Глава 6
Предложение доктора Савельева сидело в голове Вари занозой. Днём она драила посуду и крошила овощи, а думала о том, каково бы это было — учиться лекарскому делу. Видеть, как оживают больные, как отступает хворь. Может, и Гришку бы спасла?
— Чего в чугунок пялишься? — Федосеич тронул её за плечо. — Картошка-то подгорит.
Варя вздрогнула, очнулась. Тяжёлый котёл шипел на жару, пена лезла через край.
— Прости, Федосеич, — пробормотала она, отставляя посудину. — Задумалась.
— О чём это ты думать изволила? — повар заправил ус за ухо. — Небось, жених какой приглянулся?
— Да что ты! — Варя замахала руками. — Какой жених! Мне бы брата да мамку вытащить из деревни...
— Ааа, — Федосеич понимающе покивал. — Гнездо вить затеяла. Дело хорошее. Да только где жить-то станете?
Варя вздохнула — а и правда, где? Каморка при кухне только одной ей впору. Ни семью привезти, ни хозяйство завести. Тупик.
— Если б я учёной стала... — начала она, но осеклась.
— Чего-чего? — Федосеич расхохотался, затряс животом. — Ты, девка, с дуба рухнула? Какая из тебя учёная?
Обида хлестнула по сердцу, слёзы брызнули из глаз.
— А чем я хуже других?! — вскинулась Варя. — Доктор Савельев, вон, зовёт в ученицы...
Она прикусила язык, но было поздно. Федосеич округлил глаза, рот приоткрыл.
— Савельев? Степан Ильич? В ученицы?!
— Ну да, — Варя смутилась. — Сказал, была б у него дочка, научил бы её лекарскому делу...
Федосеич покачал головой, лицо стало серьёзным:
— Ох, Варька, не ведаешь, куда лезешь... Доктор-то, конечно, знатный. Да только не девичье это дело. Мужикам в подштанники заглядывать.
Варя вспыхнула до корней волос:
— Да я не про то! Я травы хотела изучать, настойки всякие... Чтоб помогать людям.
— Знаем мы эту помощь, — проворчал повар. — Смотри, девка, не ошибись. У нас тут кров и стол. А там — поди разбери. Старик-то бобыль, один живёт. Мало ли что на уме...
Тут в кухню влетела Настя, всплеснула руками:
— Хозяйка идёт! А у вас не метено! Варька, хватай метлу!
Разговор оборвался, но червячок сомнения поселился в душе. Неужто и впрямь доктор что дурное задумал? Не может быть. Старик же, почтенный...
Вечером, шаркая метлой по трактирному залу, Варя заприметила знакомую фигуру — Косой сидел у окна, потягивал из кружки пиво. Сердце забилось быстрей. Может, весточку привёз?
Улучив минуту, подскочила к нему:
— Дядя Семён! Доставили письмо?
Косой поднял голову, усмехнулся:
— А то. Три дня как отдал твоим. Мамка-то как обрадовалась! А братишка вовсе запрыгал — доктор, мол, мне выпишет такое зелье, что враз хворь выйдет.
— А как они там? — Варя присела краешком, голос дрогнул. — Гришка не похудел?
— Да какой там, — хмыкнул Косой, отхлёбывая пиво. — Хуже стал, по всему видать. Кашляет так, что грудина трещит. Думал, помрёт, пока я там был. Да и мать твоя краше в гроб кладут — извелась вся.
Варя побелела, вцепилась в метлу:
— Что же делать?..
— Лекарство-то купили? — Косой вытер пену с усов.
— Не знаю, — прошептала Варя. — Записка от доктора была, в аптеку Штольца...
— Не дошли они до аптеки, — Косой покачал головой. — Метель была, сугробы в человечий рост. Может, теперь дойдут, как погода улучшилась.
Тяжесть навалилась на плечи. Что же выходит — зря старалась, зря деньги слала? Гришка так и не получил лекарства! Она вскочила, чуть не опрокинув табурет:
— Я должна домой попасть!
— Сиди-ка ты, — Косой придержал её за рукав. — Аграфена Петровна не отпустит. Я вот что скажу — на той неделе снова поеду в Ключи. Ещё лекарство какое надо — давай, отвезу.
— Да я ж не знаю, что нужно, — слёзы брызнули из глаз. — Доктора спросить надо...
— Ну, так спроси, — Косой пожал плечами. — Он тебя, гляжу, привечает.
Не успела Варя ответить, как в трактир ввалилась шумная компания. Фабричные! И впереди всех — усатый Митрий, который приставал к ней. Варя шмыгнула за стойку, пригнулась.
— Ты чего? — Косой удивлённо воззрился на неё.
— Этот... страшный он, — пролепетала Варя. — Хватал меня, на колени сажал...
— Вона как, — Косой сощурился, разглядывая Митрия. — Ну-ну. Ты мне скажи только — я ему в рожу-то засвечу, удар у меня тяжёлый, будет знать этот...
— Не надо, — испугалась Варя. — Хуже будет.
Косой нехотя кивнул, допил пиво:
— Ладно. Но ты гляди в оба только. А я через неделю буду. Спросишь у своего доктора про зелье или что там для братца — я отвезу.
***
Случай поговорить с доктором Савельевым представился на следующий день. Старик явился в трактир после обеда, сел за любимый столик, заказал чаю с баранками. Варя, завидев его, встрепенулась, смахнула мучную пыль с передника — сегодня помогала Федосеичу печь пироги.
— Настя, можно я чай отнесу? — попросила она.
Настя покосилась на неё, ухмыльнулась:
— К доктору-то? Валяй. Только гляди — Аграфена Петровна заругает, коли с гостями болтать начнёшь.
— Я быстро, — Варя подхватила поднос, метнулась в зал.
Доктор Савельев оживился, увидев её:
— А, Варенька! Заждался уж. Присядь, расскажи, как житьё-бытьё.
— Некогда мне, — Варя поставила чайник, оглянулась. — Я только спросить хотела... Вы ж записку для брата дали, в аптеку-то. А они дойти не смогли, метель была. Можно ещё одну?
Доктор нахмурился:
— Как же так? Без лекарства остался? Плохо дело... Да, конечно, сейчас напишу.
Он достал книжечку, быстро нацарапал несколько строк, оторвал листок:
— Вот. Кашель у него нехороший, надо бы сироп с анисом и подорожник. И ещё настойку прополиса. А лучше б его сюда, в город...
— Нет денег на дорогу, — вздохнула Варя. — Я копить пытаюсь, да всё на лекарства уходит...
— Я бы помог, — доктор погладил седую бородку. — Да только с условием...
— Каким? — вскинулась Варя.
— Чтоб ты ко мне в ученицы пошла, — твёрдо сказал старик. — Смышлёная ты девица, глаза умные. Я бы научил тебя лечить. Глядишь, и брата бы выходила.
Варя замерла, ощущая, как внутри всё дрожит от волнения.
— А... а хозяйка отпустит?
— Это уж моя забота, — подмигнул доктор. — Я с Аграфеной Петровной потолкую. А ты пока думай. Если согласна — заберу тебя через неделю.
Варя кивнула, пряча записку за пазуху, и бросилась назад на кухню. Мысли путались. Решиться уйти из трактира, где тепло и сытно? К чужому старику? А ну как Федосеич прав, и задумал он что нехорошее?
Но ведь это шанс. Выучиться, стать не кухаркой, а... кем? Знахаркой? Фельдшерицей? Может, даже доктором?
Страшно. Но сидеть на кухне, когда Гришка помирает — ещё страшнее.
Всю ночь Варя металась на жёсткой постели. То чудилось ей, что брат зовёт: "Варька, не бросай меня!", то мерещился голос мамкин: "Ты только не пропади, как папка! Вернись!"
Под утро решилась. Пойдёт к доктору. А там — будь что будет...
Начало -
Предыдущая глава -
Продолжение -