Знаменитый мистический триллер Тейлора Хэкфорда 1997 года «Адвокат дьявола» — фильм, который, несмотря на обилие в нём сверхъестественного, не просто хорошо снят, но и поднимает ряд вполне реальных проблем не только в религиозной, но и в светской оптике; проблем отнюдь не сверхъестественного, а естественного, общественного характера.
Как знают люди, смотревшие этот фильм, главный герой, невероятно успешный адвокат Кевин Ломакс, работающий на главу юридической корпорации Джона Мильтона и защищающий в суде сплошь мерзавцев разного калибра (от школьного учителя-извращенца до строительного магната-убийцы), в какой-то момент на фоне краха своей семейной жизни (его жена Мэри-Энн сходит с ума и кончает с собой) понимает, что его работодатель — дьявол, а сам он — его сын, на которого у отца большие планы (во избежание спойлеров для не смотревших не буду раскрывать концовку; если не смотрели, то лучше увидеть самим).
Фильм посвящен, по сути, нравственному падению главного героя, которого карьера знаменитого адвоката толкает защищать всё больших негодяев. Причем, что любопытно, в частной жизни он, по крайней мере, поначалу — не такой уж и плохой человек (по крайней мере, не хуже среднего). Жене он верен, по крайней мере, физически, несмотря на его влечение к Кристабелле Андреолли и флирт с ней (сексуальные фантазии о других женщинах присущи множеству мужчин, включая верующих), до самой её смерти, а поначалу они с Мэри-Энн вообще счастливы вместе и мечтают о детях. В вещах вроде подсиживания конкурентов он тоже не замечен. С матерью и друзьями у него хорошие здоровые отношения.
Зато в общественной жизни Кевин Ломакс с самого начала — безотказная машина зла. Ещё до того, как дьявол пригласил его в Нью-Йорк работать на свою корпорацию, он защищал разного рода мерзавцев (даже зная или догадываясь, что они виновны), типичным представителем которых был домогавшийся до школьниц учитель Гетис. Формально главный герой действует в рамках закона — по суду наказать его не за что. Да и сам по себе он не некий злой гений — такие, как он, появляются по принципу «спрос рождает предложение»; негодяям хочется избежать тюрьмы, и если у них есть деньги и убедительные защитники, умеющие произвести впечатление на присяжных — они могут себе это позволить.
И, кстати, трагедия Мэри-Энн — которую Кевин оставил без поддержки именно в тот момент, когда у неё начались проблемы с психикой — в конечном итоге завязана даже не на то, что он недостаточно любил её, а на то, что он хотел любой ценой выиграть сложный судебный процесс, который он вёл, победить любой ценой (о стремлении главного героя всегда побеждать я ещё поговорю отдельно), а заботу о ней отложил на потом.
В погоне за деньгами Ломакс всецело уходит в работу (хотя, вроде бы, именно эта работа призвана обеспечить им двоим безбедную жизнь) — и забывает про жену, психика которой (даже если вывести из рассмотрения сверхъестественную составляющую произведения) страдает от стресса в новых условиях (есть замечательная статья о том, что сумасшествие Мэри-Энн показано в фильме абсолютно реалистично). Если бы не их переезд в Нью-Йорк, вызванный стремлением максимизировать прибыль (которое и толкнуло главного героя на выбор профессии), они были бы гораздо беднее, но счастливы вдвоём — и живы. И именно это стремление систематически делает неплохого человека Кевина мерзавцем (см. ниже).
В свое время такой англо-голландский мыслитель, как Бернард де Мандевиль (1670-1733 годы), апологет зарождающейся рыночной экономики, создал теорию о том, что частные пороки и даже откровенные преступления способствуют общественному благу, создавая потребность в новых профессиях (как негодяи обеспечивают Кевина Ломакса работой):
«Завершая характеристику социально-экономических взглядов Мандевиля, отметим, что он был родоначальником концепции, согласно которой производительными являются все профессии, даже самые непроизводительные. Если даже прихоти и капризы способствуют занятости населения и вызывают к жизни новые производства, то почему не могут быть полезными и преступления? Вор, укравший деньги у богатого скряги, пускает их в обращение и тем самым приносит пользу обществу, а взломщики и грабители дают работу множеству ремесленников и кузнецов и заставляют техническую мысль изобретать новые виды запоров и замков. Вместе с тем, если бы не было преступников, то что бы делали чины уголовной юстиции, тюремщики, палачи и другие? Для динамичного, развивающегося общества всеобщей занятости с «производительной» точки зрения оказываются нужными и всевозможные непроизводительные профессии» (Александр Леонидович Субботин, «Бернард Мандевиль»).
