Глава 19
Начало здесь:
Новость о том, что наши победили облетела молниеносно и добралась до самых дальних уголков нашей необъятной Родины. В том числе узнали о Победе и женщины в тюрьме. Радости их не было предела! Они поздравляли друг друга, обнимались и плакали. Наконец-то!
Начальник тюрьмы этот день даже сделал всеобщим выходным. Чему женщины конечно тоже обрадовались безмерно. Хвалить заключённых было не принято, но тем не менее, собрав и построив всех женщин во дворе, начальник тюрьмы их поздравил, сказав теплые слова и поблагодарил за вклад.
— Кто бы что не говорил, но ваш вклад в нашу всеобщую Победу есть! Знайте об этом и помните всю свою оставшуюся жизнь! — сказал он дрогнувшим голосом. — Спасибо вам, дорогие!
Женщины воспряли духом. Им даже планы немного снизили. По сравнению с той нагрузкой эта для них стало совершенным пустяком.
И тревожиться женщины не так сильно стали. Ведь почти у всех там дома, на воле, остались семьи, дети, родители. Как они там, никто не знал, но если выжили, то теперь шансы их жить дальше гораздо выше. У кого-то мужья, отцы, сыновья были на фронте... Живы ли? Здоровы ли? Вернулись?
Никто, ничего не знал...
Но появилась надежда, что все будет хорошо.
Тамара тоже не знала, как там родные, как родители, как дочка... Да и сердце, болевшее тогда, когда Галя только родилась, сейчас успокоилось. Частенько Тамара задумываясь о своем, относительно недавнем прошлом, ловила себя на мысли, будто это было не с ней. Настолько вытесняли каждодневные, рутинные дела, а еще теперь и заботы о таком непростом женском коллективе все ее прежние душевные переживания. Раису и Любовь Тамаре удалось от Зинаиды оторвать. Она им подсказала, как шить быстро и качественно и те вдруг открыли в себе таланты высококлассных швей и порой планы перевыполняли.
Даже будучи осужденными, в тюрьме не хотелось им быть и дальше порицаемыми. Тамара нашла к ним подход: иной раз похвалит, а в другой раз даже и в пример другим поставит. Нормальные женщины оказались, вовсе не пропащие. Это Зинаида их с толку сбивала, а они поддались ее влиянию. И как бы Зина не шипела и не злилась, Люба и Рая, объединившись, наконец-то стали и ей отпор давать. А оставшись в одиночестве Зине ничего не осталось, как подчиниться общим правилам: и полы мыла и порядки наводила. Только шить наотрез отказалась выпросив место помощницы на кухне…
— Я не дур очка, чтобы пыль глотать и глаза ломать! — рассуждала Зинаида. — Я поближе к харчам решила быть, всё ж здесь на кухне сытнее и теплее...
Сидеть Тамаре осталось всего два года. Восемь из десяти лет жизни остались позади.
— Да... Оправдала ты мои надежды. — сказал начальник, когда она в очередной раз к нему пришла просить от имени всех женщин добавить освещение над машинками.
—Люди зрение теряют, понимаете? — сказала Тамара.
—Понимаю. — ответил начальник. — Так вы ж молчите, ничего не говорите, откуда нам знать?
—Вот, говорим. — ответила Тамара. — Сделайте пожалуйста.
—И что я дальше без тебя делать буду? — задумчиво сказал начальник пристально глядя на Тамару.
А у той похолодело все внутри. Кто она такая? Маленькая пешка! Судьба которой зависит от властьимущего начальника.
А он хоть и подумал о том, что неплохо было бы такую помощницу оставить, но не решился, сжалился. Хотя мог. В два счета…
—Не волнуйся. — сказал он Тамаре увидев ее испуганное лицо. — Уйдешь как положено, как срок твой выйдет.
Сказал и сделал…
*****
В деревне праздник победы праздновали несколько дней все поголовно и стар и млад. И плакали, и обнимались, и целовались. Ходили по деревне, песни пели. Молодежь все плясала под гармонь.
Детвора бегала друг за дружкой по всей деревне, в том числе и Галя. На этот момент ей уже пошел шестой год. В деревне не так много было детей ее возраста. Все они носились как угорелые днями напролет. То к одному забегут во двор, то к другому, то к третьему…
Матери подкармливали чем-нибудь. Дуся же с утра ставила на печь чугунок с зернами прошлогодней кукурузы и томилась она так почти до вечера. А вечером созовет всю ватагу, деревянные ложки вручил каждому и уплетает детвора душистую, распаренную кукурузу так, что аж за ушами у них трещит.
—Ох и вкусная каша у твоей бабушки! — скажет кто-нибудь из детей.
А Галя и тут не терпит. Стукнет как дед Иван по лбу ложкой, только побольнее.
—Это не бабушка! А мама моя! — кричит Галя.
—Твоя мама в тюрьме! — спорит с ней кто-нибудь из друзей.
—Нет! Моя мама Дуся! — сжимает кулачки Галя.
—А мне моя мама говорила, что твою маму Тамара зовут! — спорят с Галей дети.
—Нет! Дуся! — кричит Галя и кидается с кулаками на обидчиков и ей все равно, мальчишка это или девчонка.
И даже если ей сдачи дают, никогда не плачет Галя. Смотрит исподлобья, только носом шмыгает.
Прибежит кто-нибудь из старших, разнимет дерущихся, поругает.
В этот раз разнимут, Галя в другой раз с кем-нибудь подерется. В царапинах вся, в ссадинах.
—Ох и бой девка растет! — вздыхают Дуся с Иваном. — Хоть бы переросла такой свой характер!
—Воспитывать надо было, пока поперек лавки лежала! — упрекает мужа Дуся.
—Поперек лавки она в тюрьме лежала… — вздохнет в ответ Иван. — Уж видно что зародилось, то и растет…
Продолжение здесь:
Так же на моём канале можно почитать:
Присоединяйтесь к моему ТГ каналу: