Продолжение
Появился Петро. Он шагал медленно, важно, локтем придерживая кобуру на поясе.
«Начальник похвалил мальца» — с усмешкой подумал Василий.
— Давай, выходи. Девчонка пусть здесь посидит. Кузнецова! Последи за девкой. Поговори с ней! Понимаешь меня?
— Не боись, начальник! Всё будет честь по чести!
Начальник отделения, с погонами капитана, сидел за письменным столом, вымаранным чернилами. Капитан встретил Василия Петровича колючим взглядом из-под насупленных белесых бровей. Руки лежали на столе, сжатые в кулаки. Капитан был готов встретить врага лицом к лицу.
Кивнув на стул, капитан резко спросил:
— Имя, фамилия, прописка!
— Василий Петрович Марченко, проживаю в Москве, проспект Ленина, 60, квартира 21.
Петрович справедливо решил, что в Москве обязательно должен быть проспект Ленина. Хоть он на этом проспекте ни разу не был. Капитан, похоже, тоже.
— Где документы, гражданин.
— Дома оставил. К дочери в гости приехал, с внучкой пошёл прогуляться. Документы выложил, чтобы не потерять.
— Хорошо, проверим. Скоро Воробьёв с обеда приедет и съездим к твоей дочери, проверим документы. Но я, слышь, почему-то уверен, что нет у тебя документов! А? Прав ведь я? Молчишь.
— Дома, сказал же.
— Ну-ну. Пока я позвоню в КГБ, пусть пришлют своего спеца, чтобы тебя провентилировал. Вдруг ты английский шпион, а? Нельзя исключать этот факт! Бдительность, она никому не мешала! Вот как проверим наличие отсутствия документов, так и как раз передадим тебя в руки комитетчика.
— Вам не кажется, что если бы я был шпионом, тем более английским, то с документами у меня был бы полный порядок?
— Так это всякое бывает! Может, ты ещё не встретился со своим агентом и не получил ксиву?
— Ясно. Вы считаете, что иностранные разведчики идиоты, заезжают в самый центр страны без соответствующих документов, да ещё и в таком наряде, чтобы его мог сразу вычислить любой мало-мальский сержант.
— Разговорчики! Будешь лишнего базарить в карцер попадёшь!
Петрович решил помолчать, его отвели в камеру. Маша рассказывала Кузнецовой какие книжки она уже прочитала и какой хороший у неё дедушка.
Кузнецова, завидев хмурого Петровича, подсела к нему поближе и зашептала:
— Дед, тебе надо бежать. Если ксивы нет, ты лучше сразу беги! Затаскают! Уйдёшь, переоденешься в нормальную одёжу — и пусть ищут! Я Машутке сказала, чтобы свой адрес не говорила. А ты не сказал, где живёшь?
— Меня спросили где я в Москве живу. Московский адрес я и сказал.
— А ты там живёшь?
— Нет, — вздохнул Петрович. От Кузнецовой нестерпимо несло чесноком, застарелым перегаром, перемешанным с запахом каких-то дешёвых забористых папирос. У Петровича кружилась голова и слегка подташнивало. Но он не хотел обидеть эту добрую тётку, которая явно была не прочь ему помочь. Или она хочет что-то выпытать? Как Петро-то ей сказал: «Поговори с девчонкой. Ты поняла меня?» Надо быть осторожным с этой дамочкой. И не злить её…
— Ты не смотри, дед, что я тут сижу. Вчера немного поскандалила на коммунальной кухне. Да соседка у меня, стерва! Я её точно когда-нибудь прирежу! Ну она меня бесит, гадина, змея подколодная. А вчера спьяну не выдержала и схватила нож. Вот они и вызвали ментовку. А так-то я добрая и справедливая. И знаешь, чо? — Кузнецова оглянулась, не подслушивает ли кто? И ещё ближе прижалась к Петровичу. Задышала ему прямо в лицо. — Я ведь всё чувствую! Очень прозорливая! Это у меня от бабки. И тебя наскрозь вижу и понимаю, что ты не здешний, но не шпион, нет! Я бы шпиону помогать не стала! Я ведь это, патриот! А тебе помогу! Вот увидишь! Спасу тебя! Я бы тебе итак помогла, а уж за перчатки! Глянь, какие! Кожа мягкая, пахнет вкусно! Как думаешь, смогу я их за три пузыря толкнуть, а?
— Что-то дёшево, кажется.
— Не, нормально! У меня дороже никто и не купит! Хоть бы за три кило удалось двинуть… А тебя обязательно спасу! Верь мне!
Петрович осторожно отодвинулся от помощницы и устало пробормотал:
— Хорошо, не волнуйся, я верю тебе. Только как ты мне поможешь? Никто не способен мне помочь, видно, здесь мне и суждено сгинуть. Сейчас комитетчик приедет, у него свои методы, наверное, чтобы разговорить таких, как я. Да и с такими он, думаю, никогда не встречался. Гиблое моё дело. Ну, ничего, Маруся! — он прижал к себе девочку. — Я пожил, много чего видел, сына вырастил, внуков поднял. Жаль, что не придётся попрощаться с ними. И с женой…
Он откинулся на стену камеры, закрыл глаза. Из-под век выкатилась маленькая слезинка. А в голове опять забилось, словно муха в паутине, какое-то воспоминание, от которого зависит его жизнь.
Продолжение следует.
Начало::https://dzen.ru/a/aAiJBdZP_XeAr9sE; https://dzen.ru/a/aAuBluvA9mhsKMTK; https://dzen.ru/a/aBX_k9ualkPlqul3; https://dzen.ru/a/aByw4OSACWGo7t5d