Опосредованно за Людовика Орлеанского, отомстил, как известно, будущий Карл VII, уже четвертый дофин по счету при своем безумном отце. Было ли ошибкой то, что произошло с участием юного дофину на мосту Монтро? Как знать, не стало бы для него хуже, если бы Жан Бесстрашный не был убит Танги де Шателем, в сентябре 1419 года, спустя 12 лет после расправы над Орлеаном. Кстати, есть вопросы к охране герцога, это у Орлеана были просто солдаты и слуги, а рядом с Жаном находились ровно десять вооруженных бургундских дворян, к тому же должным образом ранее проинструктированных насчет возможного покушения на их патрона.
Также надо заметить, что в вопросе вины свиты дофина и его самого не всё так однозначно, некоторые историки, в том числе и наши, склоняются к мнению, что дофинисты среагировали на прямую угрозу своему лидеру. А учитывая их прошлый горький опыт…
Предположу, что сложившиеся накануне сентября 1419 года обстоятельства, для дофина и так, и эдак не сулили ничего хорошего. Герцог Жан настолько заматерел в своем величии и неуважении к королевской власти вообще и уж тем более к какому-то дофину в частности (наверное, усмехаясь говорил своим людям - «да я на своем веку уже со счета сбился сколько их там было! Этот у нас который? Четвертый, кажется?»), что так или иначе стакнулся бы с Генрихом V Ланкастером. То есть, контакты с англичанами и так были, просто стороны пришли бы к окончательному решению вопроса кто будет королем Франции.
Поражает еще и абсурдная несопоставимость последствий двух убийств - за герцога Орлеанского ничего, никаких санкций, только восстание его сторонников против «заказчика», а за герцога Бургундского - так дофина сразу короны лишают? То есть, убийство брата короля - так, кумушкам на рынке посудачить (то есть, фактически этим всё и кончилось - ну, и кто же накажет славного Жана Бесстрашного?), а как речь пошла уже о запоздалом устранении самого убийцы, герцога Бургундии, так это уже «страшное и неслыханное преступление»?
Так что меня не особо удивило, когда у одного из современных французских историков (Жана-Мари Моэглина) я обнаружил ссылку на то, что в сентябре 1415 года, то есть, еще до своего победного Азенкура, Генрих V сделал дофину Людовику Гиеньскому «уникальное предложение». А именно - Карл VI так и остается королем пожизненно, так как он помазан в монархи (хоть в этом Ланкастеры были готовы соблюдать приличия, «не дома», чай), Генрих женится на его дочери Екатерине Валуа и становится наследником Франции. В этой чудесной схеме не было места не только дофину, но и двум его братьям, Жану Туреньскому и Карлу пока еще графу Понтье. Даже не черновой вариант, а почти чистовик будущего договора в Труа.
Граф Карл еще не успел учинить никаких «неслыханных злодеяний» в виду своего малолетства, да он и не нужен особо никому (как третий живой сын короля), кроме герцогов Анжуйских, выдавших за него свою дочь, а все ходы вокруг него уже расписаны. Гибель герцога Бургундии - удачное совпадение, позволившее королю Англии лишь продолжить и осуществить давно задуманный план. И еще одно удачное совпадение, всё шло в руку Генриху Ланкастеру - более чем странное поведение королевы Изабо Баварской.
Вот те историки, что отстаивают наличие у королевы большого ума, что они думают о ее союзе с Жаном Бургундским, человеком, который на протяжении более 10 лет старательно и успешно смешивал ее имя с грязью? И с чего королева так близко к сердцу восприняла весть о его смерти, что вознамерилась в отместку поднять против родного сына «всю Францию»? К счастью, для этой всей Франции, изрядная часть подданных проигнорировала ее предательские призывы, сведенные в конце концов к договору в Труа 1420 года.
Изабелла, конечно, никогда не говорила о том, что дофин Карл - незаконнорожденный (несмотря на уверения в этом нашей Википедии), это было уже за гранью альтернативной одаренности. Но поставлю вопрос другим образом - а что она сделала, чтобы пресечь подобные сплетни? Ничего, и более того, просто бросается в глаза, что она вела себя так, как будто дофин не то чтобы не сын короля, а не ее сын. Почему-то он у нее оказался априори виновным, никаких оправданий со стороны дофинистов она слушать не хотела, складывается полное впечатление, что от дофина прямо не могли дождаться какого-нибудь неловкого движения, чтобы немедленно на него что-нибудь «повесить».
В порядке бреда (только из хулиганских побуждений, без претензий на серьезную теорию), а что если Карл и правда - бастард? Вот только не королевы, а самого отца-короля, прижитый им с какой-нибудь служаночкой. Допустим, так совпало, что настоящий ребенок королевы, рожденный ей в 1403 году, внезапно умер и его подменили на живого бастарда. Королева согласилась, из-за горечи утраты, хотя нет, это уже фантастика какая-то, лучше подойдет вариант - король ее запугал и заставил притворяться, ведь он ж безумен и иногда агрессивен. Слабо, разумеется, но зато это прекрасно объясняет ненависть Изабеллы к дофину.
Кроме этого историки спорят, так сказать, о фазе психического и морального состояния короля на момент окончательных формулировок договора в Труа и собственно, момента его подписания. Версии - от «ничего вообще не понимал», до «находился в здравом уме и доброй памяти». Если верно последнее, то это также может некоторым образом объяснить мою хилую теорию. В этом случае, пришедший в себя король стоял перед сложной дилеммой - согласиться на традиционное передачу короны (но родной сын его - бастард, что неприемлемо для величия короны) или же как-то хитро передать корону англичанину (что также сомнительно и с точки зрения права, и с позиций величия Франции).
Впрочем, отсутствие подписи короля под договором уже говорит о многом, и если серьезно, то я скорее, склонен придерживаться версии полной недееспособности короля в ответственный момент и, следовательно, полной правоты французских историков-патриотов относительно ничтожности соглашения.
Да, кстати, во Франции есть и историки-англофилы, тоскующие о несостоявшейся двуединой монархии. Что вроде нашего аналога «пили бы сейчас баварское», учитывая происхождение королевы Изабо, можно даже сконструировать натужный каламбур.
*****
Поддержать автора: 2202 2053 7037 8017