Тихо и непривычно стало в доме Василия Кузьмича после его отъезда. Приходили с работы Валентина с Маринкой, не торопясь садились ужинать. Не суетилась Валентина Карповна у печи, стараясь, чтоб к приходу мужа все стояло на столе, горяченькое, только что из печки. Не любил Василий Кузьмич ждать, бурчал что то себе под нос, если не по нему в доме было.
Маринка вспоминала, как они с матерью ходили провожать отца, как стояли у военкомата рядом с такими же провожающими. Все это казалось девушке чем то неправдоподобным. Она смотрела на мать, которая держалась изо всех сил. Только по вздувшейся от напряжения венке на шее, да бледному лицу, Марина поняла как тяжело сейчас матери. Она придвинулась к ней поближе, молча взяла мать за руку, сжала ее.
Валентина Карповна прижала дочку к себе.
- Как же мы теперь без отца будем, - почти прошептала она.
- Мам, мы то что, проживем. Погляди, вон бабы с малыми детьми стоят, да не по одному у них. Им то каково мужиков своих отправлять на погибель.
Марина произнесла эти слова и осеклась. За все время они не разу не говорили о том, что отец может не вернуться. Только сейчас Маринка это ощутила так ясно, что мурашки побежали по рукам и спине. Она одернула сама себя. Нет, нет. Такого не может случиться с отцом
Дверь, ведущая в военкомат, распахнулась на обе створки. Мужики, совсем молодые парни и уже в годах, вывалились из здания толпой, стремясь поскорее обнять своих родных перед отправкой. Времени им дали для этого совсем немного. Каждую секундочку хотелось им быть с дорогими людьми.
Василий Кузьмич вышел почти самым последним. Не привык он суетиться. И сейчас, в минуты расставания, он оставался спокойным и важным. Обнял Маринку, Валентину, прижал их к себе. Он никак не мог допустить, чтоб увидели жена с дочкой его растерянность, его страх, который появился неизвестно откуда. Он сильный, он все вынесет. Пусть таким и запомнят его самые дорогие люди.
- Ну что вы, - успокаивал Василий Кузьмич плачущих Валентину с дочкой. - Чай не на век расстаемся. Закончится война, домой вернусь. Не бойтесь. Я от пуль заговоренный.
Валентина отстранилась от мужа, удивленно посмотрела на него.
- Да кто это тебя от пуль то заговорил.
Василий Кузьмич довольный, что жена перестала рыдать на его плече, улыбнулся.
- Так я к бабке Макарихе сходил тайком от вас. Вот она и заговорила.
- Да ну тебя, - Валентина легонько хлопнула мужа по плечу, - все бы тебе шутковать.
Но удивительно, слезы на ее глазах высохли. Василий спокоен, вон даже подтрунивает над ней. Значит все хорошо должно быть. Раздалась команда построиться, перекличка, потом команда “По машинам!”.
Уже скрылись машины за поворотом и облачко пыли улеглось вновь на землю, а провожающие все не расходились, стояли и махали вслед.
- Пойдем, мама, - потянула Маринка Валентину. - Чего стоять то.
Прощание это припомнилось, словно вчера было. А уж август закончился. Лето пролетело. Завтра с утра Марина отправится в район, а Валентина Карповна приступит к работе в своей деревенской школе. Завтра же будет собрание колхозников. Из района приедут, нового председателя назначать будут, а может кого из местных предложат выбрать.
После ужина Марина с матерью еще долго разговаривали. Странное дело, но проводив отца, они сблизились еще больше. Вечерами все разговаривали и не могли наговориться.
- Знаешь, мама, я вот все думаю. Не буду я после школы в институт поступать. В соседнем районе медшкола открылась. С этого года начнет работать. Медсестер не хватает на фронте. Вот я и думаю, что пойду на медсестру учиться. А там глядишь и на фронт отправят.
Валентине Карповне показалось, что ей нечем дышать стало. Она даже за горло схватилась и тяжело задышала.
- Что ты, дитятко, городишь. Ты же на врача хотела учиться. В мединститут поступать. Поверь мне, врачи тоже очень нужны. Зря что ли старалась. Ты подумай хорошенько. Чтоб в медшколе учиться не обязательно было среднюю школу заканчивать. Подумай. Что бы отец тебе сказал на это. Он ведь всегда хотел, чтоб ты выучилась.
Маринка подумала, что зря она этот разговор завела с матерью. Еще целый год в школе учиться. А уж там видно будет. А мать только расстроилась из за этого.
- Да ладно, мама. Ты не расстраивайся раньше времени. Это ведь я так, думаю пока. Сперва школу надо закончить. Так что не переживай.
Валентина выдохнула с облегчением. Ну и напугала ее дочка. Ее не то напугало, что в медшколу она хочет, а то, что после ее окончания ее могут на фронт отправить. Как такое перенести. Ведь она у них одна-единственная. Они с отцом только и дышали на нее. Страшно даже подумать, Маринка и война. Да она же еще дите совсем.
- А я вот завтра хочу на собрание сходить. Хоть я и не колхозница, но хочется послушать, что там про отца будут говорить. Да и кого председателем поставят.
На другой день Валентина проводила дочку в школу в район. Теперь на всю неделю одна она будет оставаться. Она даже пожалела, что в свое время Ольгу к Макарихе переселили. Было бы хоть с кем словом обмолвиться. Что ж будет больше времени работе отдавать. А то одну то совсем тоска заест.
Колхозные собрания всегда проводились в клубе. Валентина Карповна скромненько присела в уголке в последнем ряду. Она даже как то неловко себя тут чувствовала. Вот, подумают люди, чего пришла. Ведь в школе работает, не колхозница.
Но никто так и не думал. К Валентине подсела соседка Мария. Начала толковать про своего Петра. Но Валентина слушала ее в пол уха, только головой иногда кивала да поддакивала. В голове то у нее совсем другое было.
Ждали начальство из района. Оно почему то задерживалось. Кто то даже сбегал в контору, позвонил. Ответили, что машина выехала. Может сломалась дорогой. Но расходиться не велели. Раз выехали, значит будут.
Машина с начальством заглохла, когда до деревни оставалось совсем немного. Водитель пытался ее завести, но не получалось да и все тут.
Заведующий выругался про себя, выбрался из кабины. Деревня то вон, рядышком виднеется. Придется пешком идти.
- Пойдем, Степан Иванович, пешком прогуляемся. Тут недалеко, как видишь.
Степан Иванович молча последовал за своим начальником. Эта поездка для него была, как снег на голову. Утром главный вызвал его в кабинет и объявил, что они сегодня поедут назначать нового председателя вместо Василия Кузьмича.
Степан Иванович услышав такое аж на стуле подскочил.
- А Василий то Кузьмич куда делся?
- Воюет Василий Кузьмич. На фронт записался добровольцем. Вот какие у нас кадры. Ты что, не знал что ли? Не заходил он к тебе попрощаться?
Степан Иванович чуть дара речи не лишился. Он то ведь обдумывал уже кляузу на непокорного председателя. Уже и план составил, как он уничтожит его. А тут такое. Умнее его Василий Кузьмич оказался. Обхитрил. Не попал под опалу, а вроде бы как герой он получается. Сам на фронт запросился.
Неприятный червячок сомнения зашевелился где то внутри. А не дохнул ли Василий Кузьмич перед отправкой кому надо о его махинации. Ведь не мытьем так катаньем добился Степан Иванович своего. Припугнул одну бабенку-председательшу, которую совсем недавно назначили. Так припугнул, что та на все была готова. Все сделала, как он ей приказал. И зерно у него в надежном месте уже припрятано.
В расстроенных чувствах ехал чиновник со своим начальником в эту деревню. А начальник переживал, что нет у них кандидатуры на эту должность. Потом уж подыскивать будут человека. Совсем без руководителя колхоз оставлять нельзя.
Наконец они добрались до места. Началось собрание. Валентина Карповна удивлялась про себя, как все было не подготовлено. Даже ни одной кандидатуры не подобрали заранее. В зале царил хаос. Колхозники выкрикивали имена людей. Секретарь собрания, а это была женщина-счетовод, не выдержала и попросила слова.
Она пристыдила своих односельчан, что из такого важного события они сделали посмешище.
- Был бы сейчас здесь Василий Кузьмич, он бы разом порядок навел. Вы ведь понимаете, что без председателя колхоз не колхоз уже. Это как вожак в стае. Куда поведет, так и будет. Вот и надо такого человека выбирать.
Люди притихли. Мужиков то в деревне совсем не осталось. Есть конечно те, что инвалидами с войны пришли, только вот на такую должность не тянет из них никто. Поднялась одна женщина и предложила.
- Тимофея можно. Только на время. А потом пусть к нам председателя присылают. Тут человек грамотный нужен, чтоб считать умел да наперед видел. Василий Кузьмич такой был. Хоть мы и сердились на него, что уж больно ругается да кричит на нас. А ведь без этого и нельзя. Помните, как до войны колхоз в передовиках всегда ходил. И электричество нам провели. И на трудодни получали. Вот такого председателя пусть нам пришлют.
На том и порешили. Проголосовали за Тимофея. Только оговорились, что временно его выбирают. А настоящего председателя пусть им ищут. Тимофей согласие дал, что временно поработает. А так, какой он председатель. Ноги толком не ходят да и не сможет он так, как Василий Кузьмич, чего уж там говорить.