* НАЧАЛО ЗДЕСЬ.
Глава 47.
- Дядь Миша, я к тебе, - Алёшка чуть раскраснелся от быстрого бега, но при этом подпрыгивал на месте, словно мячик, - Мама сказала тебе передать!
Алёшка подал Михаилу небольшую записку, на обороте какой-то накладной Наталья написала одно только слово: «Приехала!».
- Спасибо, Алексей, - Михаил пожал мальчишке руку, - Ступай домой, друг.
Алёшка убежал обратно, а Михаил начал собираться, хотя у него и так было всё готово. Он как раз зашнуровал удобные разношенные ботинки и поправил на спине перевязь с двумя клинками, когда мимо его забора прошла моложавая женщина, одетая по-походному. Лицо её было бледным, губы сжаты в решительную нитку. Она чуть брезгливо оглядела пустой двор и дом, поправила выбившуюся из-под шапки прядку и зашагала к лесу по расчищенной трактором дороге.
Михаил заспешил, запер дверь и калитку, а сам отправился едва заметной тропкой через свой же огород к опушке леса. Там его ждал Никоп, они о чём-то тихо поговорили, и разошлись - Михаил пошёл к старой просеке, а Никоп скрылся за широкими еловыми юбками.
Когда Михаил вышел из леса к старой просеке, то увидел, как та женщина стоит с недовольным и немного растерянным видом, словно не может найти дорогу. Увидев Михаила, женщина вздрогнула, огляделась кругом, и сама пошла ему навстречу
- Извините, вы местный? – её голос был резким, неприятным, она умудрялась смотреть на рослого Михаила как-то даже свысока, хотя была на голову его ниже.
- Да, местный. Здравствуйте, - отозвался Михаил и посмотрел на женщину с некоторой опаской, - А вы… как здесь оказались? На выселок идёте?
- Да, туда… хотя, я не знаю, как это называется – выселок, хутор…, - женщина поморщилась, - Вы знаете как пройти к дому Катерины? Женщина такая, лет около пятидесяти ей… вроде бы. За просекой у неё дом. Я раньше была у неё, но сейчас трактор тут нагрёб непонятно что, я не могу найти тропку!
- Знаю, конечно, - кивнул Михаил, - За просекой, это там!
Он указал рукой в сторону бурелома. Ничего трактор не нагрёб, Михаил знал, что это Никоп использовал свои умения, о которых он никому не распространялся, и закружил женщине путь.
- Меня Михаилом звать, а вас как?
- Ксения. Вы лесник местный? Проводите меня? Я вам заплачу! На бутылку дам. Так тут у вас принято?
- Сойдёт, - ответил Михаил, - Бутылка так бутылка, хотя я и так бы вас проводил, бесплатно. У нас так принято.
Женщина неожиданно усмехнулась и с интересом посмотрела на Михаила. Он тоже разглядывал её. На плече у женщины висела сумка, там было что-то не очень тяжёлое, но объёмное.
- Давайте сумку, помогу.
Ксения облегчённо вздохнула и отдала Михаилу сумку, он указал ей чуть приметную тропку и сказал:
- Вы просто мимо прошли, не заметили её. А так, в этом году снега немного, по лесу пока можно ходить, хотя говорят, скоро наметёт, синоптики обещают метель. Давайте руку, тут бревно поваленное, не споткнитесь. Сейчас густой ельник закончится, там легче идти.
Ксения кокетливо улыбнулась и подала Михаилу руку, и как только он её коснулся… всё вокруг изменилось. Они стояли на мёрзлой земле, еловые ветки расступились, и Михаил увидел не заснеженный бурелом, не высокие островерхие ели…
Перед ним простиралась затянутая туманом низина, окружённая тремя холмами, покрытыми мхом и чуть заснеженными. Воздух тоже изменился, стал густым, тягучим и влажным, и от того места где они с Ксенией стояли, в центре этой низины показался большой бревенчатый дом с деревянным коньком и резными ставенками на окнах. Двор был окружён плетнём, на котором сушились горшки, снега здесь было совсем мало, как будто зима только-только наступила. Михаил посмотрел на свою спутницу, но той словно бы даже и не казалось это удивительным – как же она попала сюда из заснеженного леса. Ксения обрадованно воскликнула, указывая на дом:
- Вот он, этот дом! Здесь Катерина живёт! Спасибо вам, я бы сама ещё долго плутала! – Ксения снова стрельнула глазами, - Я городской житель, в деревне и не была никогда…
- Я вас до дома провожу, сумка у вас вот, неудобно же нести, - галантно сказал Михаил, - Заодно и с хозяйкой поздороваюсь. А вы кстати к ней по какой надобности?
- Ну… мне сказали, что она лечит, - нашлась Ксения, глаза её забегали, - Знаете, сейчас про это много пишут… вот я и решила попробовать.
- Лечит? Странно… у нас никто про это и не знал. Все на селе к докторам лечиться ходят. А вы… уверены, что вам правду сказали? Шарлатанов развелось!
- Я уверена, - отрезала Ксения и протянула руку за своей сумкой.
Михаил не стал противится, сумку отдал, они как раз подошли к плетню, туман здесь стал гуще, плыл уже у самых ног, только разлетался в стороны от шагов Михаила.
На крыльце дома показалась женщина в тёмном платье, поверх которого был повязан серый льняной фартук с красной вышивкой по краю. В руках у неё была небольшая корзина, она прищурилась, вглядываясь в тех, кто стоит у плетня, а разглядев Михаила, оскалилась и закричала, тыча пальцем в Ксению:
- Ты кого привела, дура окаянная!
- Катерина, я…
- Я же сказала тебе – никого, ни единой твари сюда не веди!
Голос той, что стояла на крыльце добротного терема с резными наличниками становился вдруг грубым, каркающим, лицо её тоже исказилось.
Михаил выхватил из-за спины клинок и плашмя ударил им по плетню, гул прошёлся по всей низине, живописно раскинувшейся между холмов. Словно серым вихрем сдуло всё то, что только что было перед глазами…
Нет никакой низины, нет холмов, поросших невысоким можжевельником, нет и добротного дома, нет конька и резных окошек…
Гнилая топь простёрлась далеко вперёд от того места, где стояли Михаил и его спутница, чёрная вода пузырилась, выпуская наружу мерзкий запах, редкие кочки были усыпаны костями, черепа животных и людей покрылись зелёной плесенью…
И вместо дома на небольшом островке стояла старая покосившаяся изба, окна зияли провалами, а на крыше торчала палка с насаженной на неё полусгнившей человеческой головой. На крыльце стояла страшная старуха, беззубый рот ввалился, давно нечёсаные волосы торчали во все стороны, а одета она была в лохмотья, которые покрывал измазанный кровью фартук.
- Зверобой! Ты сам пришёл, так после не жалуйся на судьбу! – голос ведьмы был страшен, глаза светились зелёными огоньками, чёрные, бездонные, словно врата во мрак.
Стоявшая за Михаилом Ксения истерично завизжала и рухнула на жухлую, пропитанную болотной жижей траву, она не лишилась сознания, сидя на земле продолжала визжать от того, что из травы на неё накинулись небольшие, ядовито-зелёные змейки… она сдирала их с себя, но их было очень много!
Михаил не стал вступать в разговоры, он читал, что писал его Род, а потому начал говорить то, что заучивал со старого свитка, слова его разлетались яркими молниями, и от того всё то тёмное, что густой массой тянулось к ногам Зверобоя, разлеталось в разные стороны с мерзким чавканьем.
Оба клинка оказались в руках Зверобоя, синяя молния пронзила гнилую топь, Михаил ступал по ней, чёрная жижа вскипала перед ним и тут же превращалась в твердь. Ведьма визжала, из гнилого рта вместе с заклятиями летела чёрная кровь, но Зверобой шёл, подняв мечи, окружившие его синим щитом.
- Айшайиии! Унчизыыы! – завыла вдруг ведьма, а потом оскалилась на Михаила, который был от неё уже в пяти шагах.
- Ну, что ты теперь станешь делать? – захохотала ведьма и отступила в сторону.
Позади неё из дверей дома выступила фигура крепкого человека, он был одет в кожаный нагрудник поверх серой рубахи, а на нагруднике… было изображение человека с копьём – знак Рода Зверобоя! И на плечах его не было головы…
- Он тоже Зверобой! – хохотала ведьма, - А вон там, - она указала на крышу, - Его голова! Скоро её сменит твоя, свежая!
Продолжение здесь.
Дорогие Друзья, рассказ публикуется по будним дням, в субботу и воскресенье главы не выходят.
Все текстовые материалы канала "Сказы старого мельника" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025