Дождь барабанил по крыше старенького дома, напоминая Ирине, что крышу давно пора менять. Она ловила капли в тазик, подставленный прямо посреди кухни, и мысленно подсчитывала, во сколько обойдётся ремонт. Денег катастрофически не хватало. А теперь ещё и эта семейная встреча...
Родня собралась в полном составе: тётя Зина с мужем — дядей Колей, двоюродный брат Серёжа, его жена Наташа, сестра Ольга с сыном-подростком Димкой. Все расселись за большим обеденным столом и с нетерпением ждали, когда Ирина разольёт чай. В воздухе витало напряжение — все знали, зачем собрались.
— Ну, Ириша, и что ты решила? — первой не выдержала тётя Зина, массивная женщина с крашенными в рыжий цвет волосами.
Ирина поставила чайник на стол и тяжело вздохнула.
— Я думала над вашим предложением... Но не могу взять кредит на такую сумму. Это огромные деньги.
В комнате повисла тяжёлая тишина, которую нарушил только стук дождевой капли о дно тазика.
— То есть как это — не можешь? — сестра Ольга подалась вперёд. — А ты подумала о маме? Она там, в больнице, а ты тут рассуждаешь!
— Оля, я не рассуждаю, — Ирина присела на краешек стула. — Но три миллиона рублей — это не шутка. Проценты огромные, платить придётся лет десять.
— Мы все голодали ради тебя, а ты не можешь взять кредит? — возмутилась тётя Зина, всплеснув руками. — Безобразие! Твоя мать отдала тебе последнее, чтобы ты институт закончила. А теперь что, отдачи не будет?
Ирина почувствовала, как к горлу подступает ком. Да, мама действительно многим пожертвовала ради её образования. Но разве это значит, что теперь она должна брать на себя такие обязательства?
— Вы не понимаете, — тихо сказала она. — У меня зарплата всего тридцать тысяч. Откуда я выплачивать буду?
— А Сашка твой? — встрял дядя Коля. — Пусть муж помогает.
— Я не могу навязывать Саше такие траты, — покачала головой Ирина. — У нас общий бюджет, но моя мама — это моя ответственность.
— Ответственность! — фыркнула тётя Зина. — Слова-то какие. А по-простому — денег пожалела для родной матери.
— Не передёргивай, Зин, — Ирина почувствовала, как начинает закипать. — Я не жалею денег. Я реально оцениваю свои возможности. На эти три миллиона можно операцию сделать, но где гарантия, что она поможет? Врачи сами говорят, что шансы невелики.
— А ты предлагаешь что, просто сидеть и ждать, пока она умрёт? — резко спросила Ольга.
— Нет, конечно, нет! — Ирина чуть не плакала. — Но есть же другие варианты. Можно квоту получить...
— Квоту, квоту, — передразнила тётя Зина. — Сколько этой квоты ждать? Год? Два? У Вали столько времени нет!
Ирина обвела взглядом родственников. Все смотрели на неё с осуждением, и только племянник Димка украдкой играл в телефон под столом.
— Есть ещё вариант, — осторожно начала она. — Можно продать дом.
— Что?! — воскликнула Ольга. — Мамин дом продать? Ты с ума сошла?
— А что такого? — пожала плечами Ирина. — Дом старый, крыша течёт, отопление еле работает. Но участок в хорошем месте, его можно выгодно продать.
— И куда потом маму привезёшь, если она поправится? — вмешалась Наташа, до этого молчавшая. — В свою однушку? Втроём жить будете?
— Можно будет снять что-то, — неуверенно ответила Ирина.
— Ага, на твои-то тридцать тысяч, — снова встряла тётя Зина. — Не смеши людей.
— А сами-то вы почему кредит не берёте? — не выдержала Ирина. — Вон, Серёж, у тебя хорошая зарплата, свой бизнес. Почему не ты?
Серёжа поморщился, словно от зубной боли.
— У меня уже три кредита, сама знаешь. Яхту взял, машину поменял, ремонт в квартире...
— Яхту? — Ирина не поверила своим ушам. — Ты яхту купил, а для тёти Вали денег нет?
— Ну, это совсем другое, — вмешалась его жена Наташа. — Яхта — это вложение. А тут... неизвестно ещё, поможет ли.
— И потом, — добавил Серёжа, — Валя всё-таки твоя мать, а мне — тётка. Есть разница.
— А ты, Оль? — Ирина повернулась к сестре. — Почему не возьмёшь кредит?
— У меня Димку в институт скоро готовить, — отрезала та. — И вообще, ты старшая дочь. Тебе и карты в руки.
— Выходит, вы все такие заботливые, пока дело не касается денег? — горько усмехнулась Ирина. — А как платить — так сразу моя очередь?
— Не груби старшим, — строго сказала тётя Зина. — Мы к тебе со всей душой, а ты...
— С какой душой? — Ирина повысила голос. — Вы меня сюда позвали, чтобы заставить влезть в кабалу на десять лет! А сами что сделали для тёти Вали? Навещали хоть раз в больнице?
— У меня давление! — патетично возвестила тётя Зина. — Мне нельзя волноваться. А в больницах знаешь, какие инфекции?
— А у меня работа, — буркнул Серёжа. — Не до больниц.
— Я заходила пару раз, — тихо сказала Ольга, глядя в сторону. — Но ты же знаешь, у меня Димка...
— Вот и выходит, что навещаю её только я, — сказала Ирина, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева. — И лекарства покупаю я. И с врачами общаюсь тоже я. А теперь ещё и кредит мне брать?
— А кому ещё? — пожала плечами тётя Зина. — Ты всё-таки дочь родная.
— И именно поэтому я не хочу, чтобы мама мучилась, — твёрдо сказала Ирина. — Врачи говорят, что операция — это огромный риск в её состоянии. А если она не перенесёт? Тогда что?
— Тогда хоть знать будешь, что всё возможное сделала, — назидательно произнесла тётя Зина.
— А вы все будете знать, что это я деньги зря потратила, — парировала Ирина. — И ещё десять лет будете мне это припоминать.
— Как ты можешь так говорить! — всплеснула руками тётя Зина. — Мы же семья!
— Семья? — Ирина горько усмехнулась. — Семья, когда все вместе решают проблемы. А не когда одного назначают крайним.
— Никто тебя крайней не назначает, — вмешался дядя Коля. — Просто у тебя больше возможностей.
— Каких возможностей? — Ирина чуть не расплакалась. — У меня крошечная зарплата, съёмная квартира, муж — инженер с таким же доходом. Какие у меня возможности?
— Вам вдвоём проще, — снова вступила Ольга. — А я одна Димку тяну.
— Одна? — переспросила Ирина. — А алименты? А помощь родителей Вити? Они Димке чуть ли не каждый месяц что-то покупают!
Ольга покраснела и отвернулась.
— В общем, так, — подвела итог тётя Зина. — Ты не хочешь помогать матери, мы это поняли. Что ж, на том и разойдёмся. Только потом не плачь, что не успела что-то сделать.
— Я не сказала, что не хочу помогать, — устало ответила Ирина. — Я сказала, что не могу взять такой кредит. Это разные вещи.
— Ладно тебе, Ириш, не упрямься, — вмешался Серёжа. — Ну подумаешь, десять лет платить. Зато мама жива будет.
— А вы с чего взяли, что операция поможет? — Ирина в упор посмотрела на брата. — Ты хоть раз с врачами говорил?
— Ну... — замялся тот. — Лечащий врач вроде сказал, что это шанс.
— Шанс, — кивнула Ирина. — Один из ста. И то при хорошем раскладе. А при плохом — мама просто не перенесёт наркоз.
— И что ты предлагаешь? — спросила тётя Зина. — Сидеть сложа руки?
— Я предлагаю действовать разумно, — ответила Ирина. — Давайте вместе соберём деньги на хороший хоспис. Там ей будет гораздо комфортнее, чем в больнице. И обезболивающие нормальные...
— Хоспис? — перебила её Ольга. — Ты уже похоронила маму?
— Я просто смотрю правде в глаза, — тихо сказала Ирина. — У неё четвёртая стадия. Чудес не бывает.
— Бывают! — воскликнула тётя Зина. — Моя соседка Нинка выкарабкалась, хотя все думали, что помрёт. Ей какое-то новое лекарство нашли, импортное.
— Мы все лекарства перепробовали, — покачала головой Ирина. — И отечественные, и импортные. Ничего не помогает.
— Значит, не те! — безапелляционно заявила тётя Зина. — Надо в Москву ехать, там врачи лучше знают.
— Я консультировалась с московскими врачами, — Ирина устало потёрла глаза. — Они тоже не дают гарантий. А деньги за консультацию, между прочим, немалые. Я последние сбережения на это потратила.
— И что же ты всё-таки решила? — спросил дядя Коля. — Так и будешь сидеть и смотреть, как Валя мучается?
Ирина глубоко вздохнула.
— Я решила следовать рекомендациям врачей. Они говорят, что на данном этапе лучше обеспечить маме максимальный комфорт и обезболивание. Я уже договорилась с хорошей сиделкой, она согласна переехать к нам на время...
— Сиделка! — фыркнула тётя Зина. — Да она проворуется тут, пока ты на работе!
— Она проверенная, — возразила Ирина. — И потом, что тут воровать? Старые кастрюли?
— Не скажи, — покачала головой тётя Зина. — У Вали серьги золотые были, кольцо с камушком...
— Вот оно что, — медленно произнесла Ирина. — Вас мамины украшения беспокоят? Так забирайте, если хотите. Мне они не нужны.
— Да при чём тут украшения! — возмутилась тётя Зина. — Ты совсем совесть потеряла, нас в меркантильности обвинять!
— А в чём же ещё? — Ирина обвела взглядом родственников. — Вы все тут сидите, кричите, что я должна взять огромный кредит, но сами палец о палец не ударили, чтобы маме помочь!
— Мы морально поддерживаем, — важно сказала тётя Зина. — Это тоже помощь.
— Ага, по телефону, — съязвила Ирина. — Раз в месяц.
— Ну знаешь! — тётя Зина поднялась из-за стола. — Я не для того сюда приехала, чтобы оскорбления выслушивать. Пойдём, Коля. Неблагодарная она, вся в отца.
Дядя Коля послушно встал.
— Я тоже пойду, — сказал Серёжа. — Надо ещё в офис заехать.
— В воскресенье? — удивилась Ирина.
— Бизнес не ждёт, — важно ответил он. — Ты вот подумай над нашими словами. Мы же добра хотим.
Когда все разошлись, Ирина обессиленно опустилась на стул. В доме стало тихо, только дождь всё так же барабанил по крыше, да капли размеренно падали в тазик.
Она достала телефон и набрала номер мужа.
— Саш, это я, — сказала она, когда он ответил. — Родственнички уехали.
— И как всё прошло? — спросил он.
— Как обычно, — вздохнула Ирина. — Все кричали, что я обязана взять кредит, а сами палец о палец ударить не хотят.
— А ты что?
— А что я... — Ирина потёрла переносицу. — Отказалась, конечно. Ты же знаешь, что врачи говорят. Нет смысла тратить такие деньги на операцию, которая скорее всего не поможет.
— Я понимаю, — мягко сказал Саша. — Ты всё правильно сделала.
— Правда? — в её голосе звучало сомнение. — А вдруг я ошибаюсь? Вдруг это действительно был бы шанс для мамы?
— Ириш, ты полгода консультировалась с разными врачами, — напомнил он. — И все говорили одно и то же. Не мучай себя.
Ирина всхлипнула.
— Просто... я чувствую себя виноватой. Может, я действительно жадная? Не хочу тратить деньги на маму?
— Ты не жадная, — твёрдо сказал Саша. — Ты просто реалистка. И хочешь, чтобы мама провела оставшееся время с комфортом, а не в больнице под ножом. В этом нет ничего плохого.
— Но они все думают...
— Плевать, что они думают, — перебил её муж. — Они же только языком молоть горазды. А когда дело доходит до реальной помощи — сразу в кусты.
— Это точно, — Ирина слабо улыбнулась. — Знаешь, что тётя Зина сказала? Что она «морально поддерживает». И это тоже помощь.
— Ага, ещё бы она «энергетически поддерживала» на расстоянии, — хмыкнул Саша. — Слушай, я скоро буду. Купить что-нибудь по дороге?
— Купи чего-нибудь к чаю, — попросила Ирина. — И молока.
Положив трубку, она подошла к окну. Дождь постепенно утихал, и сквозь тучи пробивались лучи закатного солнца. «Всё будет хорошо, — подумала Ирина. — Мы справимся. Без кредитов и без родственников».
Она вылила воду из тазика и поставила его обратно — ловить капли с прохудившейся крыши. Надо будет заняться ремонтом, пока ещё есть время. Мама очень любила этот дом, и Ирине хотелось сохранить его в хорошем состоянии.
Вечером, уже уютно устроившись с мужем на диване, она вдруг спросила:
— Саш, а как думаешь, они правы? Надо было всё-таки попытаться с операцией?
Муж задумчиво почесал затылок.
— Знаешь, я недавно разговаривал с Игорем, он же врач. Рассказал ему ситуацию, не называя имён. И он сказал, что в таких случаях — с учётом возраста и стадии болезни — операция часто только ухудшает состояние. И последние месяцы, вместо того чтобы провести их относительно спокойно, человек мучается от последствий.
— Вот и я о том же, — кивнула Ирина. — Но родня...
— Родня просто хочет снять с себя ответственность, — перебил Саша. — Мол, мы же предлагали, а Ирка отказалась. Значит, она виновата.
— Наверное, ты прав, — вздохнула Ирина. — Просто тяжело, когда все на тебя давят.
— А ты не поддавайся, — Саша обнял её за плечи. — Ты делаешь всё правильно. И твоя мама это знает.
Ирина благодарно прижалась к мужу. Может быть, родственники и считали её жадной, может быть, перешёптывались за её спиной. Но она знала, что поступает верно. И не деньги были тому причиной, а забота о маме — настоящая забота, а не показная. Такая, которая думает не о том, что скажут люди, а о том, как сделать последние дни близкого человека наполненными покоем и любовью, а не болью и страданиями.
А что касается родни... что ж, пусть говорят, что хотят. Их слова — это просто слова. А дела Ирины — это настоящая помощь и поддержка. И в этом вся разница.
Рекомендую к прочтению: