Кровь на рельсах
Город Томск, Сибирь. Февраль 1988 года
---
Поезд «Новосибирск-Москва» застрял в чистом поле, в пятидесяти километрах от Томска. Машинист вышел проверить двигатель и не вернулся. Проводница Люда, заглянув в кабину, нашла лишь лужицу смолы и обугленный жетон с номером. На стекле кто-то нарисовал кровью знак — три переплетённых корня.
Аня спала на верхней полке, свернувшись калачиком. Её волосы, белые как пепел, светились в темноте. Пассажиры шептались: «Беглая из психушки», «Ведьма». Но боялись подойти. Слишком много смертей вокруг этого поезда.
Под утро в тамбуре заскрипел пол. Аня открыла глаза. По стенам ползли жилки — тонкие, чёрные, как трещины на старом фарфоре. Они шептали:
«Скоро... Скоро...»
Она спустилась на цыпочках, прошла через вагоны. В купе №7 старик в шапке-ушанке лежал с открытым ртом. Из горла у него росла берёзка.
— Я не звала вас, — прошептала Аня, но корни уже тянулись к её руке.
---
Штаб ГО. Томск
Полковник Ермаков, ветеран Афгана, смял рапорт:
— Чёрт возьми, как грибы в центре города могли вырасти за ночь?!
На столе лежали фото: сквер у вокзала, заросший чахлыми соснами с человеческими лицами на коре. Из-под земли торчали кости.
— Это не грибы, — сказала учёная в свитере, Лидия Марковна. Она показывала пробирку с чёрной жидкостью. — Это споры. Они мутируют всё, к чему прикасаются. Как радиация, но... живая.
Ермаков выпил стакан водки.
— И где источник?
Лидия молча разложила спутниковые снимки. Вся тайга к северу от Томска была покрыта тёмным пятном. Оно пульсировало, как сердце.
— Здесь, — она ткнула в эпицентр. — Посёлок Морозово.
---
Поезд
Аня вышла на перрон в Томске. Город пах страхом. На вокзале висели плакаты: «КАРАНТИН!» и «НЕ ПИТЬ ВОДУ!». Люди в респираторах грузили в грузовики трупы, обмотанные колючей проволокой.
Она шла по улице Ленина, глотая снег. Её вели голоса. Те самые, что пели колыбельные в подвале Петровых. Теперь они звучали громче:
«Возвращайся домой. Отдай нам то, что взяла».
У банка «Томскпромстрой» её остановил патруль. Солдат в противогазе навёл автомат:
— Документы!
Аня повернулась. Её глаза были полностью чёрными.
— Вы уже мертвы, — сказала она.
Земля под ногами солдат разверзлась. Корни, толстые как бревна, утянули их вниз.
---
Лаборатория в подвале
Лидия Марковна изучала образцы под микроскопом. Клетки Ани, полученные из института, вели себя как вирус, но с интеллектом. Они обходили антитела, подстраивались под лекарства.
— Выживание любой ценой, — бормотала она. — Как у раковой опухоли.
Дверь с треском открылась. Ермаков втащил за шиворот Аню.
— Поймали у теплотрассы. Говорит, хочет помочь.
Лидия вздрогнула. Девочка улыбалась, а на шее у неё шевелились жилки, как подкожные черви.
— Вы не остановите Рост, — сказала Аня. — Но я могу показать, как с ним договориться.
— Договориться? — Ермаков засмеялся. — Мы сожжём эту заразу напалмом!
Лидия подняла руку:
— Что ты предлагаешь?
Аня разделась. Её тело было картой апокалипсиса — рваные шрамы, узоры из корней, пульсирующая вена на груди, чёрная как нефть.
— Земля хочет жертву. Не одного человека. Целый город.
Ермаков выхватил пистолет:
— Сумасшедшая...
Выстрел грохнул, но пуля застряла в воздухе, обернувшись лепестками ржавчины.
— Выбор прост, — Аня повернулась к Лидии. — Отдайте меня лесу. Или он возьмёт всех.
---
Ночной рейд
БТР ехал по старой лесной дороге. Аня сидела между Ермаковым и Лидией, напевая что-то на забытом языке.
— Вы верите ей? — спросил Ермаков, проверяя гранаты.
— Нет, — ответила Лидия. — Но если это сработало в Морозово...
— Там не было танков!
Лес вокруг стал гуще. Деревья скрипели, царапая броню. На ветвях висели «плоды» — полупереваренные тела солдат из института.
— Мы близко, — Аня прижалась лбом к стеклу.
Морозово встретило их тишиной. Избы сгнили, уступив место гигантским грибам. В центре посёлка стояло Чёрное Дерево — теперь высотой с девятиэтажку.
— Мать моя... — Ермаков перекрестился.
Дерево шевельнуло ветвями. Из-под коры показались лица: Сергей, Матрёна, учительница Валентина. Все они пели:
«Аня, Аня, отдай долг...»
Девочка вышла из БТР. Лидия схватила её за руку:
— Что ты задумала?
— То, ради чего выжила, — Аня высвободилась. — Семья должна быть вместе.
Она подошла к Дереву. Корни обняли её, как щупальца. Кожа лопнула, обнажив сердцевину из чёрного дерева.
— Нет! — закричала Лидия.
Ермаков дал очередь из автомата. Пули отскакивали от коры.
Дерево взревело. Земля вздыбилась.
---
Рассвет
Лидия очнулась в вертолёте. Пилот, с лицом, обвитым плесенью, вёл машину на север.
— Где полковник?
— Стал удобрением, — ответил пилот голосом Ани.
Внизу, на месте Томска, зеленел лес. Новый, живой, с домами вместо деревьев. В окнах мелькали тени.
— Скоро везде так будет, — сказал пилот.
Лидия закрыла глаза. Ей снилось, как корни прорастают сквозь её ребра, а вместо крика из горла вылетают бабочки с человеческими глазами.
---
Конец пятой главы