Однако фильм разоблачает подобную философию — деятельность Ломакса, защищающего негодяев, не увеличивает общественное благо, а разрушает и это самое благо через безнаказанность преступников (скажем, о Гетисе, которого он защищал, позднее выясняется, что в багажнике его автомобиля нашли труп десятилетней девочки; он не только извращенец, но и убийца), и его собственную семью — тем дальше, чем он преуспевает.
Главный герой — сын дьявола. Но выражение «сын дьявола» многозначно. Так, в Новом Завете Иисус говорит своим оппонентам, обычным людям без каких-либо намеков на демоническое происхождение: «Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи» (Ин. 8:44). Главный герой — формально никого не убивающий — через защиту негодяев косвенно оказывается и человекоубийцей, и лжецом, обманывающим даже самого себя, что он «делает своё дело».
Имя, избранное дьяволом в этом фильме — «Джон Мильтон» — отсылает к такому знаменитому произведению англоязычной литературы, как «Потерянный Рай» Джона Мильтона, истории падения Сатаны с Небес. Однако в свете обсуждаемой темы мне вспоминается не столько «Потерянный Рай», сколько его продолжение — «Возвращенный Рай», где описывается неудачное искушением Сатаной Иисуса Христа.
Обращаясь к Иисусу, Сатана говорит о себе:
С людьми землей владычу — иль всецело.
Дарую им то помощь, то совет
Во знамениях и знаках — а еще
В гаданьях, прорицаниях и снах
Являю ток дальнейший их судеб.
Такова самореклама и у дьявола из этого фильма:
«Здесь, на земле, я погружен в её заботы с сотворения Мира, я пестовал каждую новинку, которую мечтал заполучить человек, я помогал ему во всём и никогда не осуждал. Более того, я никогда не отвергал его, несмотря на все его недостатки. Я фанатично влюблён в человека. Я гуманист, быть может, последний на Земле».
У Мильтона Иисус отвечает Сатане следующим образом:
Кто, посетивший капище твое,
Был умудрен? Кого ты научал
Беды стеречься, иль спешить к мечте,
Кому не ставил гибельных силков?
(Ср. со словами самого дьявола в фильме: «убивать добротой — это наш секрет»)
«Адвокат дьявола» дает тот же ответ — вопреки Мандевилю, не частные пороки путем некой дьявольской алхимии преображаются в общественное благо, а общественные пороки (погоня за прибылью, стремление заработать на чем угодно) превращаются в пороки частные. Если мерить всё выгодой и зло оказывается (по крайней мере, в краткосрочной перспективе) выгодным, а добро — нет, то почему бы не предпочесть зло добру? Это наблюдение хорошо иллюстрирует следующий диалог из фильма, звучащий в фирме дьявола:
« — Нужен хороший полицейский или плохой?
— Думаю, хороший не потребуется».
В связи со стремлением «быть победителем» (как в прагматическом, так и в идейном контексте) стоит отметить, что хотя герой не только зарабатывает, но ещё и получает удовольствие от своих побед — и от самого факта победы, греющей его тщеславие, и, видимо, от судебного процесса как сложной интеллектуальной игры — по-видимому, в конечном итоге он выбрал свою профессию ради денег, см. его диалог с дьяволом, где он объясняет, почему он раньше был прокурором, а стал адвокатом, а дьявол поддевает его:
« — Адвокатура гораздо интереснее.
— И платят гораздо больше».
(Интересно, кстати, что, возможно, единственный честный человек в фильме — госслужащий Уивер, расследующий различные преступления фирмы Мильтона, втайне замешанной в торговле оружием, производстве химических отходов, судебных махинациях, коррупционных схемах и многих других злоупотреблениях того же рода)
Кроме того, после процесса, на котором Ломакс защищал Гетиса, видно, что он хочет утопить свои переживания по поводу процесса в выпивке, что наводит на мысль о том, что ему не так уж нравится его занятие и взялся за него он в том числе и ради извлечения прибыли.
В этой связи можно рассмотреть его образ как глубокое извращение кальвинистской (будущие США во многом основаны переселенцами-пуританами) идеи профессии как «призвания», данного Богом каждому человеку — «призвание» сведено к извлечению денег и к удовольствию от победы (хотя ранний кальвинизм, вопреки теориям Вебера о его «капиталистическом» характере, скептически относился к богатству, а тем более — к стремлению постоянно максимизировать собственную прибыль, видя в нём угрозы для нравственности человека) и никак не способствует увеличению общественного блага:
«По Перкинсу, «люди должны быть инструментами достижения блага друг друга». Отсюда ясно следовало, что призвание должно служить общему благу. Своекорыстное же исполнение призвания противоречило достижению общего блага и представляло собой злоупотребление: «…тот злоупотребляет своим призванием, кто [бы ни был] ... (если. — В. С.) использует его для себя, своего собственного, а не общего блага» (цит. по [13, p. 1575 — 576]). «Основная цель наших жизней, — писал он, — служить Богу, служа людям трудами наших призваний». Вот и другой крупнейший богослов пуритан У. Эймс (1576— 1633) в качестве важнейшей характеристики призвания также указывал «умерение стремления к прибыли», т. е. своекорыстия» (Экономика пуритан: солидарность против стяжательства / В. Б. Студенцов // Журнал экономической теории. — 2018. — Т. 15. — № 1. — С. 120-132.)
То есть идея «призвания» деградирует до культа успеха.
Ключевая фраза фильма — слова дьявола: «Определённо, тщеславие — мой самый любимый из грехов. Он так фундаментален. Себялюбие — это естественный наркотик». Обратите внимание — дьявол здесь говорит не о гордыне (традиционно считаемой корнем всех грехов в христианстве), а о тщеславии. Чем тщеславие отличается от гордыни?
Гордыня — индивидуальный порок, непомерное превознесение себя. Тщеславие — порок общественный, стремление прославиться в глазах других людей (для него нужна аудитория). На мой взгляд, «Адвокат дьявола» — фильм не столько о частных (сюжетная линия влечения главного героя к Кристабелле Андреолли, оказывающейся дочерью дьявола — второстепенная, хотя и добавляет «перчинки»), сколько об общественных пороках.
Фильм деконструирует ключевой элемент модного ныне мировоззрения — того самого культа успеха, идеи о победителе, winer-е как об идеальном человеке. Причиной падения Ломакса, помимо банального стремления заработать побольше, становится то, что он «всегда побеждает» (по его формулировке, «я не проигрываю дела — я их выигрываю!») — и хочет «всегда побеждать», из-за чего он успешно доводит до победного конца (несмотря на все свои сомнения — в глубине души он понимает, что Каллен виновен, а его алиби — липовое) процесс Александра Каллена вместо того, чтобы помочь жене (хотя дьявол предлагает ему проиграть дело и позаботиться о Мэри-Энн, увольнение за провал ему не грозило).
Вдобавок само «винерство» деконструировано через образ курицы (показанной дьяволом во время их с Ломаксом прогулки по улицам Нью-Йорка), которая тоже «всегда побеждает» в игре в тик-так-то и которую сам дьявол, как бы делая ему комплимент, сравнивает с главным героем (но плоды этой победы пожинает отнюдь не сама курица): «Здесь есть курица, чемпион по тик-так-то. Знаменитость. Всегда выигрывает, как и ты». В погоне за победами главный герой, по сути, превращается в такую же курицу— «успешную», но с полностью разрушенной жизнью и постепенно утрачиваемой человечностью.
Александру Каллену, преступнику, убившему жену вместе с пасынком и домработницей, чтобы избежать развода и потери денег по условиям брачного контракта, дьявол говорит о главном герое «он победитель, как и ты». Каллен, «побеждая», убивает людей прямо (любопытно, что когда у самого Кевина начинаются галлюцинации, он видит вместо Каллена убийцу-Гетиса), а Ломакс косвенно — но между ними есть бесспорное сущностное сходство.
Наконец, примечателен образ дьявола в фильме. По иронии судьбы, дьявол, назвавший себя «Джоном Мильтоном», совершенно не похож на ключевого антагониста эпической поэмы Мильтона. Сатана у Мильтона — трагический, возвышенный злодей, напоминающий — возможно, сознательно — древнегреческих героев (поскольку языческий героизм пуританин Мильтон считал культом гордыни и грубой силы); даже его похоть, направленная на Еву — остаток способности восторгаться прекрасным, присущей ему как изначально благому ангелу. Дьявол в «Адвокате дьявола» — циник и вульгарный пошляк, жизненные пристрастия которого сводятся к сексу как акту обладания (см. осуществленное им ближе к концу фильма изнасилование Мэри-Энн) и к наблюдением за боксерскими матчами (даже свое вселенское противостояние с Богом он сравнивает именно с боксерским матчем).
Интересно сопоставить его с образом антагонистов-космобольцев в пародии «Космобольцы», где их лидеры, президент Дрист и лорд Шлем, добиваются или пытаются добиться женского внимания сугубо за счет того, что у них есть власть и деньги (что интересно, Ломакс, в отличие от Мильтона, обаятелен и привлекателен, деньги ему для этого не нужны). Секс здесь из акта, выражающего любовь, страсть или хотя бы стремление к удовольствию, превращается в способ доминирования и атрибут влиятельного человека. Как говорит дьявол Кевину:
«Знаешь, чего у тебя нет? Того, что у меня есть. Одна потрясающая крошка тр.....сь со мной целые сутки, без передышки. Когда закончили, она пошла в ванную, хотя ее ноги не слушались. Она обернулась, поглядела... А это я. Не троянская армия тр...ла её, а старый пень. На лице у нее было написано: "Как же такое возможно". Я могу схватить Мону Лизу за коленку».
В той же связи стоит рассмотреть образ Кристабеллы Андреолли — дочери дьявола, выступающей в качестве «приманки» для Ломакса. По сути, это — своего рода симулякр, мужская фантазия об «идеальной любовнице», поскольку (в отличие от других персонажей, имеющих собственный характер — даже откровенно неприятный, как у дьявола и других клиентов Ломакса) она сводится к мечте о красивой и сладострастной любовнице, а её личность совершенно не видна, в отличие от живой, пусть и неидеальной Мэри-Энн.
В сцене финального искушения она (в отличие от самого дьявола) даже толком не говорит с главным героем по существу, а только соблазняет его обещанием близости. Мы не знаем её мыслей, мотивов, прошлого. Кристабелла выглядит как этакая реклама красивой жизни в богатом городе — яркая картинка, за которой ничего не стоит; продукт культуры, где секс (как и всё на свете) стал товаром и атрибутом статуса, «взятка» дьявола для Ломакса (которому он в сцене искушения в целом обещает разные виды «идеального кайфа»). Когда Кевин отвергает предложение отца, она превращается в уродливую безжизненную мумию.
Отдельно отмечу, что хотя фильм использует религиозную тематику, он не превращается в консервативную агитку. Мать Кевина Ломакса — глубоко верующая женщина (её связь с дьяволом в юности, от которой родился главный герой — единичная ошибка, о которой она много раз успела пожалеть), занимающаяся благотворительностью, но это не помешало воспитанному ей Ломаксу задолго до встречи с дьяволом стать тем, кем он стал. Она отговаривает его от поездки в Нью-Йорк, называя его «Вавилоном» в контексте библейского осуждения Вавилона за нечестие, но у себя в провинциальной Флориде главный герой занимался тем же, чем в нью-йоркском «Вавилоне», и она не особо этим возмущалась.
Кроме того, у себя в провинции жена героя работала, как и он сам — а оказавшись в Нью-Йорке, Мэри-Энн, казалось бы, ведёт жизнь «традиционной жены» — заботится о доме, пока муж работает, и готовится рожать ему детей. Вроде бы, идеал традиционной семьи — вот только этот идеал не срабатывает, и, более того, именно в этих условиях она сходит с ума (а прежде её брак был гармоничен). У неё не остаётся ни работы, ни цели — только золотая клетка. Таким образом, религиозное благочестие (даже вполне искреннее) и традиционный уклад в фильме сами по себе вовсе не гарантируют ни моральной чистоты, ни счастья.
И самое ужасное в фильме — вовсе не то, как дьявол ломает людские судьбы. По-настоящему страшны не зловещие галлюцинации Мэри-Энн и самого Ломакса. Самое ужасное — то, что «сыном дьявола», пользуясь библейской метафорой, главный герой стал задолго до встречи с буквальным дьяволом. Если представить себе полностью реалистичную и лишенную мистики версию фильма, где «Джон Мильтон» — не дьявол, а просто делец, который решил возвысить Кевина как своего внебрачного сына и перспективного юриста, большинство событий фильма (за вычетом развязки, использующей сверхъестественное допущение) могли бы остаться без изменений. За вычетом раскаяния Кевина — особенно если бы его наниматель не стал ломать Мэри-Энн, чтобы свести его с Кристабеллой.
Встаёт вопрос — если для раскаяния в своей антисоциальной деятельности человеку (причем даже не самому худшему) требуется узнать, что его наниматель — буквально сатана во плоти, не получается ли, что это общество глубоко больно — и корень зла находится не в дьяволе как некоем закулисном владыке мира, а в самом обществе?
Автор — Семён Фридман, «XX2 ВЕК».
Вам также может быть интересно: