Чем больше снов снилось Лютобору, тем больше переживала девушка. Она все так же не слишком понимала, что ей делать дальше, потому просто готовилась. В одно утро она попыталась еще раз уговорить воеводу отправиться домой – у того не было ни одного реального повода оставаться в деревне.
- Приедешь через месяц, я тебя ждать буду.
- А если случится что? А если ты передумаешь? А если не справишься еще? Я буду туда-обратно кататься?
- Да ничего не случится. Я не передумаю. И справлюсь.
- Я не оставлю тебя тут разбираться со всем самостоятельно, а среди деревенских нет никого, кто тебе бы помог. Раз лес меня зовет, значит, для чего-то я нужен, значит, смогу помочь.
- А можешь стать частью этого леса и пропасть так же, как остальные.
- Мне все равно. Я тебя выбрал, ты выбрала меню, что я за мужчина такой, чтобы бежать? Не будет этого.
Уперся – и никак его было не уговорить, на своем все стоял. Так и пришлось Варваре отступить.
А еще через два дня случилось то, чего Варвара боялась больше всего на свете. Ночью она спала плохо, потому сразу заметила, что что-то идет не так. Лютобор спал очень неспокойно, он метался на лавке так сильно, что еще немного – и упадет на пол. Мужчина что-то бормотал во сне, но что именно, разобрать было сложно.
Девушка так испугалась, что совсем не заметила, что в углах комнаты собрались слишком уж густые тени. Да и как-то слишком уж было душно… И запах… Незадолго до того, как лечь спать, девушка пекла хлеб, и пахло выпечкой, но сейчас пахло жухлой травой и еще, кажется, какой-то ягодой.
Но чем больше шло времени, тем больше она замечала, что что-то пошло не так, и начала думать о том, что может сделать дальше. Лютобор не пришел в лес, когда лес его звал, и лес решил сам прийти к нему…
Из темных углов скользнули тени, обернувшиеся руками, и схватили спящего мужчину. Тот не просыпался, будто и вовсе не заметил, что с ним случилось. Варвара начала читать заговор, который знала, который мог изгнать любую нечистую силу, но то ли слишком сильно нервничала и путалась, либо же силы, захватившие Лютобора, были слишком сильны, но сделать она ничего не могла. Даже когда девушка подбежала и попыталась удержать мужчину, разбудить его громкими криками, разжать держащие его пальцы – ничего не получалось. Ее руки проходили сквозь теневые призрачные пальцы, будто те были просто туманом, и при этом держали как в тисках, не отпуская. Лютобор все так же ворочался и стонал во сне, но не просыпался, как бы Варвара не пыталась его растормошить.
А еще через несколько секунд Лютобора эти руки выволокли прямо через открытое окно, а еще через несколько – скрылись в лесу. Девушка огромным усилием воли удержалась на месте, чтобы не помчаться тут же следом за ним. И все же смогла сообразить, что в таком случае скорее погибнет в лесу, сгинет, если пойдет среди ночи, и осталась дома.
Слезы текли рекой, и на несколько минут девушка дала себе волю погоревать. Она слишком устала нервничать, переживать за все эти дни, она держалась, старалась не упасть в грязь лицом перед Лютобором, и сейчас весь этот стресс, весь страх вырвался наружу. И Варя больше не пыталась его сдерживать.
И только когда не осталось слез, осмотрелась по сторонам как следует, чтобы решить, что делать дальше. Тени из углов отступили, запах леса тоже ушел, и теперь все вокруг выглядело, как прежде, даже аромат выпечки вернулся. Только вот без Лютобора все было не то, совсем не то… Нужно было как можно скорее с этим разобраться.
За окном занимался рассвет, утро медленно подступало к спящей деревне, будто боялось что-то спугнуть. Варвара же принялась собирать все, что подготовила. Она не знала точно, что понадобится, что будет использовалась, но старалась подготовиться как следует.
Из дома она выходила с твердым намерением вернуться либо с Лютобором, либо не вернуться вовсе. Нужно было найти ту заразу, что отравляла деревню, отравляла лес, и расправится с ней.
Лес молчал и совсем не выглядел как-то угрожающе со стороны, совсем даже наоборот – среди ветвей деревьев пробивались первые лучи восходящего солнца, которые делали открывающуюся впереди картину очень уютной. Это тепло и уют и призваны были, по всей видимости, усыпить бдительность человека, заводя его куда-то в глушь, чтобы разделаться.
Но девушка была начеку. Она внимательно смотрела по сторонам и следила за каждым своим шагом. Параллельно пытаясь понять, куда же ей лучше идти. А потом вспомнила про одно место, о котором совсем забыла – старый дуб!
Ходило поверье, что с этого самого дуба и начался этот лес. Будто в равнинные безжизненные земли, где даже трава не росла, даже колючих кустарников было не найти, боги однажды принесли дубовый росток. Будто бы поспорили – приживется ли в таком месте сильное дерево. И на удивление маленький и слабый росток не только сам выжил, но и начал менять местную мертвую почву, заставляя ее становиться плодородной настолько, что с самых дальних земель семена будто сами собой летели сюда, чтобы вырасти на такой плодородной почве. Прошло всего несколько лес, и поднялся лес.
История эта Варваре очень нравилась, потому что рассказывала о том, как что-то одно, совсем небольшое может изменить многое. Хотелось верить и ей самой, что она может что-то поменять. И верила, что дуб ей может как-то в этом помочь, хоть пока и не понимала, как именно. Тем более что других идей у них не было.
Дуб был прекрасен, но только на первый взгляд – как только девушка подошла ближе, она увидела, что дерево точно болеет. Листья пожухли, кора была покрыта каким-то зеленоватым налетом, и выглядело это все достаточно пугающе, прикасаться Варвара бы не стала.
Она поняла, что именно отсюда скверна и распространяется дальше, именно тут где-то и кроется причина всех бед. Что же стало с лешим, почему он не присматривает за своими владениями? Сколько еще растений в лесу заражены, сколько животных? И где люди?
Варвара была в первую очередь знахаркой, целительницей, и помогать могла не только людям, так что с дуба она решила и начать. Не зря именно он был заражен, значит, он защищал лес. Но почему тогда все остальное так хорошо себя чувствует? И все же подумать об этом можно было и потом, после.
Сейчас же она, борясь с тошнотой, прислонила ладонь к позеленевшему стволу дерева, закрыла глаза и принялась читать заговор. В такие моменты девушка будто отключалась от всего остального мира, полностью погружаясь в то, что лечила. Обычно, конечно, это были люди, и они были привычны для восприятия, но с дубом было все совсем иначе. Варвара догадывалась, что вся сила дерева течет из корней, потому туда и обратила свои силы, с ужасом поняв, что корни гниют, портятся прямо на глазах, так что вопрос выживания дерева – очень сложный…
- Ты уже ничем ему не поможешь, - услышала она голос прямо в своей голове. Голос был насмешливым, говорил явно мужчина.
Было жутко, но она не отступала, продолжала делать то, что делала раньше – нужно было спасти дуб. Раз уж с ней решили связаться – значит, это и в самом деле было важно.
- Хочешь вернуть возлюбленного? Я отдам тебе его, и вы уедете. Никому в деревне ты помочь уже все равно не сможешь, можешь только смотреть, как все вокруг погибает. Я знаю, что ты его любишь.
Сердце девушки дрогнуло. Она должна была позаботиться о Лютоборе, ведь из-за любви к ней он попал в такую опасность. Мысль о том, что можно уехать и не переживать ни о чем, начать новую жизнь, не давала покоя.
И все же…
Она сама выбрала Дубровку, чтобы заботиться о ней, чтобы жить тут, следить за людьми. Они ведь могут все пропасть, а уезжать при этом никуда и не подумают, слишком уж сильно тут проросли. Кроме того, кто знает, остановится ли монстр, что тут живет, когда в этой деревне не останется людей? Может быть, оно отправится дальше, и будет становиться сильнее с каждым захваченным человеком?
Мысли о том, что она ради одного человека, ради самой себя готова оставить в опасности множество людей, очень отрезвляла. Стало стыдно, стало неловко, и девушка, собрав все силы в кулак, продолжила исцелять дуб. Она понимала, что не сможет сделать это так, как нужно, до конца исцелить у нее не хватит сил, тот слишком большой. Но, быть может, получится как-то приостановить процесс, и дерево самостоятельно сможет справиться с заразой…
Она отдавала все, что у нее было, и даже больше, а голос в голове ругался, заставлял отступить, но все же никто на нее не нападал, вокруг было тихо.
