(рассказ основан на реальной истории)
Алексей устало повернул ключ в замке. Рабочий день выдался тяжелым — очередные дедлайны, недовольный клиент, начальник, дышащий в затылок. Но дома его должен ждать покой, уют и любящая жена. По крайней мере, так должно было быть согласно их договоренности: он зарабатывает деньги, она создает уют. Простая формула семейного счастья.
Открыв дверь, он почувствовал знакомый запах нестиранных вещей и остатков вчерашней доставки еды. В коридоре валялись неразобранные пакеты с покупками недельной давности. Алексей прошел в гостиную, где на диване, уткнувшись в телефон, лежала Наташа — его жена, а точнее существо, отдаленно ее напоминающее. Растрепанные волосы, старая растянутая пижама с пятнами от кофе, под глазами темные круги.
— Привет, — буркнул Алексей, скидывая пиджак на спинку стула. — Как день?
— Нормально, — не отрываясь от телефона, ответила Наташа. — А у тебя?
— Как обычно. Еда есть дома?
— Неа, думала, ты по дороге что-нибудь возьмешь.
Алексей медленно досчитал до десяти. Посудомойка была заполнена грязной посудой, на кухонном столе — чашки с недопитым кофе. Робот-пылесос застрял под диваном, жалобно мигая красным индикатором. Заглянув в спальню, он увидел гору одежды на кровати — видимо, Наташа весь день выбирала, что надеть, но так и не определилась.
— Слушай, мы же договаривались, — начал он, возвращаясь в гостиную. — Я работаю, ты занимаешься домом. Что сложного в том, чтобы хотя бы запустить посудомойку?
Наташа наконец оторвалась от телефона и посмотрела на мужа с выражением оскорбленного достоинства.
— Ты думаешь, сидеть дома — это легко? Я целый день пытаюсь все успеть!
— Что именно успеть? — Алексей обвел рукой беспорядок. — Что ты делала весь день?
— Да ты знаешь, сколько дел? — Наташа села на диване, сбросив на пол подушку. — Я вообще-то встала в одиннадцать, потом завтракала, потом смотрела тот сериал, который ты со мной не хочешь смотреть, потом созванивалась с Верой, потом...
— Стоп, — Алексей поднял руку. — То есть, ты весь день отдыхала, а вечером не нашла пятнадцати минут, чтобы хотя бы убрать со стола?
— Ты что, следишь за каждой моей минутой? — голос Наташи повысился. — Я тебе домработница, что ли?
— Нет, ты моя жена, которая не работает и живет на мои деньги! — не сдержался Алексей. — Я думал, что прихожу домой к жене, а не к бомжу в пижаме!
— Ах я бомж?! — Наташа вскочила с дивана. — Знаешь что, иди ты на фиг со своими претензиями!
Она пронеслась мимо него в спальню и громко хлопнула дверью. Алексей остался стоять посреди гостиной, глядя на дверь спальни и ощущая, как внутри нарастает глухое раздражение.
***
Когда-то все было иначе. Алексей закрыл глаза, вспоминая их первые свидания. Наташа всегда выглядела безупречно — легкое платье, аккуратная прическа, тонкий аромат духов. Она смеялась над его шутками, интересовалась его работой, строила планы на будущее.
— Знаешь, я всегда мечтала быть настоящей хранительницей домашнего очага, — говорила она тогда, держа его за руку в уютном кафе. — Создавать уют, встречать мужа вкусным ужином, делать дом местом, куда хочется возвращаться.
— А как же карьера? — спрашивал он. — Ты ведь только получила диплом.
— Карьера — это не главное для женщины, — уверенно отвечала Наташа. — Я хочу, чтобы у нас был настоящий дом, а не просто место, где мы падаем без сил после работы.
И они решили попробовать. Алексей получил повышение, их доход позволял жить на одну зарплату. Наташа уволилась с работы администратором в салоне красоты, которая ей не особо нравилась, и с энтузиазмом взялась за обустройство их квартиры.
Первые месяцы были прекрасны — он возвращался в чистый дом, где пахло свежесваренным кофе и выпечкой, которую Наташа осваивала по рецептам из интернета. Она встречала его у двери, нарядная и улыбающаяся. Они ужинали при свечах, обсуждали его рабочие проблемы, планировали отпуск.
А потом что-то сломалось. Постепенно, день за днем, свечи исчезли, домашние ужины заменились доставкой, утреннее «я люблю тебя» превратилось в сонное «купи молока по дороге домой». Наташа все чаще встречала его в домашней одежде, с немытой головой, ссылаясь на усталость и отсутствие настроения.
Алексей не понимал, от чего можно устать, сидя дома весь день. Но продолжал надеяться, что это временно. Дарил цветы, украшения, абонементы в спа, оплачивал ей курсы — кулинарии, макияжа, дизайна интерьера. Наташа радовалась подаркам, обещала измениться, но хватало ее ненадолго.
Звонок телефона вырвал Алексея из воспоминаний. Это была Наташа — не та, что сидела в соседней комнате, а та, из прошлого, с экрана смартфона, где до сих пор стояло ее фото трехлетней давности.
— Алёш, я сегодня иду с Верой в ресторан на девичник, — сообщила она из-за двери спальни, видимо, услышав звонок. — Не жди меня к ужину.
Через полчаса дверь спальни открылась, и Алексей едва не поперхнулся чаем. Перед ним стояла та самая Наташа из прошлого — в элегантном платье, с идеальной укладкой и макияжем, благоухающая духами.
— Как я выгляжу? — спросила она, покрутившись перед ним.
— Потрясающе, — честно ответил он. — Просто не верится, что час назад ты была в замызганной пижаме.
— Не начинай, — поморщилась Наташа. — Вера заедет за мной через десять минут.
— Для меня ты, значит, можешь ходить как чучело, а для подружек — в полном параде? — не удержался Алексей.
— Я же не каждый день выбираюсь в люди! — возмутилась Наташа. — Можно хоть иногда себя побаловать?
— А меня, значит, баловать не нужно? — Алексей усмехнулся. — Я же всего лишь муж, который оплачивает этот выход в люди.
— Ой, все, — Наташа закатила глаза. — Вечно ты все сводишь к деньгам.
Телефон пискнул — пришло сообщение от Веры о том, что она ждет внизу.
— Не жди меня, — бросила Наташа, хватая клатч. — Я вернусь поздно.
Дверь захлопнулась, и Алексей остался один в неубранной квартире с гудящей головой и растущим чувством, что его нагло используют.
***
— Ты слишком мягкий, — говорил Виктор, отхлебывая кофе. Они сидели в кафе рядом с офисом во время обеденного перерыва. — Она села тебе на шею и свесила ножки.
— Но мы же договаривались, что она будет домохозяйкой, — возразил Алексей.
— Ключевое слово — хозяйкой, а не лежебокой, — хмыкнул Виктор. — Моя Светка тоже не работает, но дома порядок, обед-ужин по расписанию, рубашки выглажены. А твоя что делает? В инстаграме сидит?
— И в тиктоке, — мрачно поправил Алексей.
— Разницы нет, — отмахнулся Виктор. — Слушай, либо ставь условия — либо домашние обязанности, либо работа, либо развод. Нечего на тебе паразитировать.
— Думаешь, так просто?
— А что сложного? — Виктор пожал плечами. — Она же не зарабатывает, значит, зависит от тебя. Перекрой кислород — сразу забегает.
Алексей поморщился от такой формулировки, но в словах коллеги была своя логика. Почему он должен содержать человека, который не выполняет своей части договора?
— Короче, дружище, — Виктор похлопал его по плечу, — хватит быть тряпкой. Ты мужик или кто?
Этот вопрос крутился в голове Алексея весь день, пока он возвращался домой, уже готовясь к очередному вечеру в одиночестве среди бардака.
***
Наташа вернулась за полночь, благоухая алкоголем и дорогими духами. Алексей не спал — сидел в темной гостиной, просматривая старые фотографии на телефоне, пытаясь понять, в какой момент все пошло не так.
— О, ты не спишь, — удивилась Наташа, спотыкаясь о порог. — А я думала, ты уже давно храпишь.
— Как погуляла? — спросил он, не поднимая глаз от телефона.
— Супер! — Наташа плюхнулась на диван рядом с ним. — Вера такая смешная, рассказывала, как ее муж...
— Мне неинтересно, — перебил Алексей. — Меня интересует другое: почему для подруг ты можешь быть красивой, а для мужа — нет?
— Опять начинаешь? — Наташа закатила глаза. — Я только пришла, а ты уже с претензиями.
— А когда мне еще предъявлять претензии? — Алексей повысил голос. — Когда ты спишь до обеда? Или когда ты часами сидишь в телефоне? Или когда ты три часа собираешься на встречу с подругами, забыв даже покормить своего мужа?
— Ты что, сам поесть не можешь? — огрызнулась Наташа. — Руки отсохнут заказ сделать?
— Да при чем тут это?! — Алексей вскочил с дивана. — Речь о том, что мы договаривались: я работаю, ты ведешь дом. Что из этого ты делаешь? Ты даже посудомойку не можешь разгрузить!
— А ты считаешь, что раз платишь за все, то купил себе рабыню? — Наташа тоже встала, покачнувшись на каблуках. — Я твоя жена, а не прислуга!
— Нет, ты не прислуга, — Алексей старался говорить спокойно. — Прислуга хотя бы работает за свои деньги. А ты кто? Паразит?
Наташа побледнела.
— Как ты меня назвал?
— Паразит, — повторил Алексей, чувствуя, как внутри что-то обрывается. — Ты живешь за мой счет, ничего не делаешь и еще имеешь наглость возмущаться, когда я прошу о минимальном порядке в доме.
— Да пошел ты! — Наташа схватила подушку и швырнула в него. — Я не нанималась быть твоей домработницей!
— Нет, ты всего лишь обещала быть хорошей женой! — закричал Алексей. — Помнишь? «Я буду создавать уют, встречать тебя с работы, делать дом местом, куда хочется возвращаться». Это твои слова, Наташа! А что ты сделала? Превратила дом в хлев, себя — в чучело, а меня — в банкомат!
— Я не просила тебя платить за меня! — слезы потекли по ее щекам, размазывая тушь.
— Да? А на что бы ты жила? На какие шиши ты ходила бы по ресторанам с подружками?
Наташа всхлипнула и закрыла лицо руками.
— Ты не понимаешь, — прошептала она. — Ты ничего не понимаешь.
— Так объясни! — Алексей развел руками. — Что я должен понять? Почему моя жена превратилась в лентяйку?
— Потому что мне пусто! — закричала Наташа, ударив кулаками по груди. — Мне чертовски пусто, понимаешь? Я целыми днями одна, в четырех стенах, без дела, без цели! Да, я думала, что быть домохозяйкой — это здорово. Но это оказалось ловушкой! Я просыпаюсь и не знаю, зачем вставать с постели. Все эти дурацкие дела — стиралка, посудомойка — их можно сделать за полчаса. А что потом? Чем заниматься оставшиеся пятнадцать часов?
Алексей смотрел на нее, не зная, что ответить.
— Я чувствую себя никчемной, — продолжала Наташа, размазывая слезы по лицу. — Я ничего не умею, ничего не достигла. У меня нет коллег, нет карьеры, нет достижений. Я просто... существую. И да, я красиво одеваюсь для подруг, потому что мне стыдно. Стыдно признаться, что моя жизнь — это пустота. Они все работают, путешествуют, развиваются, а я... я просто жена своего мужа.
Она опустилась на диван, уткнувшись лицом в ладони.
— Я не знала, что все так обернется, — глухо сказала она. — Я правда хотела быть хорошей женой. Но потом все стало таким бессмысленным. И каждый день все труднее заставить себя что-то делать. Зачем? Для чего? Чтобы ты пришел, поел и уткнулся в ноутбук? А я снова осталась одна?
Алексей медленно сел рядом с ней, чувствуя, как гнев уступает место чему-то другому — смеси удивления, растерянности и... стыда.
— Почему ты раньше не говорила? — тихо спросил он.
— А ты слушал? — Наташа подняла на него заплаканные глаза. — Ты приходишь с работы и видишь только бардак. А меня ты видишь? Ты спрашиваешь, как я провела день, но тебе неинтересно — ты просто ждешь, когда я закончу, чтобы сказать что-то о своей работе. А потом удивляешься, почему я не слушаю про твоих клиентов, которых никогда не видела.
Алексей понял, что она права. Когда он в последний раз действительно интересовался ее жизнью? Не просто дежурное «как дела», а настоящий интерес?
— Я думал, что делаю все правильно, — признался он. — Зарабатываю деньги, дарю подарки, оплачиваю твои прихоти...
— Но ты не даешь мне цели, — покачала головой Наташа. — Дорогие безделушки не заполнят пустоту внутри.
***
Они проговорили всю ночь. Впервые за долгое время действительно разговаривали, а не обменивались дежурными фразами или претензиями. Наташа рассказала, как постепенно погружалась в апатию, как теряла интерес ко всему, как ненавидела себя за неспособность быть той идеальной женой, которой обещала стать.
Алексей признался, что работа высасывает из него все силы, что он мечтал возвращаться в убежище от стресса, а получал новую порцию раздражения. Что чувствовал себя использованным и недооцененным.
— Я больше не могу так, — сказал он под утро, глядя на серое небо за окном. — Мне кажется, нам надо что-то менять.
Наташа кивнула, прижавшись к его плечу.
— Я хочу работать, — тихо сказала она. — Мне нужно чувствовать себя нужной. Не просто придатком к тебе, а самостоятельным человеком.
— А как же твоя мечта о домашнем очаге? — спросил Алексей без упрека, просто чтобы понять.
— Мне нравится создавать уют, — она слабо улыбнулась. — Но не когда это единственное, что определяет мою жизнь. Я хочу и красивый дом, и интересную работу. Я хочу гордиться собой, а не только тем, что я жена успешного мужа.
Алексей обнял ее, чувствуя, как что-то меняется внутри него самого.
— Я поддержу тебя, — сказал он. — Что бы ты ни решила делать.
— Правда? — она подняла на него недоверчивый взгляд.
— Правда, — он поцеловал ее в лоб. — Я хочу, чтобы ты была счастлива. Не потому, что тогда в доме будет порядок, а потому что... ну, это же ты. Мне плохо, когда тебе плохо.
— А что с домом? — спросила она. — Я не уверена, что смогу и работать, и все успевать по хозяйству.
— Будем делить обязанности, — решил Алексей. — В конце концов, я тоже здесь живу. И, может быть, нам стоит подумать о помощнице — раз в неделю для генеральной уборки?
Наташа кивнула, впервые за долгое время почувствовав облегчение.
— Я люблю тебя, — сказала она. — Прости, что я стала такой... неприятной.
— И ты меня прости, — ответил Алексей. — За то, что не замечал, как тебе тяжело.
***
Три месяца спустя их квартира выглядела иначе. Не идеально убранной, но уютной и живой. На стенах появились новые фотографии — их совместные походы в горы, велопрогулки по парку, ужин с друзьями.
Наташа нашла работу в небольшой дизайнерской студии — не самую высокооплачиваемую, но творческую и гибкую. Она могла работать частично из дома, частично в офисе. Впервые за долгое время ее глаза светились энтузиазмом, когда она рассказывала о своих проектах.
Алексей стал возвращаться домой пораньше. Они готовили ужин вместе — неумело, со смехом, иногда сжигая еду, но вместе. По выходным делали уборку, включив музыку на полную громкость, превращая рутину в небольшое приключение.
Однажды вечером, когда они сидели на балконе с бокалами вина, наблюдая закат, Наташа вдруг сказала:
— Знаешь, я поняла одну важную вещь. Домашний уют создает не расставленная по полочкам посуда и не идеально выглаженные рубашки. Его создают люди, которым хорошо вместе.
Алексей взял ее за руку.
— А я понял, что деньги — это просто средство, а не цель. Я так боялся не обеспечить тебя всем необходимым, что забыл о главном — быть рядом.
Они помолчали, наслаждаясь моментом. Их брак был далек от идеала. Они все еще спорили, иногда повышали голос, забывали выключить плиту или разгрузить посудомойку. Но теперь они были партнерами, а не потребителями услуг друг друга.
— Кстати, — сказала Наташа, улыбаясь. — Вера спрашивала, не хотим ли мы в выходные поехать с ними на пикник. Что скажешь?
— С удовольствием, — ответил Алексей. — Только в этот раз я сам приготовлю сэндвичи.
Наташа рассмеялась и прижалась к его плечу, думая о том, как иногда нужно потерять равновесие, чтобы найти новую точку опоры. Крепче и надежнее прежней.