Продолжение. Начало здесь:https://dzen.ru/a/aAiJBdZP_XeAr9sE
Снаружи послышался шум: на веранде (или что там, сени?) широко распахнулась дверь, так, что со всей дури громыхнула об стену. Потом загрохотало, будто свалился железный ящик с шурупами. Послышалось недовольное ворчание, копошение, похоже кто-то упал и теперь пытался подняться.
Маша испуганно вскрикнула:
— Это он пришёл!
— Кто? — Петрович почему-то спросил шёпотом, увидев расширенные от ужаса глаза девочки и мелко дрожащие губы. Маша прижалась к мужчине, тельце её сотрясалось, как от озноба.
— Кто? — повторил Петрович теперь хриплым голосом. Во рту пересохло.
Входная дверь распахнулась и в коридорчик ввалился мужик. Его мотало из стороны в сторону, какая-то замызганная телогрейка была настежь распахнута, штаны чуть держались, там где положено, из отворённой ширинки торчал уголок светлой рубахи. В руках незнакомец держал увесистый молоток.
— Ты кто такой? — мужик старательно сфокусировал взгляд на Петровиче. — Ты чё делаешь в моём доме, а?
Тут он увидел, что Петрович обнимает девочку.
— Ты чё Машку схватил? Как ты сюда попал? Вот я тебя счас!
Мужик замахнулся молотком, Петрович с Машей отпрянули в сторону. Мужик по инерции направил удар в пустоту, но вдруг молоток встретил на своей траектории невидимое препятствие. Будто дверь дубовая возникла под ударом. Получив отдачу, мужик рухнул на спину и стукнулся головой о входную дверь.
— Кто это? Отец твой, что ли? — спросил Василий девочку.
Маша залилась краской и молча кивнула головой.
Василий подошёл к мужику, легко поднял его. Тот мотался в руках, как камыш на ветру.
— Давай, проспись, потом с тобой поговорим, — Василий утащил мужика в спальню, разложил на диване.
— Дед, ты кто такой? — мужик не терял интереса к персоне незнакомца в своём доме.
— Поспи, потом я тебе всё расскажу! — пообещал Василий и пошёл к Маше. Её отец уже крепко спал, широко раскрыв рот.
— Маша, а где твоя мама?
— На работе. Давай, уйдём отсюда, а? Пойдём встречать маму! Я боюсь с ним оставаться…
Девочка упорно не называла отца папой.
— Хорошо, одевайся. Пойдём, погуляем!
Маша оделась. Теперь на ней было какое-то убогое коричневое пальтишко с воротником из искусственной цигейки, на голове — платок. Ноги она сунула в валенки и захватила с тёплой трубы шерстяные вязаные варежки. Василий с удивлением обнаружил на гвоздике в коридоре свой пуховик, в кармане которого лежали шапочка и перчатки. В углу нашёл родные зимние ботинки.
Маша осмотрела его и восхищённо сказала:
— Какая красивая у тебя куртка! Я тоже хочу куртку, но мама говорит, что в магазине их не купишь.
Вышли на улицу. Смог, кажется, опустился ещё ниже. Дышать было трудно, в глаза, даже защищённые очками, попадали частицы пыли и кололи роговицу. Поднялись в гору, на другой стороне оказался серый городок, застроенный трёхэтажными домами. Дальше виднелись огромные заводские строения. Из всех труб щедро валил черно-синий дым, кое-где подсвеченный факелами огня. Индустриальный апокалипсис. Машин на улицах не было. Только изредка встречались тёмные фигуры угрюмых людей.
Подошли к трамвайной остановке.
Петровичу всё казалось, что он когда-то уже бывал в этом месте, воспоминания кружились в голове, как мотыльки над цветком, но тут же ускользали, унесённые ветерком забвения.
Дребезжа и вольно раскачиваясь из стороны в сторону, как пьяный Машин отец, подошёл заиндевелый трамвай. Внутри пассажиров было немного, все сидели уткнувшись пустыми глазами в пространство прямо перед собой. На Василия Петровича и девочку никто не взглянул. Петрович, осмотрев пассажиров, засомневался, живые ли они? Может, зомби?
— Шалом, православные! — громко сказал, надеясь на какую-то реакцию.
К нему подошёл парень с испитым красноглазым лицом и угрожающе просипел:
— Ты кто такой? В морду хошь?
Петрович понял, что шутка была неуместной. В это время трамвай остановился и он поспешил покинуть салон, схватив Машу за руку.
— Да, — подумал Петрович, — как интересно всё складывается… Почему-то они все хотят меня побить… За что мне всё это?
Маша потянула его по направлению к двери над которой висела вывеска «Пельменная».
Продолжение следует.