(рассказ основан на реальной истории)
Анна Викторовна стояла посреди комнаты сына, держа в руках очередную мокрую простыню. Кислый запах мочи въелся в матрас так глубоко, что никакие освежители уже не помогали. Четырнадцать с половиной лет... В таком возрасте другие подростки уже думают о девочках, а ее Кирилл даже контролировать собственный мочевой пузырь не может.
Она швырнула простыню в корзину для белья и направилась на кухню, где за столом сидел муж, уткнувшись в телефон.
— Володя, я больше не могу! — голос у неё сорвался. — Опять всё насквозь промокло! Матрас, подушка, даже пол мокрый!
Владимир поднял глаза, устало потер лицо ладонями.
— Да что ты от меня хочешь, Ань? Я же на работе с утра до ночи…
— А я что, не работаю?! — Анна хлопнула рукой по столу. — Я уже сил нет отстирывать это! Каждый день одно и то же! Стираю, сушу, опять стираю!
— Может, всё-таки заставим его подгузники носить?
— Заставим? — она горько рассмеялась. — Ты попробуй его заставь хоть помыться! Он из комнаты-то не выходит, только когда жрать идет!
За тонкой стеной послышался звук выстрелов из компьютерной игры и крики Кирилла:
— Твою мать! Опять убили! Петька, ты где был?!
Анна сжала кулаки. Этот крик, эти ругательства... Когда её мальчик превратился в этого злого, немытого подростка?
— Может, правда из-за компьютера всё это? — прошептала она. — Сидит там безвылазно, даже в туалет не ходит вовремя...
— А что ты предлагаешь? Вырубить интернет?
— Не знаю... — Анна опустилась на стул. — Может, к врачу сводить?
— Попробуй уговори его.
Они подошли к двери комнаты сына. Владимир постучал.
— Кирюша, можно зайти?
— Занят! Не мешайте!
— Сынок, нам нужно поговорить...
Дверь распахнулась. Кирилл стоял на пороге — худой, бледный, с воспаленными от монитора глазами и жирными волосами.
— Чего вам? — он смотрел сквозь них, явно торопясь вернуться к экрану.
— Кирюша, — Анна попыталась говорить мягко, — может, нам к врачу сходить? Проверить здоровье...
— Отвалите! — взорвался подросток. — У меня катка через пять минут! Я не больной!
— Сынок, но ты же понимаешь, что так нельзя...
— Что нельзя?! — голос Кирилла стал визгливым. — Жить нельзя?! Играть нельзя?! Вы все достали! Достали!
Он захлопнул дверь так сильно, что задрожали стены.
Анна прислонилась к косяку, чувствуя, как подкашиваются ноги.
— Володя, что с нами происходит? Что мы делаем не так?
Муж обнял её за плечи.
— Не знаю, Анечка. Не знаю...
Прошла ещё неделя. Каждое утро начиналось одинаково — с горы мокрого белья и запаха, который никак не выветривался. Анна покупала всё новые и новые освежители воздуха, меняла стиральный порошок, но ничего не помогало.
В субботу утром она стояла у стиральной машины, загружая очередную партию простыней, когда на кухню вошёл Владимир. Лицо у него было мрачное, решительное.
— Всё, — сказал он тихо, но твёрдо. — Хватит.
— Что ты имеешь в виду?
— Я вырублю интернет. И компьютер заберу.
Анна замерла, держа в руках мокрую наволочку.
— Володя, он же с ума сойдёт...
— А что, по-твоему, он сейчас нормальный? — муж открыл щиток с электричеством. — Пусть лучше психует, чем гниёт заживо в этой комнате.
Звук вырубившегося роутера эхом отозвался в квартире. Через секунду раздался истошный вопль:
— Что случилось?! Интернет пропал!
Владимир решительно направился к комнате сына. Анна побежала за ним.
— Папа! — Кирилл стоял у компьютера, судорожно нажимая на клавиши. — Что с интернетом?! У меня турнир!
— Турнир закончился, — Владимир отключил системный блок и взял его в руки. — И компьютер тоже закончился.
— Что ты делаешь?! — подросток попытался вырвать ноутбук из рук отца. — Отдай! Это моё!
— Ничего твоего здесь нет! — рявкнул Владимир. — Всё куплено на мои деньги! Живи теперь как нормальный человек!
Кирилл упал на колени, вцепился в ноги отца.
— Папа, ну пожалуйста! Ты же не понимаешь! Я не могу без этого! Я не могу!
Анна смотрела на сына — на его мокрые от слёз глаза, дрожащие руки — и сердце разрывалось на части. Но она понимала: муж прав.
— Кирюша, попробуй хотя бы пару дней...
— Вы не понимаете! — он рыдал в голос. — Вы вообще ничего не понимаете! У меня там друзья! У меня там жизнь!
