Молодые люди подошли к дому тетки Нины. Конечно, в этот час он был на замке. Хозяйка на работе. Это раньше уходили и дверь палочкой подпирали, чтоб показать, что хозяев дома нет. Сейчас, в войну, как грибы после дождя, появились воришки и бандиты, прячущиеся по лесам. Случались и дезертиры. Те отличались особенной жестокостью. Могли не только все, что можно из дома вынести, но и хозяев припугнуть так, что те только помалкивали, никуда не заявляли.
Ночью тоже ворота закрывали на крепкие засовы. Жили люди в страхе от такой напасти
- На работе, тетка Нина. Где ее искать, кто знает, куда сегодня ее нарядили. Ждать то еще долго, только к вечеру придет.
Алеша долго не раздумывал. Чемодан в хлев занес, припрятал.
- Пойдем к нам, устала, чай с дороги то, - пригласил он Нину к себе.
Молодая женщина кивнула. Она и вправду сильно устала. От станции до районного поселка перебиралась где пешком, где подвода попадалась. Двое суток, почитай шла. Хорошо, что в одной деревне добрые люди пустили переночевать. Только в самом конце ее пути, остановилась полуторка. Водитель, старенький уже, как показалось женщине, как раз в район направлялся, посадил Нину в кабинку. Так остаток пути проехала она как барыня.
Алеша повел Нину к себе. Дома бабушка, увидев молоденькую бабенку на сносях, засуетилась, когда узнала, откуда она и как повстречалась с Алешей.
- Ты чай, есть хочешь. Садись давай, сапоги то сними, ноги , чай, истосковались в них.
Ноги действительно устали, отекли. Последние дни Нина сапоги даже не снимала, боялась, что украдут в поезде. Она с трудом стащила их с ног, мешали портянки, мокрые от пота. Пришлось бабке присесть перед ней да стягивать. помогать. Алеша, чтоб не смущать молодую женщину, вышел на улицу.
Майка прыгала возле него. Ей было интересно, кого это привел Алеша. Но он ничего не стал объяснять девчушке. Все равно ведь не поймет. Сказал, что с войны она приехала к тетке Нине. Он не стал заходить обратно в избу Велел Майке сказать, что пошел тетку Нину искать.
Бабушка пробормотала, что вот торопыга, похлебал бы сперва, а потом бы шел. Но Алеши и след простыл уже. Нина жадно ела похлебку. Душа ее истосковалась по такой еде из печки. Сразу дом вспомнился, мать у печи ухватом вытаскивает чугун с варевом.
Нина насытилась, глаза ее посоловели, начали слипаться. Бабка показала на топчан, на котором зимой спал Алеша, а сейчас Майка.
- Ложись давай, поспи, милая. Глазоньки то вон уж не глядят.
Нина только улеглась, так сразу и заснула.
Алеша разыскал тетку Нину. Та всю работу бросила в поле, побежала в деревню. Алеша чуть поспевал за ней. Запыхавшаяся женщина вошла в избу и остановилась. Спит сноха ее, как младенец, ручки под щечку сложила. Увидела животик, выпирающий из под гимнастерки, так и села.
-Господи помилуй. Да она тяжелая.
- Тише ты, разбудишь бабенку. Видишь умаялась бедная. - бабка осадила Нину. Она и сама старалась ходить потише, чтоб не разбудить гостью. Вадик тоже спал на другой кровати. Поэтому в избе было тихо.
Нина сидела и разглядывала свою невестку. Дите дитем, даже щечки пухленькие, какие бывают у маленьких. Губки ужала. Ей так хотелось погладить ее, спящую, по пушистым завиткам на голове И как такая вербочка смогла вытащить ее раненого Тольку с поля. Он то ведь, как не крути, мужик. Это ей она должна в ноги кланяться, что жив ее сынок, с врагом борется. А теперь еще эта девчушка носит его ребеночка.
И слава Богу, что ума у Тольки хватило отправить ее сюда, в деревню. Как она, бедная, с животом то своим, раненых таскала. Давно надо было. Чего тянул. А он хоть бы словом обмолвился в письмах, что ребенок у них будет.
Сколько времени так просидела, Нина не знала. Разные мысли роем крутились в ее голове. Сноха вдруг открыла глаза, осмотрела чужую избу, словно старалась припомнить, как она тут очутилась, поднялась и уселась, свесив ноги с топчана.
Нина подскочила, она только и ждала этого, бросилась к снохе, обняла ее и запричитала. Слезы лились из глаз рекой, она все что то говорила, говорила.
Бабка , до этого молча наблюдавшая за всем, вдруг притопнула ногой.
- Нинка, уймись. Сдурела что ли. Чего ревешь. Радоваться надо. Вот и до снохи дожила, и дите скоро народится. Все в дом. Уймись. Испугала человека то.
Нина и вправду смотрела на нее ошарашенным взглядом. Она никогда не видела Толину мать, даже фотокарточки у него не было. Сейчас только догадывалась, что это она.
