Валентина Карповна поднялась со скамейки.
- Пойдем в дом, доченька, хватит тут сидеть, - позвала она Маринку за собой.
- Сейчас, мама, приду. Ты иди. Мне надо одной побыть, подумать.
Оставшись одна, девушка задумалась. Нет, она все таки сходит к тетке Вере. Узнает от нее что да как. Вот тогда уж и думать дальше будет. Она заглянула в избу, даже через порог не переступила. В открытую дверь сказала матери, что сбегает все таки до тетки Веры. Мать даже ответить ничего не успела, а дочкин след уж простыл.
В этот час Вера, конечно, уже была дома. Пришла, смотрит, Вадик какой то квелый, сидит на кровати, куксится. Свекровь пожаловалась, что весь день парнишка ничего не ел, и спал плохо.
Вера разделась, подошла к кровати, взяла малыша на руки. Горяченький. Видно жар у него. Простыл видно. Да ведь и немудрено. На кровати он теперь сидеть не хочет. Все норовит на пол слезть. А пол то холодный. Вот и простыл видно. Надо к фельдшерице сбегать. Пусть придет, да послушает его. Может лекарство какое даст.
Вера положила малыша на постель, намочила тряпочку водой и положила ему на лоб. Хоть жар спадет и то хорошо. Она уже было собралась идти к фельдшерице, как пришла Марина.
- Ой, Маринка, деточка. Тебя мне видно Бог послал. Сбегай до медички нашей. Скажи, что Вадик захворал. Пусть придет.
Хоть и шла Марина сюда совсем за другим, но в этой просьбе не могла отказать.
- Я сейчас, тетка Вера. Мигом слетаю.
Девушка убежала. А Вера налила похлебки в блюдечко. попыталась накормить Вадика. За время, что здесь они прожили, малыш привык к Вере и даже мамой стал ее звать. Забыл видно свою мать. На руках у Веры малыш чувствовал себя спокойно. Ему видно полегче стало. Он даже поел немного.
- Ну вот и ладно. А то только поправляться начал, а тут хворать надумал. Давай уж, родимый, поправляйся. А то что я отцу то напишу.
От отца детей Вера уже второе письмо получила. Он, как и обещал, выслал ей деньги. И опять просил, чтоб тратила их и те, что в чемодане хранились. А она все никак не угнется до города сбегать.
Пришла, запыхавшаяся от быстрой ходьбы, Маринка.
- Тетка Вера, придет она, только попозже. Велела, чтоб не закрывалась, чтобы ждала ее.
- Ну вот и хорошо. Проходи давай, разоболокайся.
Девушку не пришлось уговаривать. Она сбросила свое пальтецо, развязала платок на голове. И прямо с порога приступила к делу.
- Тетка Вера, что там у Алешки то. Я ведь от чужих людей об этом узнала. А он не пишет мне. Извелась я совсем.
Вера начала рассказывать о том, что было в письме. Но Маринку не устроил ее рассказ. Раньше они вместе читали письма от Алеши. А тут Вера даже и письмо не показывает. Марина так и сказала ей, удивилась, чего там такое написано, что ей нельзя прочитать.
Вера растерялась. Не хотела она, чтоб девушка знала, что Алеша запретил ей говорить о его ранении. А чего уж тут скрывать. Все равно ведь скоро домой придет и Марина все узнает. Так уж пусть лучше от нее.
Женщина достала последнее письмо от сына, молча протянула девушке. Марина читала долго, разбирала каракули, написанные левой рукой. Она прочитала все письмо, лицо помрачнело. Вспомнились слова отца, что может быть он в городе нашел другую.
- Тетка Вера, а мне то он почему не велел говорить? Ведь знает, что я так жду от него весточку.
Вера и сама не знала, почему он так написал. Видимо не хотел тревожить любимую заранее.
- Не знаю, родимая. Может не хотел, чтоб ты расстраивалась.
Но такой ответ совсем не понравился девушке. А разве ей легче от того, что он не пишет ей. Он что, считает, что любовь у них только до первого испытания. Нет, Марина ничего не понимала. И слова отца о другой ей показались в этой ситуации самыми разумными.
Марина не стала долго засиживаться. Она быстренько попрощалась и пошла домой. Даже к подружкам по пути не зашла. Не хотелось ни с кем разговаривать. На душе и так тяжело. А тут еще начнут успокаивать, от чего ей только хуже будет.
Даже то, что на улице в этот вечерний час было еще тепло, не радовало девушку. Отец был уже дома. Он посмотрел на мрачное лицо дочери, не удержался, спросил:
- Ну что, все таки сбегала к Верке. Что то радости на твоем лице не вижу.
Маринка ничего не ответила. Не хотелось снова выслушивать его умные слова, от которых становилось совсем тошно. Она молча прошла к своей постели, улеглась, укрывшись одеялом с головкой.
Валентина только укоризненно посмотрела на мужа, покачала головой.
- Девчонке и так несладко. Незачем ее еще больше расстраивать, - тихонько сказала она, чтоб Маринка не услышала.
На другое утро Марина позавтракала и сразу засобиралась в район, в общежитие.
- Доченька, завтра бы ушла, чего торопиться то. А завтра отец может в город поедет, тебя бы с собой захватил.
Но уговоры были напрасны. Марина не хотела оставаться дома. Там в общежитии она останется один на один со своими проблемами. Там и думать будет, как ей жить дальше.
Из-за занавески выглянула Ольга, рукой поманила Маринку к себе. Тихонько, чтоб не услышала Валентина Карповна ее слова, стала говорить, что отец против Маринкиной любви. Он хочет поссорить дочку с Алешей. Она сама это слышала. Про Валентину Карповну Ольга не поняла, на чьей она стороне. Мать ведь во время разговора только молчала. Говорил один Василий Кузьмич. Он хотел придумать какой-нибудь план.
За занавеску заглянула мать.
- Вон ты где. А я уж думаю куда подевалась. Испугалась, уж не ушла ли не попрощавшись. Ты не сердись на нас, если что не ладно тебе сказали. И я, и отец тебе только добра хотим. Ты уж сама теперь большая. Сама все знаешь. А про Алешу не переживай пока. Вот приедет, сам тебе все расскажет.
Валентина Карповна не хотела, чтоб дочь ушла из дома не попрощавшись с отцом. Как бы там ни было, она старалась всегда сохранить в семье лад и делала все, чтоб не было ссор. А тут, конечно, отец придет, рассердится, как узнает, что дочка ушла не попрощавшись с ним.
Но Марина все равно собралась.
- Мама, скажи отцу, чтоб не серчал на меня. Тяжело мне тут, тошно. Там может легче будет. Пойду я.
Девушка шла по тропинке, которая петляла меж березок. Нежная зелень распускающихся листочков не радовала ее. Как она любила раньше это время, когда природа просыпалась после зимней спячки. А сейчас шла и не замечала этой красоты. В голове роились мысли. Слова Ольги о том, что отец хочет рассорить их с Алешей не выходили из головы.
Марина любила своего отца, всегда считала его честным, а тут получается, что он за ее спиной плетет какие то сети. Может Ольга все это придумала. Только зачем ей это. У нее и своих забот хватает.
Хотя отец никогда и не скрывал, что хочет найти для нее жениха богатого, не деревенского. А тут вроде как бы смирился. Страшная догадка обожгла, словно молния. Неужели отец в душе надеялся, что Алеша не вернется с войны. Вот и решил прикинуться, что не против такого жениха. А теперь вот думает, как их рассорить. Алешу то больше не пошлют воевать.
Марина гнала эти мысли от себя. Не может отец опуститься до такого. У него голова и так забита всякими делами. А тут еще надо придумывать разные каверзные планы. Нет, нет и нет. Такого не может быть. Отец не такой. А Ольга просто чего то не поняла. Не так истолковала слова отца.
После такого умозаключения молодой девушке стало легче на душе. Он бодро зашагала в город, полная радужных надежд на будущее. Алеша придет. Они обо всем с ним поговорят. Даже если у него и была девка в Москве, так она там и осталась. А Марина вот она, здесь, в деревне. И любви у нее море.
Вера и подумать не могла, какие страсти разгораются вокруг ее Алеши. Да и не до дум ей разных было. Вчера приходила фельдшерица, прослушала Вадика. Страшного ничего не нашла. Но выписала Вере освобождение от работы. Еще прописала попоить мальчика таблетками. Только у нее нет таких. Надо сходить в город в аптеку, там купить.
В аптеке в воскресенье выходной. Вера ждала понедельник. Наконец то у нее появится возможность в город сходить. Дел то ведь совсем ничего. Лекарство купит, а за одно и в коммерческую лавку зайдет.
В понедельник Вера с утра пошла в город. Первым делом зашла в аптеку. Купила лекарства, которые прописала фельдшерица. Потом только пошла по магазинам. В душе надежда маленькая была, что и в обычных магазинах что то можно купить. Сперва зашла в самый центральный. Раньше деревенские там часто отоваривались. Товар выбрасывали разный, только в очереди стоять приходилось.
Сейчас в магазине пустые полки. Даже взгляд остановить не на чем. Она подошла к продавщице, спросила, можно ли тут чего купить. Женщина посмотрела на Веру как на человека с другой планеты.
- Ты что, откуда такая пришла. Все по талонам продается. Да и то сразу все раскупают в драку. У тебя есть талоны.
Вера только промолвила, что она из деревни, а там им никаких талонов не дают. Как хочешь, так и живи. Продавщица сочувственно покачала головой. Частенько сюда эти несчастные деревенские захаживают. Только вот помочь им она не может.
- А ты в коммерческий сходи. Деньги есть, так там чего хочешь купишь. Дорого только.
Вера так и сделала. Словно в другое царство-государство попала. Цены кусались. Но она знала, что надо купить еду для малышей. Выбирала то, что подешевле. Круп разных взяла по полкило, потом расщедрилась, купила сахару. Хоть изредка побаловать детишек. А еще банку американской тушенки. Хоть по ложечке будет им в похлебку добавлять Оставила в этом магазине все деньги, что с собой взяла. Но не жалела об этом. Будет теперь ей чем кормить детей. Сами то и похлебку с травой поедят. Слава Богу трава уже пошла. Летом с голоду не помрут.
Домой Вера шла довольная. И погода радовала, и тепло. Быстро до деревни своей добежала, прошла мимо березовой рощи, которую они зимой спилили. Стоят в низинке несколько березок. Вот и все, что от рощи осталось. Жалко ее, да ничего не поделаешь. Война закончится, новую посадят.
Шла уже по деревне, как одна старуха, сидевшая на завалинке, остановила ее.
- Верка, ты где шляешься. Сын ведь у тебя домой пришел. Вот не больно давно мимо проходил. Я сослепу то не узнала его, спросила, чей будет. Твой оказывается. А тут гляжу и ты идешь.
У Веры аж сердце зашлось от услышанного. Алешенька. Домой пришел. Она чуть ли не бегом бросилась к дому.