— А здесь что, смерть? — не выдержала Анна. — Мы что, не люди?!
В этот момент в прихожей щёлкнул замок. Вошла бабушка Елена Петровна с сумкой продуктов.
— Что здесь происходит? — она остановилась на пороге комнаты, оглядывая рыдающего внука и побледневших родителей.
— Мама, не лезь, — буркнул Владимир. — Это наши семейные дела.
— Наши? — бабушка поставила сумку на пол. — А значит уже посторонний человек? Что за крик, а драки нет?
— Мама, у Кирилла есть проблема, — невнятно произнёс Владимир. — Но он не хочет её решать. А мы ему помогаем…
— Каждую ночь мочится под себя — отрезала Анна. — И не хочет признавать этой проблемы. Мы думаем что это из-за его дурацкого компьютера.
— А ты не хочешь вспомнить что у тебя было до школы? — Елена Петровна при этом многозначительно посмотрела на сына. — Сам вспомнишь? Или мне подсказать?
Владимир замер, словно громом поражённый.
— Мама, не надо...
— Надо! — голос у старушки стал твёрдым. — Ты тоже мочился до семи лет! И знаешь почему? Потому что твой отец, царствие ему небесное, каждый день орал на тебя!
Анна почувствовала, как её мир переворачивается с ног на голову.
— Что вы говорите, Елена Петровна?
— То и говорю! — бабушка села на край кровати рядом с внуком. — Володя до школы мочился от папиного ора. А когда тот погиб, у него всё и прошло само.
Владимир опустил компьютер на пол, сел в кресло, закрыл лицо руками.
— Мам, зачем ты это...
— А затем, что вы опять те же грабли наступаете! — Елена Петровна погладила Кирилла по голове. — Внучек, а ты знаешь, что твой папа тоже такой был?
Кирилл поднял заплаканное лицо, недоверчиво посмотрел на отца.
— Правда?
Владимир тяжело вздохнул.
— Правда, сынок. Правда...
Через неделю семья сидела в кабинете семейного психолога Смирнова. Анна нервно теребила сумочку, Владимир смотрел в окно, Кирилл сгорбился в кресле.
— Расскажите, что вас привело ко мне, — мягко попросил доктор.
— Доктор, мы не знаем, что делать... — начала Анна. — Сын у нас... он... в общем, проблемы с... — она запнулась, не находя слов.
— С недержанием, — тихо закончил Кирилл. — Я писаюсь по ночам. И днём тоже иногда.
Доктор Смирнов кивнул, делая заметки.
— Кирилл, скажи, что ты чувствуешь, когда играешь в компьютерные игры?
Подросток неожиданно оживился.
— Я... я забываю обо всём. Даже о том, что хочу в туалет. Там всё по-другому. Там я сильный, там у меня получается...
— А в реальной жизни ты чувствуешь себя слабым?
Кирилл кивнул, глядя в пол.
— Особенно когда родители кричат. Или когда в школе... там меня никто не понимает.
Анна почувствовала, как к горлу подкатывает ком.
— Значит, мы всё делали неправильно? — прошептала она.
— Вы делали так, как умели, — ответил психолог. — Но проблема глубже. Кирилл убегает в виртуальный мир от стресса. А стресс, в свою очередь, вызывает физиологические проблемы.
— И что теперь делать? — спросил Владимир.
— Работать над решением этой проблемы. Всем вместе.
Четыре месяца спустя Анна стояла у стиральной машины, но теперь в барабане крутились обычные вещи — рубашки, джинсы, полотенца. Мокрых простыней не было уже неделю.
За столом сидел Кирилл, делая домашнее задание. Рядом с учебниками лежал планшет — час в день по договорённости с родителями.
— Мам, а можно я после уроков с Дамиром в кино схожу? — спросил он, не отрывая глаз от тетради. – Мне шестьсот рублей надо.
— Конечно, сынок. Только домой к восьми.
— Угу.
Владимир вошёл на кухню, поцеловал жену в щёку.
— Как дела?
— Нормально, — улыбнулась Анна. — Всё потихоньку налаживается.
Она посмотрела на сына, который сосредоточенно решал задачи по алгебре. Ещё недавно он орал и требовал вернуть компьютер. Теперь спокойно делал уроки и даже предложил помочь ей с покупками.
Конечно, не всё было гладко. Случались срывы, ссоры, слёзы. Доктор Смирнов предупреждал — дорога будет долгой. Но главное, что они шли по ней вместе.
Анна включила чайник и посмотрела в окно. За стеклом падал первый снег, укрывая серый октябрьский двор белым покрывалом. Новое начало. Для всех них.
— Кирюш, чай будешь?
— Буду, — сын поднял голову и улыбнулся. — Спасибо, мам.
И в этой простой, обычной фразе было столько тепла, что Анна почувствовала: они справятся. Обязательно справятся.