- Толик, ты не волнуйся, - натянуто проговорила Ксюша, когда утром увидела его на кухне. Они впервые со вчерашней выписки остались с ним наедине, - я дала сыну твое отчество. Но это тебя ни к чему не обязывает. Просто ты мне ближе всех. И я подумала…
Ксюша коротко взглянула на него и тут же отвернулась. Толик следил за каждым ее шагом, но сидел не шелохнувшись, и смотрел из-под нахмуренных бровей.
Начало истории
- Я разве против? - он глотнул горячий чай, - мало ли на свете Анатолиев?
- Но, согласись, ты растерялся.
- Я не ожидал. Все вылупились на меня, как будто я — папаша, - Толик проглотил остатки чая и резко выскочил из-за стола.
Он поставил чашку в раковину, хотел уйти, но задержался. Ксюшу, непонятно по какой причине, задели его резкие слова. Она надула губы, отвернулась, а Толик подошел к ней со спины.
- Ну, подруга! - он улыбнулся и распахнул свои объятия, - иди, хоть обниму.
Она не повернулась.
- Ксююшаа?! - не унимался Толик, - какой же я близкий, если ты даже обнять меня боишься? Обиделась? Я ведь ничего такого не сказал.
- У тебя язык, как помело!
- Согласен. И как ты меня терпишь? - он развернул ее к себе. Обнял, по-дружески похлопал по спине. Потом прижал покрепче, сдавил обеими руками, обездвижив Ксюшу, и дохнул в ее висок, - поздравляю. Ты стала мамой. Я желаю тебе счастья.
- Спасибо, - сдавленно сказала Ксюша. Она с трудом могла дышать.
- За что? Я ничего не сделал.
- Ты всегда был рядом. Не давал скучать, - она несмело сцепила руки за его спиной. - Я не хочу, чтобы между нами что-то поменялось.
- Что поменяется? Живем, - расплывчато ответил Толик и намекнул, - еще бы на работу не опоздать.
- Ой, да! - Ксюша отпрянула, когда почувствовала, что его руки ослабли, а она прижимается к нему сама, - иди, конечно.
Первый месяц она ничего не замечала. Ксюша привыкала к новой роли, адаптировалась к той жизни, когда сама себе не принадлежишь. Боролась с послеродовой депрессией, иногда, когда никто не видит, плакала по вечерам.
А потом, когда режим наладился, заметила. Косые взгляды Толика, какими он смотрел на малыша. Но при этом держался отстраненно. И настроение у него всегда переменчивое. То рот не закрывается, подшучивает и хохочет, то угрюмо помалкивает, делает вид, что слушает, кивает, но думает о своем.
Каждый вечер Ксюша встречала его после работы во дворе. Так совпало, что именно в это время они выходили с сыном на вечерний променад. Они вместе ужинали, а потом, когда Матвей уснет, вместе смотрели сериал.
А вчера случилось кое-что невероятное. Что нашло на Толика? Ксюша долго укачивала сына на руках, но тот никак не засыпал. Видимо режим меняется, или что-то беспокоит. Дверь в спальню приоткрылась, Толик сунул голову в проем и прошептал:
- Ты долго? Я включаю сериал.
Ксюша вяло улыбнулась:
- Матвей не спит.
Он посмотрел на сына, как ей показалось, с раздражением, с недовольством. Толик выглядел уставшим, сильнее, чем когда-либо еще. Он вошел, приблизился. В свете ночника его нахмуренные брови отбрасывали на лицо пугающую тень.
- Дай сюда, - тихо буркнул Толик.
- Зачем? - Ксюша повернулась боком, прикрывая малыша плечом.
- Покачаю. Ксюш, зачем еще?
- Я сама. Не надо. Лучше… иди. Смотри свой сериал.
- Одному не интересно, - он подошел вплотную, готовый взять ребенка, которого до этого ни разу не держал в руках.
Ксюша несколько секунд посомневалась. А потом медленно и осторожно переложила малыша. Несмело отпустила, словно он висит над пропастью, а не находится в сильных мужских руках.
Дыхание перехватило. Толик тоже, казалось, почти что не дышал. В его руках находилась маленькая, хрупкая человеческая жизнь.
Руки Ксюши онемели. Она с мучительной гримасой распрямила локти, потерла и опустилась на кровать.
Толик целый час бродил по комнате, укачивая малыша, мыча себе под нос. И, наконец, Матвей уснул.
А сегодня Ксюша поджидала его с большим нетерпением, чем ждала всегда. Родители ушли на юбилей, сказали, что вернутся поздно. Толик попросил машину у отца. Пообещал, что отвезет ее к двоюродному брату, которого Ксюше редко доводилось навещать.
Она соскучилась по брату. Но ей казалось, что причина волнующего нетерпения кроется в другом.
Ксюша много раз прокручивала вчерашний вечер в голове, часто думала о Толике. Иногда замирала с улыбкой на лице. Да что с ней такое? Вроде бы не первый день знакомы. Но при виде Толика Ксюша смущенно отвела глаза.
Она торопливо складывала вещи в сумку. Толик приближался, и напряжение росло.
- Ксюш, - прозвучало за ее спиной.
Услышав его взволнованный, слегка осипший голос, Ксюша вздрогнула и выронила телефон. Тот упал экраном вниз. Растяпа! Хорошо, что не разбила. Стоило ей обернуться, телефон тут же зазвонил. Ксюша подобрала его с пола, заглушила звук, но отвечать не торопилась. И Толик, не скрывая любопытства, уставился в экран.
Номер скрыт.
- Кто это? - процедил он с ноткой беспокойства.
- Не знаю.
- Скорее всего мошенники. Не отвечай, - он накрыл экран ладонью и мрачно сообщил, - я нашел квартиру. Я съезжаю.
Она остолбенела от такого заявления и округлила удивленные глаза. Чему тут удивляться? Толик — взрослый, самостоятельный мужчина. Ему пора создавать свою ячейку общества. Свою семью.
- Ты кого-то встретил? - с придыханием спросила Ксюша.
- Нет. Но когда-нибудь встречу. Нужно только съехать, и начать другую жизнь. Ну? Ты что? - он нахмурился, заметив слезы, застывшие в ее глазах. - Расстроилась? Из-за меня? Зато готовить будешь меньше. Я же ем за четверых.
- А я люблю готовить!
Телефон взорвался от звонка. И Толик, не успев ответить, грустно улыбнулся, развернулся и ушел. Ксюша несколько секунд стояла и смотрела в пустоту. Потом сквозь слезы посмотрела на экран.
Номер скрыт.
Пребывая в смятении, Ксюша с безразличием, практически бездумно приняла звонок. Молча. Просто приставила к уху телефон.
- Привет, любимая, - бархатистый голос в трубке заставил ее сердце замереть.
Ксюша ушам своим не верила. Этот голос долгое время мерещился ей в кошмарных снах.
- Ксенечка…
Она пошатнулась и покачала головой.
- Любимая, скажи что-нибудь. Не молчи. Я так соскучился.
Кровь прилила к ее лицу.
- Как там наш малыш?
- У тебя еще хватает наглости звонить? - с жаром выпалила Ксюша. Сын спал в соседней комнате, поэтому она могла разговаривать громко, без каких-либо преград, - ты в курсе, что тебя разыскивают? Где ты?
Ксюша осторожно подошла к окну.
- Ксень, - спокойно отозвался тот, - поверь мне, я ни в чем не виноват. Меня подставили. Если бы ты только знала, где я нахожусь. Тебе бы здесь понравилось. А мне очень не хватает здесь тебя.
- Где ты? - повторила Ксюша, тихо выдыхая. Догадываясь, что Игнат находится в другой стране.
- Вначале пообещай мне, что приедешь. Что мы начнем все с чистого листа. Ты — самое большое счастье в моей жизни. Ты и наш сынишка, - он улыбнулся, - как он? Как ты его назвала?
- Моего сына… - Ксюша сделала акцент на первом слове, - его зовут Матвей. А если точнее — Матвей Анатольевич. И он не от тебя...