Я сидела в кабинете с высокими потолками, окруженная дубовыми панелями, и чувствовала, как немеют пальцы. Адвокат моего мужа — молодая женщина с безупречной причёской и холодными глазами — даже не смотрела на меня, когда зачитывала условия. Её дорогой костюм, наверное, стоил как мои три зарплаты.
— Лидия Сергеевна, — обратилась она ко мне, перебирая какие-то бумаги, — согласно имеющимся документам, квартира была приобретена Игорем Анатольевичем до брака. В ипотеку, которую он выплачивал из собственных средств. Вы никогда не работали официально, соответственно...
— Минуточку, — я подняла руку, удивляясь, что голос не дрожит. — Это неправда. Квартиру мы купили через год после свадьбы. И ипотеку оформляли вместе.
Взгляд адвоката наконец-то сфокусировался на мне.
— У нас есть документы, подтверждающие другое, — её тон не изменился, такой же ровный, как укладка её волос. — Кроме того, все платежи проходили с личного счёта Игоря Анатольевича.
Конечно, с его счёта. За двадцать три года брака я и не задумывалась, чьё имя в платёжках. Игорь всегда занимался финансами, это было в порядке вещей.
— А теперь, — продолжила она, — что касается дачного участка...
— А где Игорь? — перебила я, оглядывая кабинет, словно муж мог прятаться за шторами или за монументальным письменным столом. — Почему он сам не пришёл?
— Игорь Анатольевич считает, что присутствие обеих сторон не обязательно на предварительных обсуждениях, — отчеканила адвокат. — О дате судебного заседания вас известят дополнительно.
Меня затрясло. Двадцать три года. Почти четверть века вместе, а он даже не счёл нужным прийти, чтобы сказать: «Прости, Лида, я ухожу. Спасибо за всё». Просто прислал своего цепного пса в юбке.
— И что, он совсем ничего мне не оставляет? — я всё ещё не верила в происходящее. — Даже денег на первое время? Куда я пойду?
— Вам положена компенсация, — она перевернула страницу в своих бумагах. — Игорь Анатольевич готов выплатить пятьдесят тысяч рублей. Единовременно.
Я рассмеялась. Несколько секунд адвокат смотрела на меня с лёгким удивлением, потом вновь опустила глаза в документы.
— Сумма кажется вам недостаточной?
Пятьдесят тысяч. После двадцати трёх лет брака. Этого хватит на съёмную квартиру месяца на полтора, если очень повезёт. А что потом? В сорок пять лет не так-то просто найти работу, особенно если последние годы ты была домохозяйкой.
— Я уверена, что мы сможем договориться, — голос адвоката сочился фальшивым дружелюбием. — Если вы согласитесь подписать документы сегодня, сумма может быть увеличена до семидесяти пяти тысяч.
— Я... мне нужно подумать, — пробормотала я, вставая. — И посоветоваться со своим адвокатом.
— Разумеется, — она протянула мне визитку. — Позвоните, когда будете готовы.
Я вышла из офиса на подгибающихся ногах. Воздух был тяжёлым, предгрозовым. Хотелось упасть на скамейку и разрыдаться, но я стиснула зубы и пошла к метро. Слёзы — это роскошь, которую я не могла себе позволить. Сейчас нужно было думать.
Моя подруга Вера — единственный близкий человек, оставшийся со мной после свадьбы с Игорем — выслушала меня, не перебивая, а потом налила чай и придвинула коробку с печеньем.
— Лид, послушай, — она взяла меня за руку. — Ты же понимаешь, что он всё это спланировал заранее? Неспроста он два месяца назад начал говорить о том, что вы живёте не по средствам и нужно «затянуть пояса»...
Я кивнула. Конечно, понимала. Теперь понимала. Когда Игорь вдруг стал требовать отчёта за каждую копейку. Когда отобрал у меня кредитную карту, которой я пользовалась последние пять лет. Когда предложил продать машину, которую сам же мне и подарил на сорокалетие.
— А его командировки? — Вера смотрела на меня, не моргая. — «Задерживаюсь в офисе», «Важные переговоры»... Лида, он готовился. Выводил деньги, переоформлял имущество... Не такой он человек, чтобы действовать спонтанно.
Снова кивок. Игорь всегда был предусмотрительным.
— Но как же так, — в горле стоял ком, — я ведь... я любила его. И он меня любил, я знаю...
— Любил, — Вера вздохнула. — Наверное. Когда-то. А потом появилась она, моложе, свежее...
— Ты знаешь? — я подняла на неё глаза. — Кто она?
— Все знают, — Вера отвела взгляд. — Его новая помощница, Алина. Двадцать семь лет, экономический с красным дипломом, ноги от ушей... Лид, ты правда не замечала?
Я покачала головой. Не замечала. Или не хотела замечать. Когда Игорь начал позже возвращаться домой. Когда в их компании появилась эта Алина. Когда он перестал звать меня на корпоративы...
— И что теперь? — спросила я, разглядывая чай в кружке. — Что мне делать?
— Для начала, найти хорошего адвоката, — Вера выпрямилась. — У меня есть знакомый юрист, очень толковый. В разводах специализируется. Я позвоню ему.
— У меня нет денег на хорошего адвоката, — мрачно заметила я. — У меня вообще нет денег.
— Значит, я одолжу, — отрезала Вера. — Не спорь. Без адвоката этот упырь оставит тебя без трусов. Знаю я таких...
Она замолчала, и я поняла, о чём она думает. Её бывший муж тоже ушёл к молоденькой, хотя и не пытался отобрать всё имущество. Но Вера до сих пор вздрагивала при упоминании его имени.
Адвоката звали Олег Сергеевич — грузный мужчина лет пятидесяти с пышными усами и пронзительным взглядом. Он выслушал мою историю, задал несколько уточняющих вопросов, а потом внезапно спросил:
— Лидия, а вы помните номер договора на ипотеку? Или хотя бы приблизительную дату его заключения?
Я растерялась.
— Нет, не помню. Игорь этим занимался.
— А копия договора у вас есть?
— Нет... Все документы хранились в сейфе у Игоря, в его кабинете.
Олег Сергеевич задумчиво почесал усы.
— А как насчёт фотографий? Может, вы фотографировались при покупке квартиры? Или при получении ключей?
Я задумалась. Фотографии... Были ли они? Должны были быть.
— У меня есть старые альбомы, — медленно проговорила я. — Надо посмотреть.
— Посмотрите, — кивнул адвокат. — И вот ещё что: вы ведь не работали официально, верно? А чем занимались все эти годы?
Я невесело усмехнулась.
— Была при муже. Домашнее хозяйство, приёмы, поездки... Игорь считал, что жена успешного человека должна соответствовать. Холить себя, следить за домом, создавать атмосферу...
— Понятно, — Олег Сергеевич нахмурился. — Но неужели совсем не работали? Ни дня?
Я покачала головой.
— Работала, конечно. Первые пять лет после свадьбы была в штате компании Игоря — он тогда только начинал своё дело. Потом забеременела, ушла в декрет. Потом был выкидыш... — голос дрогнул. — В общем, врачи сказали, что детей у нас не будет. Игорь предложил не возвращаться в офис, сказал, что справится. Я занялась домом...
— Так-так, — оживился адвокат. — А документы об этой работе? Трудовая книжка, договор?
— Трудовая где-то дома, в ящике с документами. Должна быть.
— Отлично, — Олег Сергеевич потёр руки. — Значит, официально вы всё-таки работали. Это многое меняет. Общее имущество супругов делится пополам независимо от того, кто и сколько зарабатывал. Даже если последние годы вы были домохозяйкой.
Я недоверчиво смотрела на него.
— Но адвокат Игоря сказала...
— А что ей ещё говорить? — хмыкнул Олег Сергеевич. — Её задача — отжать у вас максимум. Наша — этого не допустить.
Он открыл ноутбук и что-то быстро записал.
— Значит, так. Вам нужно найти любые документы, связанные с квартирой. Договор, выписки из банка, фотографии, чеки... Что угодно, что может доказать, что квартира приобреталась в браке. И трудовую книжку обязательно.
— А если он действительно переоформил всё на себя? — спросила я. — Ведь он мог это сделать, как человек с юридическим образованием.
— Лидия, — Олег Сергеевич посмотрел на меня поверх очков, — если квартира приобреталась в браке, то независимо от того, на кого она оформлена, она является совместно нажитым имуществом. И ваш супруг не может единолично ей распоряжаться. Если, конечно, не было брачного договора.
— Не было, — покачала я головой. — Мы поженились по любви, какие договоры...
— Ну вот видите, — он улыбнулся в усы. — Не всё так плохо.
Возвращаться в нашу — теперь уже, видимо, не нашу — квартиру было странно. Игорь куда-то съехал, оставив мне ключи. Я бродила по комнатам, и каждая вещь кричала о прошлом: вот диван, который мы выбирали вместе, перебрав сотню вариантов; вот картина, купленная в Париже, в нашу десятую годовщину; вот чашки, из которых мы пили кофе каждое утро...
Я открыла шкаф в спальне — мои вещи были на месте. А вот в шкафу Игоря зияли пустоты. Он забрал всё нужное и исчез из моей жизни, словно никогда и не был её частью.
Документы. Мне нужны были документы. Я перерыла ящик, где хранила свои бумаги — свидетельство о рождении, аттестат, диплом... Трудовая нашлась там же, тонкая книжечка с всего одной записью: «Принята на должность помощника директора в ООО "Стандарт Плюс"».
Я сфотографировала её для адвоката и продолжила поиски. Старые альбомы с фотографиями нашлись на антресолях. Я листала их, всматриваясь в счастливые лица — мы с Игорем, молодые, влюблённые...
Вот оно! Фотография, где мы стоим на фоне новой квартиры, держим ключи и бутылку шампанского. А на заднем плане — стопка документов на столе. Я вгляделась внимательнее — на верхнем листе можно было разобрать дату: 15 июня 2001 года. Через год и два месяца после нашей свадьбы.
Я сделала несколько снимков и продолжила поиски. Может быть, копии договора всё-таки где-то есть?
Кабинет Игоря всегда был его святая святых. Я редко туда заходила, разве что протереть пыль, когда не было домработницы. Сейф, о котором говорил адвокат, стоял за картиной — банально, но эффективно. Разумеется, он был заперт.
Я уже собиралась уходить, когда взгляд упал на корзину для бумаг возле стола. Она была полна измельчённых документов — Игорь всегда был педантичен в вопросах безопасности. Но один лист застрял в уничтожителе. Я осторожно вытащила его — это была распечатка банковской выписки. Суммы, даты... И среди них платёж с пометкой «Ипотека, июнь 2022».
Значит, ипотеку он всё-таки выплачивал до последнего. И квартира действительно куплена в браке.
Я сфотографировала и этот обрывок, отправила Олегу Сергеевичу.
Он позвонил почти сразу.
— Лидия, это отличные новости! — в его голосе звучал азарт охотника. — С этими доказательствами у нас есть все шансы на справедливое решение. Но нам нужно больше. Проверьте электронную почту, может, там есть какие-то письма из банка о платежах?
Я попыталась объяснить, что у меня нет доступа к компьютеру Игоря, но Олег Сергеевич перебил:
— Не к его почте, к вашей! Возможно, банк дублировал уведомления и на ваш адрес тоже.
Я не была в этом уверена, но обещала проверить.
Вечером позвонила Вера.
— Ну как ты? — в её голосе звучало беспокойство. — Поговорила с Олегом? Нашла что-нибудь?
Я рассказала о своих находках, и она одобрительно хмыкнула:
— Молодец. Сопротивляйся. Не давай этому козлу себя обобрать.
— Вер, — я помолчала, собираясь с мыслями, — а что будет потом? Ну, допустим, суд разделит имущество пополам. Что дальше? Мне сорок пять, я нигде толком не работала... Как жить?
В трубке повисла тишина, а потом Вера решительно сказала:
— Не прибедняйся. Ты умная, образованная, языки знаешь. Устроишься куда-нибудь.
— Куда? — я горько усмехнулась. — В офис какой-нибудь конторы, где все сотрудники младше меня на двадцать лет? Или уборщицей?
— Перестань, — отрезала Вера. — У меня в турфирме как раз нужен менеджер с языками. И платят нормально.
— Серьёзно? — я не верила своим ушам. — Ты предлагаешь мне работу?
— Нет, блин, шучу так, — фыркнула Вера. — Конечно, предлагаю. Приходи в понедельник, всё обсудим.
Повесив трубку, я ещё долго сидела, глядя в окно. За двадцать три года многое изменилось. Я изменилась. Из уверенной в себе девушки превратилась в тень успешного мужа. А теперь предстояло заново учиться жить самостоятельно.
Утро началось со звонка. На экране высветилось имя Игоря, и сердце пропустило удар. Я колебалась, прежде чем ответить.
— Да?
— Лида, — его голос, такой знакомый и такой чужой одновременно. — Нам нужно поговорить.
— Разве? — я старалась, чтобы голос звучал ровно. — Твой адвокат всё мне уже сказала.
— Послушай, — он вздохнул, — давай встретимся. Нечего юристам решать то, что касается только нас двоих.
Пауза. Я молчала, и он продолжил:
— Ресторан «Белладжио», сегодня в семь. Закажу наш столик.
«Наш столик». Там мы отмечали каждую годовщину свадьбы.
— Хорошо, — сказала я и отключилась, не дожидаясь ответа.
«Белладжио» не изменился — те же приглушённые тона, тот же запах трюфелей и специй, те же вышколенные официанты. Игорь ждал меня — всё такой же подтянутый, в безупречном костюме. Только морщин прибавилось, да в волосах серебра стало больше.
— Ты прекрасно выглядишь, — сказал он, целуя меня в щёку.
Я сдержанно кивнула и села напротив.
— Зачем ты хотел встретиться? — спросила, глядя ему в глаза.
Он поморщился.
— Не люблю, когда всё так... официально. Мы же не чужие люди, Лида.
— Правда? — я приподняла бровь. — А по твоим действиям не скажешь.
Игорь покрутил в руках бокал с вином.
— Я понимаю, ты обижена. Имеешь право. Но я хочу, чтобы мы расстались достойно. Без судов, скандалов, дележа...
— Без дележа? — я усмехнулась. — То есть ты просто заберёшь всё, а я уйду в чём стою, да?
Он поморщился снова, словно от зубной боли.
— Лида, не утрируй. Я готов увеличить компенсацию до двухсот тысяч. Это хорошие деньги.
— На которые я смогу снять угол месяцев на шесть, — я покачала головой. — А потом что? На улицу?
— Ты преувеличиваешь, — он раздражённо постучал пальцами по столу. — В конце концов, у тебя есть образование, опыт...
— Какой опыт, Игорь? — я почти не повышала голос, но он всё равно оглянулся, проверяя, не слышит ли кто. — Опыт организации твоих деловых ужинов? Или опыт выбора галстуков, подходящих к твоим костюмам?
Он молчал, глядя куда-то мимо меня.
— Помнишь, — продолжила я тише, — как ты запретил мне выходить на работу после выкидыша? «Лида, нам не нужны эти деньги, я достаточно зарабатываю. Займись собой, домом». А помнишь, как я хотела открыть маленькое ателье? «Зачем тебе это, дорогая? Жена успешного человека не должна работать в ателье».
Игорь поморщился.
— Не передёргивай. Я дал тебе возможность не работать, заниматься собой...
— Ты лишил меня самостоятельности, — перебила я. — И теперь заявляешь, что я ничего не заработала, а значит, не заслуживаю ничего из нашего общего имущества?
Он долго молчал, потом поднял на меня глаза.
— Двести пятьдесят тысяч. И машина остаётся тебе.
Я рассмеялась.
— Игорь, наша квартира стоит тридцать миллионов. О каких двухстах пятидесяти тысячах ты говоришь?
Он поджал губы.
— Квартира моя. Я за неё платил.
— Из общего бюджета, — возразила я. — Квартира куплена во время брака, а значит, является совместно нажитым имуществом. И делится пополам.
— Кто тебя просветил? — он скривился. — Твоя подружка-разведёнка?
— Не важно, — я поднялась из-за стола. — Встретимся в суде.
Уже у выхода он догнал меня, схватил за локоть.
— Подожди. Пятьсот тысяч и машина. Подпишешь отказ от претензий — и разойдёмся мирно.
Я высвободила руку.
— Нет, Игорь. Не в этот раз. Ты хотел меня уничтожить — вышвырнуть из дома без средств к существованию, после двадцати трёх лет брака. Не выйдет.
Его лицо исказилось от злости.
— Я разорю тебя на адвокатов. У меня связи, деньги...
— А у меня правда, — ответила я спокойно. — И чувство собственного достоинства, которое ты чуть не отнял у меня. Но теперь я его вернула.
Я вышла из ресторана с удивительным чувством лёгкости. Впереди ждал суд, борьба, неопределённость... Но я больше не боялась. Я знала, что справлюсь.
На телефоне мигало сообщение от Олега Сергеевича: «Нашёл выписку из Росреестра. Квартира оформлена на обоих супругов. Он блефовал. Готовьтесь к победе!»
Я улыбнулась и набрала номер Веры.
— Насчёт работы, — сказала я, когда она ответила. — Я согласна. Когда мне приходить?
Рекомендую к прочтению: