(рассказ основан на реальной истории)
Елена проснулась раньше будильника. Так всегда бывало перед посещением кладбища — сон убегал прочь, уступая место тревожным мыслям. Сквозь тонкие шторы в спальню пробивался холодный майский свет. Родительский день в этом году выпал на особенно дождливую погоду.
Муж ещё спал, отвернувшись к стене. Елена аккуратно выскользнула из-под одеяла, стараясь не разбудить Андрея. Прошлепав босыми ногами по прохладному полу, она замерла перед кухонным шкафчиком. На самой верхней полке, за банками с крупами, хранилась коробка с шоколадными конфетами — теми самыми, которые так любила Полина.
— Опять ты за своё? — голос мужа заставил её вздрогнуть. — Лен, сколько можно?
Елена не обернулась, продолжая перекладывать конфеты в маленький целлофановый пакетик.
— Здравствуй и тебе, — произнесла она, пытаясь скрыть раздражение. — Не начинай, пожалуйста.
Андрей тяжело вздохнул, опустился на табурет. Его массивная фигура казалась неестественно большой на маленькой кухне.
— Два года прошло, — негромко сказал он. — Нельзя же так...
— Как — так? — Елена наконец повернулась, сжимая в руках пакетик с конфетами. — Как, Андрей? Расскажи мне, как правильно? Есть инструкция к материнскому горю? Методичка какая-нибудь, может?
Муж потёр заспанное лицо.
— Я не об этом. Просто... зачем нести сладости? Она же... — он запнулся, подбирая слова. — Она их не съест, Лена.
— А я и не жду, что съест, — Елена отвернулась, чтобы скрыть навернувшиеся слёзы. — Это... это просто традиция. Христианская. И наша с ней. Ты не поймёшь.
— Ещё и погода собачья, — буркнул Андрей, поднимаясь. — Грабли в багажник положила?
— Да, ещё вчера, — Елена достала выпечку и сунула их в пакет. — Ещё термос с чаем взяла.
Андрей накинул куртку, мельком взглянув на часы.
— В десять надо быть у Серёги на СТО. Так что давай управимся быстро. Четыре могилки откопаем и домой. Без этих твоих... посиделок.
Елена промолчала. Каждый раз одно и то же. Для Андрея посещение кладбища было тяжёлой обязанностью, которую следовало выполнить как можно быстрее. Для неё — единственной возможностью побыть рядом с дочерью.
Дорога до кладбища заняла около получаса. Они ехали молча — каждый погруженный в свои мысли. Елена смотрела на проносящиеся за окном заснеженные деревья и вспоминала, как три года назад они с Полиной возвращались по этой же дороге из торгового центра.
— Мам, а давай собаку заведём? — вдруг спросила тогда шестнадцатилетняя дочь, разглядывая рекламный щит с изображением щенка лабрадора.
— Ты же знаешь, папа против, — вздохнула Елена.
— Но я могла бы сама за ней ухаживать! — горячо возразила Полина. — Я уже взрослая!
— Взрослая она, — проворчал тогда Андрей, не отрывая взгляда от дороги. — А кто в прошлом месяце хомяка уморил?
— Это случайность была! — надула губы дочь. — Вот увидите, когда-нибудь у меня будет собака. Самая умная и красивая!
«Не будет», — с тупой болью подумала Елена, глядя куда-то вдаль. Не будет ни собаки, ни взросления, ни свадьбы... ничего. Из-за пьяного водителя, выскочившего на встречную полосу...
— Приехали, — голос мужа вернул её к реальности.
Кладбище встретило их тишиной и безлюдьем. Кроме их машины, на стоянке не было ни одной. Неудивительно — в такую погоду и в такое время сюда мало кто приезжает.
— Грязи-то сколько, — вздохнул Андрей, открывая багажник. — Пойдём сначала к моим, они ближе.
Елена молча взяла грабли и лопату. У могилы родителей Андрея они принялись работать молча, методично разгребая опавшую с осени листву.
— Андрюш, — нарушила молчание Елена, когда они уже заканчивали, — ты думаешь, твои родители... они нас видят? Оттуда?
Муж пожал плечами, не прекращая работу.
— Вряд ли. Умер — значит всё, конец, — он воткнул лопату в землю и выпрямился. — Только живым от этих мыслей легче становится, не мёртвым.
— А мне кажется, что-то есть после... — тихо сказала Елена. — Должно быть.
Андрей ничего не ответил, только поправил покосившийся венок.
— Глянь-ка, — вдруг сказал он, кивнув куда-то за спину Елены. — Гостья у нас.
Елена обернулась. Метрах в десяти от них сидела собака —дворняга с серо-рыжей шерстью. Она не двигалась, просто внимательно смотрела на людей.
— Чего ей надо? — нахмурился Андрей.
— Голодная, наверное, — Елена машинально подумала о выпечке, которая лежала в пакете.
— Только не вздумай кормить, — предупредил муж. — Привяжется ещё. Пошли к твоим родителям.
Когда они перешли к следующей могиле, Елена заметила, что собака последовала за ними, сохраняя дистанцию. Животное не приближалось, но и не уходило — просто наблюдало издалека.
— Смотри, она за нами ходит, — заметила Елена, расчищая снег с могильной плиты.
— Бродячая, наверное, — Андрей даже не обернулся. — Их тут много шастает.
— Странно смотрит... Прямо в глаза.
— Лен, давай без этих твоих... фантазий, ладно? — раздражённо бросил муж. — У меня времени в обрез.
Они молча продолжили работу. Елена изредка поглядывала на собаку, которая как будто ждала чего-то. «Наверное, просто голодная», — думала она, но какое-то странное чувство не отпускало. Что-то в глазах животного было... знакомое.
По мере приближения к могиле дочери Елена чувствовала, как напряжение растёт. Сердце колотилось всё сильнее, к горлу подступал комок. Каждый раз одно и то же — словно впервые, словно рана всё ещё свежая, кровоточащая.
— Сейчас быстренько уберём и поедем, — проговорил Андрей, уже направляясь к последней могиле.
Надгробие Полины было самым простым — тёмно-серый гранит, фотография улыбающейся девушки… и даты: 2007-2023. Пятнадцать лет... Так мало.
Когда она начала граблями расчищать траву, Елена заметила, что собака подошла ближе и теперь сидела почти рядом, неотрывно глядя на могилу Полины.
— А ну кыш отсюда! — рявкнул Андрей, замахнувшись лопатой.
Собака не сдвинулась с места, только настороженно прижала уши.
— Не надо, — Елена удержала руку мужа. — Она ничего плохого не делает.
— Да что с тобой сегодня? — возмутился Андрей. — Сначала конфеты, теперь собака эта... Лена, хватит! Пойми наконец, её нет! Полины больше нет!
Елена застыла с лопатой в руках. Муж никогда раньше не говорил таких слов — прямо здесь, на могиле дочери. Это было как удар под дых.
— А я и не говорю, что она есть, — тихо произнесла Елена. — Я просто... хочу, чтобы память о ней была. Разве это плохо?
— Память — да, — Андрей понизил голос, видя состояние жены. — Но ты... ты не живёшь, Лена. Ты существуешь между тем миром и этим. А я... я тебя теряю. С каждым годом всё больше.
Елена посмотрела на мужа — в его глазах блестели слёзы. Впервые за долгое время она увидела в нём не чёрствого человека, а такого же страдающего родителя, просто горюющего по-своему.
— Ты считаешь, я должна забыть? — спросила она, не отводя взгляда.
— Нет, — Андрей покачал головой. — Но научиться жить дальше — да. Мы оба должны.
Елена перевела взгляд на собаку, которая по-прежнему сидела неподвижно.
— Знаешь, о чём я думаю, глядя на неё? — сказала она, кивнув в сторону животного. — Помнишь, как Полина хотела собаку? До самого последнего дня просила...
— Помню, — хрипло ответил Андрей. — Я ей обещал на день рождения... Не успел.
Они стояли молча, глядя на расчищенную могилу. Елена достала из сумки принесённые конфеты и аккуратно положила на край надгробия.
— Полинка, доченька, — прошептала она. — Мы пришли...
Андрей неловко топтался рядом, не зная, что сказать. Он никогда не разговаривал с могилой — считал это бессмысленным. Но сейчас, глядя на жену, он почувствовал острую необходимость что-то произнести.
— Привет, малышка, — неожиданно для себя сказал он. — Папа тут... Мы... мы скучаем.
Елена удивлённо взглянула на мужа. В его голосе была такая боль, что сердце сжалось. Она осторожно взяла его за руку.
В этот момент собака вдруг поднялась и медленно подошла ближе. Остановившись в паре шагов, она села и продолжила смотреть на них.
— Странная какая, — пробормотал Андрей, но уже без прежнего раздражения.
Елена достала из пакета пирожок с мясом.
— Можно я её покормлю? — спросила она, впервые за долгое время спрашивая разрешения у мужа.
Андрей пожал плечами.
— Делай как знаешь.
Елена осторожно протянула руку с пирожком. Собака принюхалась, но не двинулась с места.
— Не хочет, — констатировал Андрей.
— Подожди, — Елена положила палочку на снег и отступила.
Они замерли, наблюдая. Собака не спешила подходить к угощению. Вместо этого она поднялась, подошла к надгробию и... уселась прямо перед фотографией Полины, словно рассматривая её.
— Господи, — прошептала Елена, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
Даже Андрей выглядел озадаченным.
— Совпадение, — неуверенно произнёс он.
— А вдруг нет? — Елена посмотрела на мужа. — Помнишь, священник на отпевании говорил, что души могут приходить... В разных обличьях.
Андрей хотел возразить, но смолчал. На этой маленькой территории, где покоилась их дочь, законы логики вдруг перестали иметь значение.
— И что, по-твоему, делать? — спросил он наконец.
Елена задумалась. Потом медленно протянула руку и взяла одну из конфет, лежащих на надгробии.
— Полиночка, — тихо сказала она, глядя на фотографию дочери, — если это правда ты... если ты каким-то образом пришла к нам... возьми то, что любила.
Она осторожно протянула конфету собаке. Несколько секунд ничего не происходило, а потом животное медленно поднялось, подошло и осторожно взяло угощение из рук Елены.
Андрей выдохнул, не заметив, что всё это время сдерживал дыхание.
— Елена... — начал он, но она покачала головой, призывая к тишине.
Собака съела конфету и посмотрела на женщину. В её глазах было что-то такое... что-то бесконечно мудрое и печальное. Она подошла ближе и впервые за всё время позволила себя погладить.
— Худая какая, — прошептала Елена, проводя рукой по спутанной шерсти животного. — Замёрзла, наверное.
Андрей наблюдал за этой сценой со смешанными чувствами. Рациональная часть его сознания кричала, что всё это глупости, совпадения, игра воображения. Но где-то глубоко внутри теплилась странная, необъяснимая надежда.
— Нам пора, — наконец произнёс он, взглянув на часы. — Уже почти час провели здесь.
Елена кивнула, в последний раз погладив собаку.
— Прощай, — тихо сказала она, поднимаясь.
Когда они шли к машине, собака следовала за ними на небольшом расстоянии. Елена несколько раз оглядывалась, но животное останавливалось, как только она поворачивалась.
— Что будем делать с ней? — спросил Андрей, открывая багажник, чтобы сложить инструмент.
— В смысле? — не поняла Елена.
— Ну... — он замялся. — Холодно же. И голодная она.
Елена удивлённо посмотрела на мужа.
— Ты предлагаешь её забрать?
Андрей пожал плечами, не глядя на жену.
— Можно в приют позвонить. Или... — он сделал паузу, — ну, не знаю... Дома на передержку взять, пока хозяин не найдётся.
Елена смотрела на мужа так, словно видела его впервые. За два года после смерти дочери он ни разу не делал такого предложения — вопреки всем её намёкам, просьбам.
— А как же твоя аллергия? — осторожно спросила она, боясь спугнуть момент.
— Нет у меня никакой аллергии, — буркнул Андрей. — Просто не хотел возиться.
Елена не знала, плакать ей или смеяться. Столько лет он отказывал дочери из-за выдуманной аллергии...
— И что изменилось сейчас?
Андрей долго молчал, застёгивая куртку.
— Не знаю, — наконец ответил он. — Может, ты права... может, это знак какой-то. От Полинки. Не верю я в это всё, но... — он вздохнул. — Если это поможет тебе... нам... жить дальше...
Елена осторожно взяла его за руку.
— Не обязательно сразу решать, — сказала она. — Давай для начала просто покормим её. А там... посмотрим.
Андрей коротко кивнул. Они подозвали собаку и оставили ей ватрушку и ещё несколько конфет.
— Мы вернёмся, — пообещала Елена, садясь в машину.
Когда они выезжали с территории кладбища, собака стояла у ворот и смотрела им вслед…