Мишка робко оглядывался на высокие потолки графского дома, где теперь ему предстояло жить и учиться.
Степа, сгоравший от нетерпения, готов был поделиться с новым другом всем, что имел:
- Миша, смотри, тут у меня книги, там игрушки. Вот какие солдатики у меня.
Однако, не все были в восторге от появления Мишки в доме. Слуги шептались, а кто-то даже пытался сделать Мишку мальчиком на побегушках, но был остановлен бдительным Афанасием и подвергнут наказанию, чтобы не устанавливали тут свои порядки. А то еще господа должны будут под их дудку плясать. Неправильно это.
Учителя тоже встретили Мишку с большим скепсисом:
- Зря графиня это затеяла, ой, зря, толку не будет от крестьянского мальчишки.
Француз, с презрительной гримасой оглядев Мишку, заявил, что не собирается тратить время на обучение «этого крестьянина».
Господин Шмидт, фехтовальщик, лишь фыркнул и посоветовал Мишке лучше заниматься физическим трудом, чем забивать голову «всякой ерундой».
Афанасий, хоть и дал согласие на обучение Мишки, тоже не спешил менять свой подход. На первом же уроке он строго указал Мишке на его место:
– Ты будешь сидеть в углу и молча слушать. Не смей перебивать или задавать вопросы, пока тебя не спросят. Твоя задача – не мешать Степану Алексеевичу заниматься.
Миша покорно устроился в уголке, ему и тут хорошо, по чину сидеть. Хорошо, хоть вообще к занятиям допустили.
Степка, увидев это, как обиделся за Мишку и возмутился:
– Афанасий, так нечестно. Если Мишка будет просто сидеть и молчать, как он сможет чему-то научиться? Я хочу, чтобы его учили так же, как и меня.
Афанасий ч покачал головой.
– Не спорь со мной, Степан Алексеевич, не по чину крестьянину рядом с графом восседать. Я знаю, как лучше.
- Бабушка сказала, чтобы учили на моем уровне, вот и пусть учат. Или ты собираешься нарушить бабушкин приказ?
Степка был настроен решительно. Он спорил с учителями, доказывал, что Мишка не хуже других, требовал, чтобы к нему относились с уважением.
Он даже пригрозил, что перестанет заниматься, если Мишку не будут учить наравне с ним.
Мишка, несмотря на пренебрежительное отношение, вгрызался в знания с невероятным упорством. После каждого урока, когда учителя уходили, он засыпал Степку вопросами, просил объяснить непонятные моменты, перечитывал учебники. Он жадно впитывал все новое.
Занятия были насыщенными и разнообразными.
Француз, хоть и ворчал, заставлял мальчиков зубрить французские глаголы и вести беседы о последних новостях из Парижа.
Господин Шмидт гонял их по залу с рапирами, обучая искусству фехтования.
Господин Ломов, учитель математики, задавал сложные задачи, над которыми Степка часто ломал голову, а Мишка решал их с поразительной легкостью, а потом еще и объяснял Степке какие-то сложные моменты. Они даже соревновались, кто быстрее решит задачу.
И даже на уроках танцев, где Мишка чувствовал себя особенно неловко, он старался изо всех сил, чтобы не отставать от Степки, хотя неловкие движения Миши вызывали у Степы смех, а у учителя улыбку.
Вскоре стало очевидно, что Мишка не просто так старается, он обладает настоящим талантом: не имея базовых знания он легко усваивал французский, без усилий решал сложные математические задачи и демонстрировал ловкость на уроках фехтования.
Степка, привыкший всегда быть единственным, постоянно поощряемым учеником, сначала был немного удивлен, а затем включился в соревнования:
- Я что, хуже, что ли? Или не так умен?
Он начал учиться более усердно, не отлынивал от занятий, не жаловался на скучные уроки, а старался превзойти Мишку во всем.
Между мальчиками возникло здоровое соперничество, которое положительно сказалось на эффективности обучения.
Они соревновались в разговорном французском (тут Степа опережал так как говорил на французском не хуже, чем на русском), в скорости решения задач, в точности ударов рапирой. Это было не злобное соперничество, а дружеская конкуренция, которая только укрепляла их дружбу.
Упорство Мишки и его очевидные успехи не могли остаться незамеченными. Первым, кто изменил свое отношение к нему, стал господин Ломов, учитель математики. Он, как человек науки, ценил ум и способности превыше всего.