«Накрапывает, — с неожиданной тоской подумал Могавк. — Хотя я бы предпочел плавающую катапульту, груженную рублеными манекенами».
Сам спуск под землю выглядел обыкновенной кирпичной будкой со скошенным прямоугольничком крыши из шифера. На двери висела табличка с непонятным предупреждением, сделанным лазерной зажигалкой: «НЕМОТАМ ЗДЕСЬ НЕ РАДЫ!»
Скользнув по табличке отсутствующим взглядом, Бардин взялся за ручку:
— Поспешим, пока не случилось то, что может случиться.
— Слишком глубокомысленно и неинформативно, Иван Павлович, — сухо заметил Могавк. Он шагнул в будку вторым. — Пояснить не желаете?
Им открылась узкая лестница, ведущая к началу длинного коридора. Далеко впереди мерцала лампочка, как бы намекая, что неполадки здесь в ходу.
— Да нечего особо пояснять, — пожал плечами Бардин, беря курс на источник света. — Арцимович — самый талантливый и самый рассеянный ученый из всех, кто когда-либо работал в Министерстве энергетики. Он мог изобрести дыхательную смесь, которая бы не вызывала кессонной болезни, а потом распылить ее в кабинете, точно освежитель воздуха или средство от моли.
— Теперь понятно, почему здесь не заперто, — пробормотал Тоши.
— Что есть, то есть. Боюсь, Арцимович опять что-то позабыл. Что-то донельзя простое. Хотя вряд ли в квантовой телепортации есть что-то простое. Ну, вы меня понимаете.
Одна лампочка сменилась другой, а сам коридор сделал поворот и неожиданно пошел вниз. Могавк прикинул, что сейчас они, должно быть, находились ниже уровня Малого Босерона. Перед глазами старшего инспектора возник образ туманного озера, заливающегося ему за шиворот.
Поежившись, Могавк на всякий случай уточнил:
— То есть Арцимович решил проблему квантовой телепортации, в чём бы она ни заключалась, но при этом допустил какую-то глупую оплошность? И поэтому мы видим снаружи то, что видим?
— Скорее всего, дела обстоят именно так. — Бардин остановился, словно решая, в какую сторону идти, хотя направление было всего одно. — Если вкратце, квантовая телепортация представляет собой передачу квантового состояния. А точнее — его разрушение в точке отправления и его воссоздание в точке приема.
— А можно попроще? — попросил Тоши.
— Конечно. Вот у нас наличествует нога в точке отправления и в точке приема. Это условно две ноги, хотя конечность, разумеется, всего одна.
— А легче-то не стало.
Бардин посмотрел на инспекторов. Во взгляде застыло мучительное выражение того, кто изо всех сил пытается подобрать правильные слова.
— Нога одна, — наконец произнес он после непродолжительной паузы. — А чтобы в точке приема она была той самой, мы должны как можно точнее сообщить второй ноге всю информацию о первой. Где ходила, как жила, шрамы, клетки костной ткани. Но эти две ноги — едины, одна. Мы знаем, что эти две ноги связаны, но не знаем, как именно. Туда ли гвоздики при сборке встанут, понимаете?
— И решения нет? — спросил Могавк.
— Теоретически должен быть второй канал — не для передачи квантового состояния, а для сообщения классической информации о ноге.
— Как инструкция к сборке шкафа? — предположил Тоши.
— Да, но в нашей гипотетической лаборатории — как инструкция к сборке ноги.
Дальше пошли молча. Выражение лица Тоши говорило, что ему проще иметь дело со шкафами, чем с ногами, падающими с неба. Примерно того же мнения придерживался и Могавк. А еще старшего инспектора интересовало, что же такого Арцимович не учел, а точнее, позабыл учесть?
Бардин резко остановился, а потом вдруг припустил вперед. Могавк инстинктивно потянулся к оружию. Какая-то часть разума инспектора восприняла парня как нарушителя. Однако служащий отдела Обратных разработок лишь бросился к еще одной двери.
На этот раз дверь была бронированной, оливкового цвета, с наглухо закрученным красным маховиком-штурвалом запирающего устройства. Дверь занимала собой всё пространство коридора и вообще всячески сообщала, что она — конец пути. За иллюминатором переливались яркие всполохи, и Бардин, положив руки на маховик-штурвал, заглянул внутрь. Его глаза испуганно расширились.
— Мы должны помочь ему! — Он закряхтел, пытаясь отпереть дверь.
— Ему? — Могавк заглянул через плечо парня. — Господи боже!
Внутри небольшого помещения стояла еще одна капсула — так называемая точка приема.
С дверью.
Абсолютно целая.
Работающая.
В капсуле находился обнаженный пожилой мужчина с анемичным лицом — Арцимович. Вокруг него закручивалось некое пространство, напоминавшее густой и тяжелый подсвеченный туман. Сам Арцимович точно бы висел в пустоте, являя собой сложную оптическую иллюзию. Он казался сразу и далеким, и близким, и летящим навстречу.
Однако пребывал Арцимович в капсуле вовсе не в одиночестве. От него отделялись и отделялись копии, в точности повторявшие все его движения. Такие же вялые, с анемичными лицами, они лентой уходили к невидимому горизонту, будто грустный паровозик. Там они яростно лопались. Казалось, Арцимович оставлял за собой непрерывный взрывающийся след из антропоморфных выхлопов.
«Каким-то образом он находится сразу и здесь, и где-то еще, — промелькнуло в голове Могавка. — Возможно, он в небе над Малым Босероном. Нет, это вряд ли. В Управлении бы знали об этом».
©Николай Ободников "Однажды у Малого Босерона"
Продолжение завтра.
-----------------------
Читайте "Неподвластный феномен" (триллер, хоррор, странная фантастика/"weird fiction", история глобального катаклизма).