В 1983 году я сдавал на права. Экзамен в ГАИ с первого раза не прошел — при повороте налево недостаточно уступил дорогу встречной машине.
Инспектор, немолодой майор, сказал тогда: "Через две недели приходи, еще позанимайся с инструктором".
Автошкола работала по-другому. Три месяца теории — от устройства автомобиля до оказания «первой помощи». Практика — не меньше 32 часов вождения с инструктором.
Мой инструктор Алексей Петрович запомнился требовательностью: "Смотри в зеркало каждые 8–10 секунд. Представь машину перед тобой, за тобой и на пересечении дороги. Прогнозируй их движение". Это формировало привычку постоянно анализировать дорожную обстановку.
Учебные автомобили — ВАЗ-2101 и Москвич-412 — без гидроусилителя руля и других электронных помощников. Чтобы освоить такую машину, приходилось чувствовать каждое движение руля и педалей.
В 1983 году получив ключи от своего первого автомобиля — ВАЗ-2103
Главной проблемой оказалась не цена бензина (он стоил дешево), а поиск шин. Они действительно были дефицитом.
Сосед, работавший на автобазе, объяснил: шинные заводы выпускали в первую очередь резину для грузовиков и сельхозтехники. Легковые покрышки — по остаточному принципу. Из-за этого к шинам относились бережно.
Тесть научил меня своей системе. Он хранил в гараже два комплекта шин. Более новые и с хорошим протектором ставил на зиму, когда сцепление с дорогой очень важно. Старые, с уже "поношенным" протектором — на лето, когда даже на стертой резине можно относительно безопасно ездить по сухому асфальту.
"Каждый год покупай новый комплект для зимы, а прошлогодние зимние используй летом", — советовал он. Эта система действительно работала. Несмотря на плохое качество шин, столкновений из-за них случалось не так много.
В начале 80-х появилась зимняя резина с маркировкой "Снежинка". Достать ее было трудно — выпускали всего около 50 тысяч комплектов на всю страну. Но даже она по характеристикам уступала современным зимним шинам. И что показательно — несмотря на отсутствие хорошей зимней резины и противогололедной обработки дорог, машины редко попадали в столкновения из-за скольжения.
Машин на дорогах было меньше
Автомобиль был дорогим приобретением, покупка требовала либо многолетнего ожидания в очереди, либо значительной переплаты на вторичном рынке. За рулем оказывались люди, для которых машина была ценностью.
Получить права без реальных навыков вождения было сложно. Взятки, конечно, существовали, но не стали системой. Даже при наличии связей кандидат должен был продемонстрировать базовые навыки.
Скоростной режим соблюдался лучше. Большинство советских автомобилей не разгонялись быстрее 130–140 км/ч. Учитывая состояние дорог и шин, средняя скорость за городом редко превышала 80–90 км/ч.
Ремонт после столкновения был проблемой. Найти новое крыло или бампер означало месяцы поисков нужной детали. Перед каждым обгоном водитель задумывался: "А стоит ли оно того?"
И, наконец, культура вождения. Нас учили относиться к автомобилю как к источнику повышенной опасности. Это формировало осторожность на дороге.
Первая зимняя резина "Снежинка" Уральского шинного завода имела особенности
После установки автомобиль сильно вибрировал из-за жесткости новых покрышек.
Опытные водители советовали: "Сначала проедь километров 50 по асфальту — резина размягчится, и вибрация уменьшится". Или еще вариант: "Поставь сначала на заднюю ось, а через неделю-две переставь на переднюю, когда покрышки станут мягче".
Для сложных зимних условий использовали разные приспособления. Помню, как делал цепи противоскольжения из обрезков старого троса. Такие цепи помогали выбраться из снежного колеи на проселочной дороге.
Некоторые водители экспериментировали с самодельными шипами — вкручивали небольшие саморезы в протектор. Это был вынужденный метод — промышленных шипованных шин в СССР фактически не выпускали до конца 80-х.
"Поношенность" протектора проверяли простым способом — с помощью монеты. Вставляли рубль в канавку протектора, и, если цифра "1" на монете полностью скрывалась — резина еще годилась для эксплуатации. Если цифра была видна — пора менять шины.
Зимой 1987 года я застрял на трассе из-за лопнувшего патрубка системы охлаждения
Температура около -20, темнеет, мобильных телефонов нет.
Остановился грузовик, водитель посмотрел проблему и помог вырезать временный патрубок из резинового шланга, который возил с собой. Поделился антифризом. На вопрос "сколько я должен" ответил: "В следующий раз кому-нибудь поможешь".
Такая взаимовыручка была обычным делом. Если видишь на трассе стоящую машину с поднятым капотом — обязательно остановишься. Проехать мимо считалось неприличным.