- Уже целых два года прошло… - сказала женщина. – Почему вас так интересует эта история?
Найти адрес было довольно легко, а вот попасть внутрь – непросто.
Обычный многоквартирный дом. Табличка с фамилиями жильцов на входной двери. На «Э» только одна. Должно быть, это и есть квартира Кристы. Эрике и в голову не пришло, что за это время семья могла съехать, а одна и та же начальная буква фамилии – это просто совпадение.
Позвонить?
Раздался сигнал. Дверь открылась, и вышла какая-то парочка. Эрика, не раздумывая, шмыгнула внутрь. Последний, пятый этаж. Широкая двойная дверь. Почтовый ящик. Кнопка звонка. Эрика набрала в лёгкие побольше воздуха и прикоснулась к ней пальцем. Тишина. Никого нет дома? Эрика позвонила ещё.
- Кто там? – вдруг спросил женский голос – его обладательница подошла к двери совершенно не слышно.
- Меня зовут Эрика. Я хотела бы поговорить с вами… о вашей дочери…
Звяк.
Дверь приоткрылась на всю длину цепочки. На Эрику посмотрели пытливые тёмные глаза.
- Я ухаживаю за тем человеком, из-за которого Криста… ну…
- Где он теперь?
- В психиатрической лечебнице.
- Поделом, - отрезала женщина.
- Вы его ненавидите?
— Это он во всём виноват!
Дверь захлопнулась и тут же снова открылась.
- Ладно… входите… Только вряд ли я смогу что-то добавить к тому, что вы, вероятно и так уже знаете.
Со стены с увеличенной чёрно-белой фотографии на Эрику посмотрели глаза Кая.
— Это её комната.
Узкая девичья кровать. Платяной шкаф. Книжные полки. Комод. Широкий обеденный стол, покрытый красной клеёнчатой скатертью. Чёрное зеркало монитора.
- Когда это началось?
- За год до самоубийства или чуть больше. Я спрашиваю у себя, почему из сотен дисков в том проклятом магазине она взяла прослушать именно этот?
Эрика пожала плечами.
— Вот и я не знаю, но с тех пор её как будто подменили. Она забросила всё: временную работу, учёбу, друзей. Всё в своей комнате. Всё музыка и эта странная игрушка.
Женщина кивнула на деревянный ящичек справа от компьютера и кожаный футляр с инструментами – одного из них не хватает, того самого, который Криста Эгерт вонзила себе в горло.
- Из-за этого человека у Кристы даже был привод в полицию. Она украла у него какую-то вещь, а он обвинил её в нападении и требовал, чтобы по данному факту завели уголовное дело… Хорошая клякса на нашей репутации.
- Да уж…
Эрика с любопытством заглянула в ящик. Чёрная шёлковая лента свёрнутого кольцами галстука – он всё ещё слабо пахнет мужским парфюмом – и разрозненные части изделия. Эрика увидела правую кисть, застывшую в характерном жесте, обнажённый торс и округлую голую, как коленка голову.
…Выпусти… Эрика…
Ты же знаешь, что нельзя!
Хлоп.
Хлоп.
Хлоп.
Сжатые вместе пальцы Кая застучали по ладони, и рука потянулась к голове, к уху.
…Я знаю, что нельзя…
XI
“Für immer Ihr Pianocavalier…”
Щёлк.
…Данная группа посвящена творчеству того, кто сам себя называет Pianocavalier…
Щёлк. Щёлк.
Курсор передвигается по пунктам виртуального меню. Краткая информацияо деятельности, о количестве и содержании выпущенных пластинок, о прошедших и предстоящих турне, о съёмках… и ничего о нём самом… Ни возраста, ни имени – одно сплошное ничего.
Последний пост опубликован неделю назад.
«Приветствую, мои уважаемые поклонники. Я не заходил сюда целую вечность! Дела… дела… Рад сообщить вам, что между выступлениями я не сидел сложа руки и к Новому году вас ждёт сюрприз: сразу две мои небольшие работы! Это будет что-то ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ, поверьте! Остаюсь навеки Ваш, Pianocavalier…”
Щёлк.
Она нажала на ссылку в конце сообщения. Человека на фотографии нетрудно узнать по остриженному наголо черепу. Высокохудожественный профессиональный снимок. Всё та же монохромность. Все оттенки чёрного, белого и серого. Человек в расстёгнутой на груди рубашке лежит, раскинув крыльями руки, весь присыпанный искрящейся массой снега.
Тёмные, как ночь, полуприкрытые глаза.
Белая кожа.
Она подумала о Кае из сказки Андерсена про Снежную Королеву.
Запись закреплена.
«Приветствую Тебя, уважаемый поклонник. Благодарю за внимание, столь любезно уделённое моей персоне. Ты знаешь… лето движется к своему закату. Скоро его сменит осень, а затем наступит зима. Всё чаще мне бывает грустно, а Тебе…?»
Да… мне тоже…
Она немного наклонилась вперёд, к монитору, вчитываясь в текст.
«… Хотя в зиме есть своя прелесть, согласись! Нет этой суеты. Можно завернуться в мягкий плед и устроиться у камелька с чашкой ароматного чая. Можно наслаждаться тишиной и монотонностью течения времени… Составишь мне компанию…?»
Спрашиваешь!
«Я предлагаю Тебе и себе маленькое развлечение, игру, если хочешь…»
Я хочу сыграть с тобой в одну игру.
Ну, давай!
«Задай мне вопрос, которого я ещё не слышал ни в одном интервью! Если ты меня обыграешь, я сам Тебе напишу, и мы поболтаем. Ты сможешь говорить на любые темы и спросить обо всём, о чём пожелаешь. Как Тебе моё предложение?»
Хмммм… ладно…
Стук.
Стук.
Стук.
Пальцы с длинными ногтями, покрытыми пепельным лаком, настукивают сообщение.
«Классная фотография у тебя на страничке. Скажи, о чём ты думал в тот момент? Похоже на Кая из сказки Андерсена, тебе не говорили? Правда я его себе представляла помоложе и с волосами.»
Щёлк.
Отправить.
Она свернула окно и попыталась сосредоточиться на периоде Директории.
Булькнуло входящее сообщение.
Надо же… быстро он ответил!
Щёлк.
«Съем ли я тебя, как съедаю всех других? – спросил Мудреца Коварный Сфинкс. – Скажи мне правду, и останешься жив.» Ты выиграла. Жди ссылку на мой личный мессенджер.»
Через минуту снова: бульк!
Pianocavalierприглашает Вас в беседу.
Pianocavalier, 17:41: Привет.
Fliederblumchen, 17:41: Привет!
Fliederblumchen, 17:42: Неужели я где-то угадала?
Pianocavalier, 17:42: Моё настоящее имя Кай.
XII
Плохие сны.
-Ай!
На кончике указательного пальца тут же выступила крошечная красная капелька.
Ах ты противная!
Вишнёвые губы плотно его обхватили.
Это больно!
Игрушечный Кай лежит перед ней на спине, уже облачённый в нижнее бельё и носки, блестящие, как зеркало миниатюрные ботиночки стоят рядом.
Тик.
Тик.
Тик.
Это будильник.
Новых сообщений нет.
Почтовый ящик в социальной сети и чат пусты, как пересохший колодец.
В последнее время Кай совсем перестал отвечать на её письма. Занят, быть может?
Тихо бормочет радио.
…Похолодание… ожидается понижение температуры…
Она осмотрела свой повреждённый швейной иглой палец. Вроде перестало течь. Пустяки. Просто укол. Но всё равно было больно! И даже очень!
Сюрп.
Она прихлебнула из кружки свой утренний кофе.
Да… точно… Он просто занят. Судя по расписанию его выступлений, остаток ноября и весь декабрь выдадутся крайне напряжёнными.
Только не перетруждайся, кареглазик!
Тёмные стеклянные глаза повторяют Каевы и смотрят как будто прямо в душу. Они получились особенно хорошо… да…
Кай…
Кончик указательного пальца прошёлся по линии подбородка, по чувственным губам, по ямке между ключицами.
Это всё для тебя.
Она наклонилась и коснулась игрушечных губ своими живыми, человеческими.
Ммммм…
Облизнулась.
Скоро у него день рождения. Осталось только доделать костюм. Она всё успевает.
Тебе понравится, Кай.
Стук. Стук.
- Криста? – голос матери.
- Мам! Я же просила не мешать! Я занимаюсь!
- Тебе в одиннадцать к психотерапевту. Ты не забыла?
Чёрт… А ведь и правда… забыла!
- Да! Сейчас буду одеваться.
Извини, кареглазик… Ну ничего… Я вернусь, и мы с тобой продолжим!
Она воткнула иглу в клубок.
Психотерапевт странный дядька с седеющими волосами и длинными нервными пальцами.
Криста, как прошёл ваш день?
Хотя его святая святых довольно приятная, она, Криста, как будущий дизайнер, оценила ещё в первое посещение.
Расскажите. Поговорите со мной.
Ничего особенного, доктор…
Всё пытается залезть ей в голову. Ему не понять.
Вам придётся два раза в неделю посещать психотерапевта… И ещё, госпожа Эгерт… вам двадцать четыре месяца запрещено приближаться к господину Хонеку! В случае неповиновения вам грозит обвинение в преследовании и привлечение к ответственности со всеми вытекающими отсюда последствиями… Вы же этого не хотите…?
Психотерапевт всё время отпаивает её ромашковым чаем и угощает шоколадными конфетами. Один-два раза это его внимание было приятно, а теперь скорее напрягает.
Криста, расскажите, чем вы сейчас занимаетесь?
Хожу на учёбу. Работаю. Встречаюсь с друзьями. Иногда бываю в кино…Да… и ещё в свободное время делаю куклу…
Как интересно! На продажу?
Пока не знаю…
Прекрасно, Криста! Вы молодец!
Сюрп.
Криста допила свой кофе, выдвинула ящик комода и спрятала туда кукольного Кая.
Жди, Кай…
Пора идти.
Криста, вы всё ещё думаете о Кае Хонеке?
А кто это?
Непонимающая улыбка.
Я в первый раз слышу это имя.
Шутите… прекрасно! Ещё чаю?
С удовольствием, доктор.
Скрип.
Ящик комода не встаёт на место. Криста заглянула внутрь, в крепёжный механизм.
Скрип.
Пошевелила.
Скрип.
Ящик заскользил и с шумом встал на место.
Надо будет попросить отца посмотреть, в чём там дело. В последнее время это всё чаще и без всяких видимых причин.
****
Скрип…
Незрячие глаза Кая открылись и устремились в потолок.
Скрип…
Он знает этот звук… он слишком хорошо его помнит!
Скрип…
Кай рывком сел. Откуда это?
Скрип…
Он резко повернул голову вправо.
Скрип…
Да нет же, явно слева.
Скрип! Скрип! Скрип!
Звук раздаётся всё чаще и отрывистее. Отовсюду. С потолка. От окна. От холодного покрытия пола. Кай отполз и забился в самый дальний угол своей кровати.
Хааааа… Хааааа… Хааааа…
Руки взлетел к голове.
Хааааа… Хааааа…
Не слушать!
Ладони зажали уши.
Не слушать!
Кончики пальцев застучали по голому, как коленка, черепу.
Пик.
Пик.
Пик.
- Эй, ты! Что шумишь?
Звук прекратился.
А?
Сильная рука санитара сжала его плечо. Кай вздрогнул, потянулся, схватился за медработника, как за спасательный круг.
- Рановато для солирования, так что заткнулся! И это… убери от меня свои чёртовы руки!
Пальцы Кая тут же разжались.
- Давай… Пора принять лекарство.
Гммммыыыы…
- Ты меня прекрасно слышишь и понимаешь! Не прикидывайся. Руку давай…
Санитар закатал рукав больничной пижамы.
…Эрика…
- В девять придёт твоя подруга… Расслабься, пианист.
Игла вонзилась в сгиб локтя.
****
Хрусть.
Хрусть.
Хрусть.
- Кай, вы не устали? Может, присядем?
По пути как раз попалась скамейка.
- Давайте… Вот так…
Поддерживая пациента за плечи и руку, Эрика помогла ему сесть
Кай откинул остриженную голову и принюхался.
- … Пахнет… мокрым…
- Всё верно. Утром был дождь.
- … Расскажи… что ты видишь…
- Погодите, Кай… Вам не холодно? Ну-ка…
Эрика накинула ему на плечи серую толстовку.
— Вот так…
- … Хорошо…
Незрячие глаза закрылись отяжелевшими веками.
- Снова не спите?
- … Нет…
Серое хмурое облако сдвинулось, приоткрыв край солнечного диска. Кай, не открывая глаз, потянулся вслед за расширяющейся кляксой тепла.
- … Что вокруг…? Расскажи… Эрика…
- Ну… слушайте…
Она рассказала. Об уставшем осеннем небе. О начавших облетать деревьях. О всех оттенках цвета – от червонно-красного до изумрудно-зелёного.
Руки Кая зашевелились, задвигались, исполняя беззвучную партию на невидимом фортепьяно.
… Та-там… та-та-та-там… там…! Та-там… та-та-та-там…! Та-та… та-та…та-та…там… Та-та… Та-там… там…там… там… там… там… там…там…
Тихое бормотание.
… Бетховен… Двадцать первая соната из «Вальдштейна» …
Глоть.
… Будь я таким как раньше… я бы написал и сыграл прекрасные вещи…
Руки Кая безвольно упали на колени.
- … Освободи…
- Что?
Затянутые мутной плёнкой глаза смотрят на неё… сквозь неё…
- Освободи… меня…
- Я не могу. Вы же знаете… Вы должны быть здесь. Нельзя.
Правая рука Кая взлетела к голове. Пальцы сжались вместе и быстро застучали по ладони.
- … Нельзя… уйти… нельзя… нельзя…
Кай раскачивается в такт каждому слову. И повторяет его. Повторяет. Как заезженная пластинка.
Не впадай в это состояние.
Её руки легли на голову Кая.
Я всё время задаю себе вопрос: почему он?
Пальцы прекратили своё однообразное движение.
… Когда я умру… тебе будет грустно… Эрика…?
Он перестал раскачиваться. Длинные пальцы – пальцы пианиста – обхватили запястья Эрики и осторожно забрали её руки в свои. Незрячие глаза, не мигая, смотрят на неё… сквозь неё…
- Не говорите так!
Кай поёжился.
- … Мне холодно… уйдём…
Морг.
- … Спать… хочу…
- Вернёмся, и я вас уложу.
- … Ты будешь рядом… всё время…?
- Кай… я…
- … Ответь… Эрика…
- Я постараюсь.
- … Нет… всё время… Он не придёт… пока ты возле меня…
- Кто?
- … Он…
Когда я его нашёл, он истекал кровью и нёс какой-то бред. Говорил… будто кукла придёт за ним.
Длинные пальцы – пальцы пианиста – не выпускают её руки, пока Эрика помогает ему лечь и укрыться одеялом.
-… Не уходи… ладно…?
- Хорошо.
Хааааа… хааааа… хааааа…
Кай уже спит, дышит глубоко и спокойно, лицо расслабляется.
XIII
Продолжение следует...
Автор: Александра Максименко
Источник: https://litclubbs.ru/articles/12561-spielzeugmann.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.