Бабкин окрик поимел воздействие. Нина оторвалась от испуганной снохи, села рядышком и немного придя в себя от слез и причитаний, заговорила нормально.
- Ты не бойся меня. Это я от радости не сдержалась. Это я ведь, мать Анатолия, мужа твоего. Догадалась, чай, уже.
Нина кивнула головой.
- Вот и ладно, собирайся давай, да домой пойдем. Дом то уж заждался молодую хозяйку.
Нина поднялась, взяла свои сапоги, мокрые портянки решила не наматывать. Но даже в чулке сапог не налезал на отекшую ногу.
- Миленькая, ноги то как распухли. Намяла ты их. А полежала, так еще сильнее. - засуетилась возле нее бабка. - Ну ничего, отойдут, придешь домой, так ляг, а ноги то повыше положи. Пройдет. А то, Нинка, сходи к Макарихе. Травы она даст. Чего мучиться то баба будет.
Она подумала, сходила в чулан и принесла старые Верины бродни.
- А вот примерь ка их. Может налезут.
Нина примерила, нога сама провалилась в мягкое сухое нутро обувки.
- Хорошо то как, мягко и не давит нигде. - не удержалась она.
- Ну вот и ладно, дойдешь. Потом то так принесешь. Или сама, или мать.
Нина по хозяйски забрала сапоги, портянки, поблагодарила бабку, что приветила сноху и откланялась. Нина поспешила за ней, на прощание всем сказав свое спасибо.
Уже в воротах женщины встретились с Алешей. Он посмотрел на улыбающиеся глаза молодой женщины и понял, что встреча получилась хорошей, что зря она переживала.
- Бог спасет, Алеша. Не оставил сноху мою посреди дороги, помог, приютил. Ты, бывает, заглядывай к нам.
- Да я уезжаю на днях, тетка Нина, поступать буду, а потом учиться. Так что вряд ли заглянуть получится. А ты от меня поклон Тольке напиши.
Он глядел им вслед. Нина старшая вышагивала по деревне, а рядом с ней семенила Нина младшая в больших броднях с чужой ноги и старалась не отставать от свекрови. На душе стало тепло. Как славно, что тетка Нина от всего сердца приняла свою сноху, рада, что та приехала.
Алешка невольно позавидовал им. И почему Василий Кузьмич никак не смирится, что они с Маринкой любят друг друга. А ведь можно бы все по доброму. Валентина Карповна вроде бы и не против. Но в их семье, как скажет отец, так и будет. Вот и она, вроде не против любви, но ведь все будет так, как хочет председатель. Придет пора, они с Мариной все равно все сделают, как раньше решили. Но насколько радостнее и ему, и Марине было бы, если бы отец принял их любовь и не противился ей.
Подходил день намеченного отъезда. Все давно было собрано. Вера уложила немудреные пожитки Алеши в чемодан. Да и сколько пожитков то. Хорошо хоть военное обмундирование осталось. А из вещей, что у него были до войны, Алешка почти изо всех вырос. Но Вера постаралась, что то надставила, что то расшила. Так что еще можно было носить. На люди то, конечно, в этом не выйдешь, но дома все пригодится.
Алеша видел, что мать огорчается из за того, что уж больно бедно он будет одет. Поэтому успокаивал, что сейчас мужики в большинстве своем в военной форме ходят. Так что он не будет отличаться от других. Ну а потом подкопит денег и что-нибудь купит.
Вечером перед отъездом Алеша встретился с Мариной. Встреча была какой то смятой. Они посидели на скамеечке возле председательского дома. Маринка хоть и приглашала Алешу в дом зайти, но он отказался. Здесь ему проще, а там слова лишнего не сможет сказать.
Все уже было обговорено по несколько раз. Просто сидели молча, обнявшись, чувствовали, как стучат сердца друг у друга. Говорить ничего не хотелось. А вот так, просто сидеть, передавая друг другу свое тепло и любовь.
Пропели первые петухи, потом вторые. Пора прощаться. Алеша собирался в район с утра. Маринка пообещала, что будет ждать его возле липы за околицей, там они и распрощаются.
Вера тоже не спала всю ночь. Вот ведь не на войну провожает, а такая тоска ее берет. Хоть бы получилось у него там, в далекой Москве. Вон куда парень замахнулся. Но теперь Вера точно знала, что учиться Алеше надо обязательно. Иначе вся его жизнь насмарку пойдет. Алешка ее молодец, в учебе всегда настырный был. Вон, школу то, почитай на одни пятерки закончил. Он обязательно должен поступить туда, куда хочет.
Вера слышала, как пришел Алешка. Он даже в избу не зашел. Сразу в свой чуланчик отправился. Только вот спать то ему уж некогда. Немного, да и вставать пора. Завтра, а правильнее уже сегодня, у него начинается другая жизнь. И пусть у него все будет хорошо!