился к полуночи. Она слышала, как он раздевался и вздыхал. Лёг рядом, обнял её и заснул.
Маша уснуть не могла. Она понимала, прошёл тот этап их отношений, когда всё легко и романтично, любовь решала всё и за всех. Теперь пришло время их решений, которые должны принимать они с Юрой. Первое о чём она подумала: надо расстаться. Расстаться и выработался иммунитет на любовь, переболеть её. Понятное дело, рядом с беременной женой ему болеть легче . А ей? Ей каково будет? Закроется в своём одиночестве и будет на стены выть? И сможет ли она переболеть Юрой, она не знает. А если не сможет? Что тогда делать? Что?
Поразмыслив, она решила, завтра, уже сегодня утром, она встанет как ни в чём ни бывало, встанет как всегда, улыбнётся Юре, он поцелует её и они пожелают дуг другу доброго утра. Сегодня, в десять утра они улетают домой, а там холод, серость, там в доме её нищета, которая требует ремонта. Там-не здесь и если дома она останется наедине с собой, она просто не выдержит.
Если он сам её не бросит, она его не прогонит, он смысл её жизни. Потому пусть идёт всё так, как идёт, жизнь сама расставит все точки над "и" и распределит кто и с кем будет.
Динка прилетает через два дня. Юрий ждал её и не ждал. Не ждал, потому что последние дни без жены он пропадал у Маши и ждал с холодком у сердца. Страх его разоблачения не шёл ему на пользу. На здоровье никогда не жаловался, а тут давление шарахает. Расскажет ли Тамара Дине?
Если расскажет? Какие его действия? Отпираться. Только так, до конца отпираться. Мало ли что вздорная баба наговорит. Может она из зависти. Муж ушёл от Тамарки к молодой и оставил её с двумя сыновьями, но оставил и дом ей и неплохой откат за жизнь с молодой красоткой. Всё буду валить на то, что Тамарка придумала. Компромата нет, а без компромата попробуй, докажи.
Вот уж неделя, как Динка дома, счастливая, загорелая, вещей для ребёнка накупила, ну и Юрий счастлив, что жена довольна. Ожидание подлянки от Тамарки отодвинулось на неопределённые сроки, а возможно, не такая и она дрянь эта Тамарка, коль Динке не доложила. Может он о людях плохо думает, а они не так уж и плохи.
Прошёл месяц, Тамарка не активировалась. Беременность Динка носит с удовольствием, тем более никаких изменений в её организме, типа токсикоза не происходило. Животик? Да, растёт и уже пол ребёнка определили, дочка у них с Динкой будет. Динка и тесть в восторге, ну и Юрий... Хотелось конечно сына, но дочка это ведь тоже его ребёнок. А вдруг Динке понравится быть матерью и она второго ребёнка захочет.
Всё случилось неожиданно. Для Юрия неожиданно. Он успокоился по поводу Тамары, прошло столько времени, что если бы она хотела рассказать, то давно бы рассказала . Это он так думал, но Тамарка видимо, думала по другому.
К празднику восьмого марта для Динки сюрприз преподнесла, выложила ту тему, о которой Юрий старался не вспоминать.
Вся в слезах и соплях, Динка прибежала домой. Оказывается, пока Юрий был у Маши Тамарка пригласила Дину к себе в гости, да и выдала Динке на блюдечке с голубой каёмочкой.
Юрий конечно в отказ. Как планировал, так и действовал. Еле успокоил Динку, строго -настрого запретив ей общаться со сплетницей .
Дина конечно успокоилась, но до конца Юрию не поверила. Нажаловалась отцу, а тот в свою очередь позвал зятя на аудиенцию, якобы для разговора по бизнесу. Эта конспирация была чисто для спокойствия Динки, но Юрий знал идёт он на суд тестя, а тесть может не только осудить, но и наказать.
-Ну что, дорогой? Спалился? -прямо с порога начал тесть,-Дине ребёнка заделал, а сам с бабами по курортам развлекаешься?
Юрий хотел пойти в отказ, но тесть опередил его:
-Даже не думай отпираться. Я тебе не Дина. Это она, поплакала, поверила тебе и успокоилась. Я тебе за дочь глотку перегрызу, а за внучку, которую она носит, в землю зарою. Ты меня услышал?
Юрий хотел ответить, но тесть продолжил:
-Ты меня услышал. А если не услышал, то и тебя и твою бл...ь в бетон закатаю.
Говорил он тихо, почти шептал. Не зря говорят, что шёпот слышат лучше чем крик, к нему прислушиваются, бояться упустить каждое сказанное слово.
Словам тестя он поверил, знал о нём многое, знал о некоторых, кто пошёл против него. Исчезли без суда и следствия, никто их так и не нашёл. Потому слов тестя он не на шутку испугался. Слушая тестя, молчал, потому как понял, никаких оправданий тесть не ждёт. Он высказал своё веское слово, а ты иди и исполняй .
-Всё. Иди. И не дай Бог, если Дина хоть раз ко мне в слезах придёт. За каждую её слезинку ответишь. Пошёл вон.
Юрий пошёл. Он шёл от тестя и понимал, его любви с Машей пришёл конец. Тесть решил насильно вырвать любовь к Маше. Как он без неё? Как она без него? Рваные раны долго кровоточат, его сердце уже кровоточило, ныло, саднило, ухало, замирало, опять ухало. Такие сердечные кульбиты он никогда не испытывал. И как он скажет Маше, что больше не придёт к ней? Не-е-е-т, такого сказать ей он не сможет. Это убьёт её и он, не тесть, он будет убийцей Маши. А если тайком и ненадолго к ней приезжать? Объяснить всю ситуацию, которая может и его, и её привести к гибели? Тестя он знает, тесть слов на ветер не бросает, если что пообещает, выполнит. Не своими руками конечно, для этого у него имеются руки исполнителя, который выполняет приказы тестя. Опасно, очень опасно. Тесть может приказать следить за ним.
Надо просто прекратить встречи с Машей. Прекратить ничего не объясняя. Пусть думает, что он её бросил, пусть лучше так думает.
К Маше он перестал ездить. Сменил номер телефона, чтобы она не смогла ему дозвониться и... И всё.
Он так думал, что всё, он так решил, а точнее, решил тесть, но сердце, проклятое сердце не хотело забывать Машу, не могло оно не любить по приказу тестя. Вернулось то чувство, когда он совсем не знал Машу, но постоянно думал о ней. Он засыпал с мыслью о ней и просыпался думая он ней. Ночью, мысли о ней убаюкивали Юрия, а утром, как вспышка в глаза. Он резко открывал глаза и едва сдерживал себя, чтобы не позвать: "Маша!". Ссылаясь на беременность Динки и на свою бессонницу, он спал в другой спальне, отдельно от Дины. Боялся, что однажды она сможет услышать, как во сне он зовёт Машу. А он зовёт, потому как не раз просыпался от своего крика, который произносил её имя.
Если с ним такое? Что тогда с нею? Он боялся даже представить. Вспомнил, что она считала его своим лекарством. А без жизненно необходимого лекарства человек может умереть. Умереть! Господи! Зачем она говорила о смерти? Там, на кладбище. Что она может...? Неужели она может?
Ужас холодным потом прошёлся по телу Юрия, пронзающая боль в боку, отдалась в спину и разлилась по всему животу. Юрий подумал, боли в животе от нервов.
В детстве, он лежал в больнице с эрозиями желудка и помнил, что врач сказал матери, болезни желудка и кишечника, они прежде всего от нервных встрясок. Вот и сейчас.
Боль усилилась. Юрий разбудил Дину, та испугалась, засуетилась, позвонила отцу.
-Скорую вызывайте,-рявкнул сонный тесть.
Вызвали скорую, Юрия отвезли в больницу и сразу же прооперировали. Оказалось, приступ спровоцировал острый аппендицит.
Вот тут, в больнице, он почувствовал себя свободным. Никто за ним тут слежку устанавливать не станет. И тесть, и Динка, уверены, что шов на боку обездвижил его. Это ему на руку. Как только вечером ему сделают последний укол, он вызовет такси и поедет к Маше.
Казалось, сама мысль о том, что он увидит Машу, обезболивает его. Он как под каким то наркотиком, столько силы и решимости в нём, что он еле дождался вечера. После укола он вызвал такси и вышел из больницы.
Он вошёл в знакомую калитку. Дверь в доме не была заперта, значит Маша дома.
-Маша!-позвал Юрий.
Никто не ответил, не вышел к нему навстречу. Боль в боку усилилась. Он боялся увидеть Машу и боялся её не увидеть.
Зашёл в спальню. Шторы задвинуты, в темноте не сразу определишь, лежит ли кто на кровати. Свет включать не стал. Подошёл к кровати и присел. Глаза привыкали к темноте. Он увидел её, лежащую на боку, спиной к нему.
-Маша,-тронул он её за плечо и повернул к себе,-Моя Машенька, как же я по тебе соскучился.
Опять боль в боку ушла, испарилась.
Свернувшись калачиком, Маша плакала. Маленькая, худенькая, его Маша. Жалость к ней переполняла его. Под рукой он почувствовал её острое от худобы плечо. От её плача вздрагивали не только её плечи, вздрагивало всё её тело.
-Не бросай меня,-заикаясь в приступе плача, попросила она,-Не бросай меня, Юра! Хоть раз в месяц, хоть раз в год приходи ко мне. А я буду ждать. Только не бросай меня так, внезапно. Не бросай меня.
Она развернулась и обхватила его шею.
-Ну что ты, ангелочек мой! Так получилось. Погоди, осторожней, мне операцию сделали, аппендикс удалили, а я к тебе сбежал , прямо из больницы и к тебе, на всю ночь. Утром вернусь.
-Правда? Операция? - всхлипывая, села рядом с Юрием Маша,-Покажи.
-Ну вот, пузо заклеено,-приподнял футболку Юрий,-Я свет включу, хочу видеть тебя.
Он включил свет и увидел то, что увидеть не ожидал. Машка, его Машка сама на себя не похожа. Худая до такой степени, что глядя на неё кричать хочется. В доме беспорядок. Похоже с его исчезновением, остановилась её жизнь. В эту минуту он понял, он для неё не лекарство. Он для неё жизнь.
Ночнушка, которая на ней, не держалась на плечах, сползала то в одну, то в другую сторону.
-Ты ела сегодня?-спросил Юрий.
-Нет. Я не хочу.
-Машка, надо есть. Давай, ты поешь что нибудь, а я с тобой посижу. Мне то уж точно есть нельзя. Посижу и расскажу тебе обо всём.
Она послушно встала и пошла впереди него. Сзади, на ночной сорочке, он увидел кровавое пятно.
-У тебя месячные?-спросил Юрий.
-Нет,-удивилась вопросу Юрия Маша.
Она вдруг резко повернулась к нему и с тревогой в голосе сказала:
-Я беременна, Юра.
Глаза её... Её огромные глаза... Они как будто молили его, умоляли о чём -то.
-У тебя ночнушка в крови.
-Где?- спросила она, как будто её заботила чистота рубашки.
-Машка! Ты что-то сделала?-испугано смотрел на неё Юрий.
-Что?
-Ты хотела избавиться от ребёнка?
-Господи! Нет! Живот болел, я прилегла...
-Надо скорую. Я уже вызываю, а ты приляг. Не надо тебе ходить, приляг. Сейчас... Сейчас приедет, не волнуйся. Я сказал-кровотечение, на такие вызовы они быстро приезжают.
Продолжение следует. Жду ваши отклики на главу рассказа, дорогие мои читатели. Если рассказ заслуживает лайк, не забудьте поставить его.
И ещё рассказы для вас:
Пустое место
Кому вечер, а кому заря
Белая зависть
Куколка
С уважением, ваш автор.