Приют ведуньи | славянское фэнтези

Новая советница привела Эль в какой-то поляне, открытой со всех сторон – видимо, это был центр деревни, то место, где все собирались. Удивительно, но девушка совсем не видела предметов, привычных глазу человека, когда он смотрит на дома других людей. Никакой посуды, инструментов, сушащейся одежды, вообще ничего, что намекало бы на разумную жизнь. Со стороны это место могло бы показаться обиталищем каких-нибудь гигантских птиц с необычными гнездами. Правда, эльфы не замедлили появиться. С деревьев...

Воды источника сами вынесли ее к берегу, где уже ждали друзья. Оба парня уставились на нее так, словно в первый раз увидели, и Эль не на шутку испугалась. - В чем дело? Со мной что-то не так? Что-то случилось? - Ну… Ты изменилась… Аэгиль сказал это как-то неуверенно, а Стефан и вовсе уставился на нее, раскрыв рот. - Да что такое-то? Эль посмотреть на себя не могла – зеркала лесу, понятное дело, не было, а источник за спиной, что представлял из себя молочно белые воды, которые тоже находились в постоянном движении, тоже не мог ей помочь...

Аэгиль не был удивлен, это она поняла сразу. Он слушал ее внимательно и кивал, но ничем не выдавал тех эмоций, что сейчас выказывал Стефан. Тот задавал сотню вопросов, и лишь на немногие из них у девушки был ответ. Потому она сама последний вопрос обратила именно к эльфу. - Как ты думаешь, я смогу справиться с тем, что меня ждет впереди? - Конечно, сможешь! Я в этом даже не сомневаюсь. Эта зараза точит разум, но ты слишком долго была далеко от эльфов, у тебя ничего не проявлялось, иначе ты бы обязательно поняла, что что-то не так...

Доброго воскресенья, друзья! В рамках конкурса пишу историю в азиатском сеттинге и очень рада поделиться ею с вами. Сейчас будет первая часть, а на следующих выходных - вторая. Сота всегда чувствовал себя одиноким, с самого детства. У него не было братьев или сестер, он не ходил в детский сад, потому что был слишком болезненным и слабым. А чуть позже его стали дразнить за имя - и какой же он большой? (Sota - большой, великий). Большую часть времени мальчишка проводил со своей бабушкой. Та держала небольшую раменную и сама в ней работала...

К сожалению, в эту ночь девушке помочь никто не мог, потому что все, что происходило, началось в ее голове. Эль почти никогда не видела снов, а если и видела, то они все были размытыми и совсем не запоминались. В этот же раз девушка даже не сразу поняла, что видит сон, настолько яркой была картинка, настолько настоящим все выглядело. Тем более что она очутилась на том же самом месте, где и засыпала, и даже в первые минуты не подумала осматриваться по сторонам. Солнце светило вовсю, и Эль с удовольствием потянулась...

Когда Эль снова очутилась на земле, уже совсем рассвело. Интересно, что делали ее спутники, увидев, что ее нет на месте? Делали ли они хоть что-то? Самым жутким для нее исходом было бы то, что они просто ушли на ее поиски. Тогда они точно никогда не смогут больше встретиться! Эльфийка никогда прежде не была так далеко в лесу и потому не понимала, как тут можно ориентироваться. Даже если бы она вдруг решила вернуться домой, а не идти дальше, ей все равно бы пришлось бы непросто. Да что там непросто? Нереально...

Эль подумала, что умирает. Она умела плавать, хоть и не слишком хорошо, но сейчас даже не успела задержать дыхание – слишком все было неожиданно и оттого страшно вдвойне. Да и от резкого движения тот воздух, что был в груди, кажется, выбило. Потому эльфийка только и успела, что зажмуриться, а после вслепую принялась колотить руками и ногами во все стороны – может быть, получится отбиться от злодея, что решил ее утопить? Держали, правда, крепко, а еще чуть погодя что-то ее опутало, словно веревками, а сквозь сжатые губы и зубы бесцеремонно протолкнули прямо в рот что-то склизкое...

Теперь путников было трое – эльф, эльфийка и человек, и ни у одного не было четкого понимания, куда именно они идут и каким образом достигнут тех больших целей, что ставят перед собой. Впрочем, Эль не верилось, что она в самом деле может что-то изменить в мире, хоть девушка и понимала, что ее новый друг, видимо, не соврал. Да и кто станет слушать эльфийку, которая жила среди людей и по их правилам? Эта долгая и непримиримая вражда продолжалась уже так долго, и ни у одного народа не было доверия к другому...

Эль было очень страшно. Девушка еще никогда прежде не уходила далеко от дома, она не доверяла никому, кроме двух самых близких людей рядом, больше не было таких во всем свете, и вот теперь она собирается отправиться в путь вместе с человеком, которого видит в первый раз в жизни. Важным уточнением было то, что это не человек, а эльф, конечно, но все равно не стоило ему доверять на все сто только потому, что он такой же, как она сама. Наверняка и среди эльфов, как и среди обычных людей, есть хорошие и плохие...

Эль шла домой, не смотря по сторонам, все вокруг было как в тумане. Сколько же нового она узнала совсем недавно! И главным вопросом оставалось то, можно ли доверять этому человеку. Точнее, эльфу. Этот факт, конечно, значил многое – он был таким же, как она сама, но все же достаточно ли этого было, чтобы верить всем его словам? В этом оставался главный вопрос. Второй вопрос был в том, говорить ли родителям о том, что с ней произошло. После недолгих раздумий девушка поняла, что торопиться не стоило, а можно попробовать узнать побольше о том, как ее нашли...

Эль знала лес хорошо и любила его, а он отвечал ей тем же. До того, как она смогла стать достаточно взрослой, чтобы понять все происходящее, девушка проводила время только в лесу помимо дома родителей и огородов. Тут было безопасно – люди из города не слишком интересовались лесом, слишком уж развитыми городскими жителями считали себя большинство людей. Конечно, в лесу охотились, собирали грибы и ягоды, но те люди, которые этим занимались, больше были заняты собственными делами, чтобы еще лезть в чужие...

«Я знаю, кто ты». Эль смотрела на этот листок бумаги уже, кажется, целый час, и весь этот час была просто у ужасе. Небольшой конверт с тоненькой бумажкой лежал прямо у двери ее дома – видимо, кто-то подсунул его снизу под дверь. Потому и понять, кто это был и для чего, не представлялось никакой возможности, сколько бы Эль не прислушивалась и не принюхивалась. Ни почерк, ни чернила, ни конверт – ничего не говорило о том, кто это мог быть, ничего не говорило и о том, чего от нее хотят. Да и если уж честно, не совсем понятно, о чем говорил незнакомец, хотя Эль, конечно, догадывалась...