Глава ✓99
Приношу свои извинения, не на ту кнопочку нажала, и статья вылетела раньше, чем задумано. На календаре июнь. Мы вернёмся с вами в апрель.
Начало
Продолжение
Всё в этот раз шло не так.
Миссис Беннет сильно похудела, стала степенной и спокойной. Лидия послала за повитухой, та и нашептала миссис Уикхэм, чтобы миссис готовилась к рождению парочки крепышей. Но доктор опроверг мнение деревенской знахарки и изгнал её из господского дома вместе с её суевериями. Лидия тайком сунула обидившейся женщине крону и уверила, что пошлёт за ней, когда время миссис Беннет придёт.
Оставалось только ждать!
Первой прибыла повитуха. Осмотрев леди, ощупав ей живот и уложив на кровать, она приподняла подол ночной рубашки и осмотрела лоно женщины.
Успокоив всех, она сообщила, что всё идёт своим чередом и у леди ещё есть время, чтобы подкрепиться. Услыхав шум подъезжающего экипажа, она шмыгнула тихой мышкой в будуар хозяйки, чтобы не раздражать своим видом доктора.
Тот был сосредоточен и хмур. Оказывается, одна из крох в Мэритоне подхватила краснуху и теперь у неё сильный жар. Конечно, будущий наследник Беннетов важнее маленькой деревенской девочки, и он исполнит свой долг, приведя в этот мир ещё одного малыша опытной миссис Беннет.
Он тоже осмотрел будущую мать, и ощупал её твердый живот прямо через ночную рубашку. Успокоив будущих родителей, он предложил мистеру Беннету переждать тревожное время в библиотеке, за рюмочкой подкрепляющего. Сейчас ещё слишком рано. Устроившись у горящего камина, он вместе с хозяином отведал отменного хереса.
Выскользнув из своего укрытия, повитуха не отходила от миссис Беннет, развлекая её разговорами и советуя время от времени пройтись по комнате.
Время тянулось медленно, а потом вдруг понеслось вскачь.
Схватки резко ускорились и усилились, леди, уже не сдерживаясь, кричала, вцепившись пальцами в концы полотенца, которое повитуха протянула от одного из столбиков балдахина. Прибежавший доктор пытался вырвать у миссис несчастную ткань, но леди так рявкнула на него, что тот отступился. А потом, вместе с потоком воды на матрас выскользнул ребёнок. Посиневший, с обмотанной вокруг тонкой шейки пуповиной, он не подавал признаков жизни.
Перекрестившись, доктор отдал рыдающей Лидии и мисс Хилл бездыханное тело очередной дочери миссис Беннет.
Те вынесли крошку в будуар, где уже металась повитуха. Оттолкнув руки пожилой женщины, она стремительно убрала с шейки дитя пуповину, очистила кончиком пелёнки крохотный ротик, и вдохнула в него воздух. Пощекотав грудку, она снова повторила вдох, а потом, схватив малышку за ножки, вдруг от души шепнула её по попке. Снова. И снова. И снова! И тут даже не плач раздался, а смешное кряхтение. Малышка, жалобно скривив ротик, жалобно заплакала. Над ней сияющие от счастья, склонились Хилл и повитуха.
Кусая губы Лидия наблюдала, как спасают её сестру и понимала, чего лишилась.
Завернув крошку в пленку, экономка вернулась, чтобы порадовать мать и обнаружила, что доктор уже ушёл принести соболезнования убитому горем отцу. Сама миссис с абсолютно сухими глазами смотрела в одну точку, где сходились складки балдахина.
- Миссис, посмотрите, какая она очаровательная, - мисс Хилл протянула новорождённую матери и только тут миссис Беннет прорвало. Рыдая, она прижимала к груди дочь, не веря своему счастью. Отец, желая облегчить супруге муки потери, не веря, любовался открывшейся картиной.
А доктор уже уехал.
И тут схватки снова уложили миссис на перину: на свет спешил второй младенец. На этот раз - мальчик.
Смеясь и плача, счастливый отец отметил наступление ночи тем, что налил полный стакан бренди счастливой мисс Хилл, довольной собой повитухе и себя не обидел.
Горсть соверенов, отсыпанные в теперь изрядно перемазанный фартук повитухи и в не менее чистый подол платья экономки, стали отменным вознаграждением за труды.
Почти сутки пролетели, как одно мгновение. А доктор, поспешив к больной крошке, опоздал. Там уже заканчивал свой скорбный труд мистер Коллинз, замещавшим на время визита к тестю захворавшего коллегу.
Поджав губы, он принес свои соболезнования доктору, и поспешил домой - сообщить новость обожаемой Шарлотте.