Валентина протёрла запотевшее окно и выглянула во двор. Ни души. Только ветер гонял сухие листья по асфальту да качал голые ветви клёнов. Уже смеркалось, а Василия всё не было. На плите медленно остывал праздничный ужин. Годовщина свадьбы — как-никак двадцать пять лет вместе. Серебряная свадьба.
«Где же его носит?» — подумала Валентина, в который раз поглядывая на часы.
Вася звонил днём, сказал, что задержится на работе, попросил не волноваться.
«Как же, не волнуйся тут, — вздохнула она. — В последнее время только и делаю, что волнуюсь».
Она вернулась на кухню, поправила скатерть, переставила приборы. Снова подогрела остывший ужин.
Василий изменился в последнее время. Стал чаще задерживаться на работе, возвращаться каким-то оживлённым и возбуждённым. Всё твердил про какие-то важные проекты, большие перспективы. А ещё — от него пахло духами. Не её духами. Валентина чувствовала этот запах, когда стирала его рубашки.
Телефон зазвонил неожиданно громко в тишине квартиры. Валентина схватила трубку.
— Алло!
— Валь, это я, — Василий говорил громко, будто кричал. На заднем плане слышался шум. — Валюша, я задержусь ещё немного. Мы тут с ребятами... ну, понимаешь...
— Где вы? — спросила Валентина, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— В «Берёзке». Слушай, Валь, ты не сердись. Мы тут отмечаем... Помнишь Петрова из бухгалтерии? У него сегодня день рождения.
— А как же наша годовщина? — Валентина старалась говорить спокойно, но голос предательски дрогнул.
— Ой, — в трубке повисла пауза. — Точно... Валюш, прости, закрутился я совсем. Слушай, я сейчас быстренько, ещё полчасика, и я дома. Мы отметим, обещаю!
В трубке послышался женский смех. Валентина похолодела.
— Вася, ты с кем там?
— Да так, ребята с работы, коллеги, — торопливо ответил он. — Всё, Валь, мне пора. Скоро буду.
Связь прервалась. Валентина медленно положила трубку и опустилась на стул. «Берёзка» находилась в пятнадцати минутах ходьбы от их дома. «Полчасика» могли растянуться до утра. Не впервые.
Она решительно встала, сняла фартук и накинула плащ. Если гора не идёт к Магомету...
«Берёзка» встретила её шумом и гамом. Прокуренное помещение, музыка из динамиков, смех и громкие разговоры. Валентина остановилась в дверях, оглядывая зал. И вот он — за дальним столиком. Василий что-то оживлённо рассказывал, размахивая руками, а рядом с ним сидела молодая женщина. Она смеялась, запрокинув голову, положив руку ему на плечо. Валентина не могла оторвать взгляд от этой руки.
Василий поднёс к губам рюмку, опрокинул её одним махом и вдруг заметил жену. Его лицо вытянулось.
— Валя?
Молодая женщина обернулась. Она была красива, этого нельзя было отрицать. Лет тридцати, не больше. Крашеная блондинка с ярким макияжем.
— Добрый вечер, — Валентина подошла к их столику. — Не помешала?
— Валюш, ты чего? — Василий вскочил, покачнувшись. — Я же сказал, что скоро буду.
— Я решила не ждать, — она перевела взгляд на блондинку. — А вы...
— Алла, — представилась женщина. — Мы с Василием Петровичем коллеги.
— Очень приятно, — сухо ответила Валентина. — Я — его жена.
— Валя, не начинай, — Василий беспокойно заозирался. — Сегодня у Петрова день рождения, мы отмечаем.
— А где Петров?
— Ушёл уже, — Василий махнул рукой. — Ему рано вставать завтра.
— А тебе, значит, не рано?
Блондинка натянуто улыбнулась и поднялась из-за стола.
— Пожалуй, я вас оставлю, — сказала она. — Василий Петрович, до завтра.
— Аллочка, ну куда же вы? — Василий попытался удержать её за руку. — Мы же не закончили.
— Да, Аллочка, — с нажимом произнесла Валентина. — Куда же вы? Может, расскажете, что у вас там с моим мужем не закончено?
— Валя! — рявкнул Василий. — Прекрати! Ты всё неправильно поняла.
Алла смущённо улыбнулась и пошла к выходу. Василий плюхнулся обратно на стул, схватил бутылку, налил себе ещё.
— Садись, — буркнул он. — Нечего тут сцены устраивать.
Валентина медленно опустилась на стул напротив. Внутри всё кипело, но она старалась держать себя в руках.
— Вася, у нас сегодня годовщина, — тихо сказала она. — Двадцать пять лет. Я приготовила ужин, накрыла стол. Жду тебя. А ты...
— А что я? — он с вызовом посмотрел на неё. — Немного расслабился с коллегами. Что тут такого? Я же не каждый день пью.
— При чём тут это? — Валентина покачала головой. — Дело не в том, что ты пьёшь. А в том, с кем ты пьёшь.
— Аллочка — мой ценный сотрудник, — Василий поднял палец вверх. — Она... она... мотиватор! Во! Без неё я бы не справился с новым проектом.
— Да, я вижу, как она тебя мотивирует, — горько усмехнулась Валентина. — Вася, пойдём домой. Поговорим там.
— Не хочу, — он надул губы, как обиженный ребёнок. — Ты всё испортила. Мы тут так хорошо сидели.
— Прекрасно, — Валентина поднялась. — Тогда я пойду. А ты оставайся со своим... мотиватором.
— Валь, да ладно тебе! — Василий схватил её за руку. — Ты чего? Ревнуешь, что ли? В нашем-то возрасте? Смешно.
— Почему смешно? — она внимательно посмотрела ему в глаза. — Разве есть возраст, в котором не больно, когда предают?
— Да кто предаёт? — Василий фыркнул. — Мы просто работаем вместе. Ну, иногда выпиваем после работы.
— И часто вы... выпиваете?
Василий пожал плечами.
— Бывает. Когда проект успешно закрываем или ещё что.
— И сегодня вы закрыли проект?
— Нет, сегодня у Петрова день рождения.
— Которого тут нет.
— Ну, он ушёл раньше.
Валентина вздохнула и высвободила руку.
— Пойдём домой, Вася. Ты пьян.
— Я не пьян! — он стукнул кулаком по столу. — Я... я... расслаблен!
Бутылка опрокинулась, и остатки коньяка разлились по скатерти.
— Вот видишь, — Валентина покачала головой. — Идём.
Официантка подошла с тряпкой, безразлично вытерла лужу. Василий полез в карман за кошельком, долго не мог его найти, потом достал и высыпал на стол всё содержимое.
— Сколько? — спросил он, с трудом фокусируя взгляд.
— Я уже расплатилась, — раздался голос Аллы. Она снова появилась у их столика, как ни в чём не бывало. — Василий Петрович, давайте я помогу вам дойти до дома.
— О, Аллочка! — Василий просиял. — Какая вы... какая вы...
— Спасибо, но мы справимся, — отрезала Валентина. — Это всё-таки мой муж.
— Конечно, — улыбнулась Алла. — Простите за неудобство.
Она снова направилась к выходу. Василий встал, покачиваясь.
— Вот видишь, какая Аллочка заботливая, — сказал он. — И весёлая. С ней так легко. Не то что с тобой.
Валентина промолчала. Она взяла мужа под руку и повела к выходу. На улице было прохладно, начал накрапывать дождь. Василий поёжился.
— Холодно, — пробормотал он. — Как я завтра на работу пойду?
— А ты не пойдёшь, — спокойно сказала Валентина. — У тебя будет похмелье.
— Не будет, — он мотнул головой. — Аллочка даст мне... это... аспирин. Она всегда носит с собой.
— И часто она тебе аспирин даёт?
Василий пожал плечами.
— Когда нужно.
Они шли молча. Валентина крепко держала мужа под руку, чтобы он не упал. Дождь усиливался, но зонта у них не было.
— Валь, — вдруг сказал Василий. — Ты не думай, что Аллочка мне нравится. Ну, в этом смысле.
— А в каком смысле она тебе нравится? — не выдержала Валентина.
— Ну... с ней весело, — он пожал плечами. — Она молодая, энергичная. Всегда смеётся, шутит. Я рядом с ней тоже чувствую себя молодым.
— А со мной — старым?
— Нет, — он запнулся. — С тобой... с тобой удобно.
— Удобно? — Валентина остановилась. — Это как?
— Ну, ты всё знаешь. Где что лежит, что приготовить, когда таблетку от давления дать. С тобой... надёжно.
— Ясно, — она продолжила путь. — Значит, с ней весело, а со мной удобно. Как старые тапочки, да?
— Вот! — Василий радостно кивнул. — Точно! Как тапочки. Мне с тобой удобно, а с ней весело.
Валентина молчала всю оставшуюся дорогу. Они поднялись на свой этаж, она открыла дверь, впустила мужа.
— Иди в ванную, — сказала она. — Ты весь мокрый.
Василий послушно поплёлся в ванную. Валентина прошла на кухню. Праздничный стол. Свечи, которые так и не зажгли. Остывший ужин. Двадцать пять лет вместе.
«Мне с тобой удобно, а с ней весело».
Эта фраза крутилась в голове, не давая покоя. Разве для этого они поженились? Чтобы ей было «удобно» с ним, а ему — с ней? А где любовь, страсть, уважение? Где радость от общения друг с другом? Когда всё это ушло, и почему она не заметила?
Василий вышел из ванной, вытирая лицо полотенцем.
— Валь, я есть хочу, — сказал он, как ни в чём не бывало.
— Ужин на плите, — она кивнула на кастрюлю. — Твоё любимое жаркое. Только оно уже остыло.
— Ничего, я разогрею, — он потянулся к плите, но Валентина остановила его.
— Подожди, — сказала она. — Нам нужно поговорить.
— О чём? — он непонимающе посмотрел на неё.
— О нас, Вася. О нашем браке.
— А что с ним не так? — он нахмурился. — Нормальный брак. Двадцать пять лет вместе.
— И что дальше? — она пристально смотрела на него. — Ещё двадцать пять лет «удобства»? Ты будешь веселиться с молоденькими девочками, а потом возвращаться ко мне, потому что я знаю, где лежат твои тапочки?
— Да что ты прицепилась к этим тапочкам? — Василий поморщился. — Я просто к примеру сказал.
— Очень показательный пример, — Валентина скрестила руки на груди. — Знаешь, Вася, я думаю, нам нужно пожить отдельно.
— Что? — он посмотрел на неё с недоумением. — Ты о чём?
— О том, что я больше не хочу быть удобными тапочками, — твёрдо сказала она. — Я хочу быть женщиной, которую любят, ценят и уважают. А не прислугой, которая знает, где что лежит.
— Да с чего ты взяла, что я тебя не уважаю? — Василий всплеснул руками. — Валя, ты что? Из-за Аллочки, что ли? Да она просто коллега!
— Дело не в Аллочке, — Валентина покачала головой. — Дело в тебе. В том, как ты ко мне относишься.
— А как я к тебе отношусь? — он начал раздражаться. — Нормально я к тебе отношусь! Что тебе ещё надо?
— Вот видишь, — она грустно улыбнулась. — Ты даже не понимаешь, в чём проблема.
Валентина встала и вышла из кухни. Василий смотрел ей вслед, открыв рот. Через несколько минут она вернулась с его чемоданом.
— Ты что делаешь? — опешил он.
— Собираю твои вещи, — спокойно ответила Валентина. — Поживёшь у своего брата. Или где захочешь. Тебе нужно подумать, чего ты хочешь от нашего брака.
— Ты с ума сошла? — Василий вскочил. — Из-за какой-то фразы? Из-за того, что я напился?
— Из-за того, что ты не уважаешь меня, — она посмотрела ему в глаза. — Из-за того, что ты забыл о нашей годовщине и предпочёл провести вечер с другой женщиной. Из-за того, что я для тебя — просто удобный предмет обихода. Как тапочки.
— Валя, ну хватит! — он схватил её за плечи. — Ты преувеличиваешь. Я просто выпил лишнего, сказал глупость. Сама знаешь, что язык без костей.
— Именно, — кивнула она. — Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Ты наконец сказал то, что действительно думаешь.
Она открыла чемодан и начала складывать в него вещи мужа.
— Валя, прекрати, — Василий попытался отобрать у неё рубашку. — Куда я пойду на ночь глядя?
— К брату, — она пожала плечами. — Или к Аллочке. Ей ведь тоже одиноко в её квартире.
— Да нет у неё никакой квартиры! — выпалил Василий и осёкся. — То есть, я не знаю. Мы не общаемся вне работы.
— Вот как? — Валентина усмехнулась. — А кто оплатил счёт в ресторане? И кто всегда носит с собой аспирин специально для тебя?
Василий промолчал. Он смотрел, как жена методично складывает в чемодан его вещи, и не находил слов для возражений.
— Валя, я прошу тебя, — наконец сказал он. — Давай всё обсудим утром. Когда я буду трезвый.
— Нет, — она защёлкнула чемодан. — Я хочу, чтобы ты ушёл сейчас. Мне нужно побыть одной и подумать. И тебе тоже.
— Но куда я пойду?
— Я уже сказала — к брату, — она вздохнула. — Или можешь позвонить своей Аллочке. Наверняка у неё найдётся для тебя диван.
— Чёрт возьми, Валентина! — Василий стукнул кулаком по столу. — Ты не можешь вот так просто выгнать меня из моего дома!
— Могу, — она подняла на него спокойный взгляд. — И именно это я сейчас делаю.
Она взяла чемодан и направилась к двери. Василий следовал за ней, продолжая протестовать.
— Это несправедливо! Это мой дом тоже! Ты не имеешь права!
Валентина открыла дверь и выставила чемодан на лестничную площадку.
— Имею, — твёрдо сказала она. — Я имею право на уважение. На любовь. На нормальные отношения. А не на то, чтобы быть удобными тапочками для пьяного мужа.
— Валя, — Василий вдруг сменил тон на умоляющий. — Ну прости меня. Ну сказал глупость. Бывает.
— Бывает, — согласилась она. — И сейчас бывает так, что тебе нужно уйти и подумать. О нас. О том, чего ты хочешь.
— Я хочу быть с тобой, — он попытался обнять её, но она отстранилась.
— Правда? — она посмотрела на него с сомнением. — Или тебе просто удобно быть со мной? Есть разница, Вася.
Он молчал, не зная, что ответить. Валентина мягко подтолкнула его к выходу.
— Иди, — сказала она. — Позвони завтра. Поговорим, когда ты будешь трезвый.
— Валя, ну не выгоняй меня, — взмолился Василий. — На улице дождь, холодно.
— Ничего страшного, — она слабо улыбнулась. — Доберёшься до брата на такси. Он живёт недалеко.
— А если я не хочу к брату?
— Тогда звони Аллочке, — Валентина пожала плечами. — Уверена, она будет рада тебя приютить.
— Да нет никакой Аллочки! — воскликнул Василий. — То есть, она есть, но мы просто коллеги!
— Отлично, — кивнула Валентина. — Значит, поедешь к брату.
Она мягко, но решительно вытолкнула мужа на лестничную площадку и закрыла дверь. Василий остался один, рядом с чемоданом.
— Валя! — он постучал в дверь. — Валя, открой!
Но ответа не последовало. Василий постоял ещё немного, потом вздохнул, взял чемодан и поплёлся вниз по лестнице.
Валентина стояла у двери, слушая удаляющиеся шаги мужа. Когда всё стихло, она прошла на кухню и села за стол.
Праздничный ужин. Свечи. Двадцать пять лет вместе.
«Мне с тобой удобно, а с ней весело».
Она впервые задумалась — а ей самой удобно с ним? И если да, то достаточно ли этого для счастья? Для любви?
Валентина встала, убрала со стола, погасила свет. Впереди была длинная ночь, полная размышлений. И утро, которое должно принести новые решения.
И почему-то, несмотря на боль и разочарование, она чувствовала странное облегчение. Словно сбросила тяжёлый груз, который несла слишком долго, не замечая его веса. Может быть, иногда полезно услышать горькую правду, чтобы наконец проснуться? Даже если эта правда прозвучала из пьяных уст.
«Мне с тобой удобно, а с ней весело».
Что ж, пусть поживёт один и подумает, что ему важнее — удобство или веселье. А она тоже подумает — достаточно ли ей быть просто «удобной» для мужа, или она всё-таки заслуживает большего.
В конце концов, серебряная свадьба — хороший повод для переоценки ценностей. И может быть, благодаря этому кризису они смогут либо построить новые, более глубокие отношения, либо честно признаться себе, что их брак уже давно стал лишь привычкой. Удобной привычкой, не более того.
Время покажет. А пока — пусть его вещи постоят на лестнице. Иногда полезно взглянуть на привычные отношения со стороны, чтобы понять их истинную цену.
В тот вечер Валентина впервые за много лет уснула с мыслью не о том, что приготовить мужу на завтрак, а о том, чего она сама хочет от этой жизни. И эта мысль была на удивление свежей и будоражащей. Словно ей снова было тридцать, и весь мир лежал у её ног.
Рекомендую к прочтению: