За окном крестьянских хижин и королевских замков кроваво-красочным карнавалом бушевало Высокое Средневековье, а людям снова требовался новый меч. И дело вовсе не в том, что старые уже все закончились или были настолько плохи, что не могли толком выполнять свою работу. Вовсе нет. Уж с чем, а с добрыми мечами в те далекие времена рыцарей, принцесс и куртуазности все было отлично.
Новейшие технологии ковки, подешевевшая сталь, которая стала за последние полвека заметно качественнее. Да и новая традиция романских мечей, идеально подходящая благородному рыцарству, казалось бы, тоже, одним своим существованием намекала, что все, что нужно, уже изобретено, поэтому нужно не придумывать непонятно что, а брать в руки, что дают, и идти тренироваться.
Вот только меч все равно был нужен. Вернее, не совсем меч, скорее, очень большой кинжал и использовать его предполагалось не для того, чтобы рубить подлого врага, пролетая мимо него на верном коне. Да и в руки он должен был попасть. как бы это помягче сказать, ну, не совсем рыцарям. Вернее, и рыцарям, конечно, тоже. Но простолюдины, те, что сколотили состояние на торговле и своем мастерстве, тоже хотели бы....
Конец предыдущей записи, дальнейшее повествование ведется другим почерком.
В общем, во всем виноват был социальный, научный и технический прогресс. К концу XII века, Европа входила во времена Средневекового климатического оптимума и представляла собой натуральный рай на нашей грешной земле. Отличная погода, бесснежные зимы, два урожая в год. Да что там говорить, в те благословенные времена на юге Англии выращивали виноградную лозу, а податные крестьяне, несмотря на то, что в социальной лестнице стояли ниже боевых коней и охотничьих псов, не голодали и даже не думали о бунтах. Ну просто потому, что даже той части, что им оставляли, хватало не просто для выживания, но и для простой, но безбедной, в общем, жизни.
И, конечно, первое, что сделали люди с наступлением такого благополучия - начали плодиться и размножаться. За один только XII век население Европы увеличилось вдвое, после чего заметная его часть, совершенно естественным образом снялась с земли и отправилась в стремительно растущие города, превратившись из пахарей, лесорубов и рыбаков в гончаров, каменщиков и грузчиков в городском порту.
Вот только вместе с этими приличными, уважаемыми людьми в города немедленно прибыл криминалитет, разной степени злобности, вооруженности и нахальства. Немедленно сделав проживание и передвижение по прекрасным феодальным городам совершенно небезопасным. Особенно в ночное время. И вот для обороны от этих предосудительного вида людей, приличным гражданам, заработавшим свою первую пригоршню золота, требовалось что-то посерьезнее кинжала или дубинки. Например, небольшой меч. Ну или хотя бы очень большой кинжал.
Проблема заключалась в том, что меч с незапамятных времен принадлежал исключительно воинскому сословию. Поэтому даже мысль о том, чтобы отдать его в руки неблагородного, пускай и разбогатевшего горожанина, была все еще настолько прогрессивной, что вызывала непонимание у всего рыцарства и титулованного дворянства. В благословенные времена высокого Средневековья, меч все еще был оружием аристократии и военной элиты и обсуждать тут было нечего.
Но оружие все-таки требовалось. И какой-то неизвестный, но чрезвычайно находчивый кузнец, придумал делать кинжалы такого размера, чтобы владелец его имел заметное преимуществом перед злодеем, вооруженным ножом или топором. Но при этом, аристократия не должна была даже случайно принять новый клинок за полноценный меч.
Получившийся "обрубок", длиной примерно в локоть и весом чуть менее полкилограмма, на меч действительно не очень походил. Слишком короткий, недостаточно тяжелый и инерционный, чтобы даже теоретически иметь какие-то шансы пробить кольчугу. С другой стороны, на кинжал он тоже походил не то чтобы очень сильно. Длинная рукоятка, большая гарда, в точности такая же, как у нормального меча, да клинок его был заметно шире кинжального лезвия, а уж тем более лезвия ножа. В общем, поняв, что оружие получилось такое, как нужно, все обрадовались и дали ему имя квилон, что на итальянском означает "крестовина".
Впервые появившись в конце XII века, этот кинжал - переросток оказался настолько хорош, что к началу нового, XIII века стал излюбленным оружием обеспеченных горожан. Ну и, конечно, чего уж греха таить, им немедленно вооружились их заклятые друзья. Тех самые лихие парни, для защиты от которых его, собственно, придумали. В крупных городах того времени, квилон был хотя и не самым распространённым, все же, стоил он заметно дороже обычного кинжала, не говоря уже о стоимости дубинки или обычного ножа, но совершенно точно самым желанным оружием. Быстро снискавшим любовь профессионалов и всех тех, кто мог его себе позволить.
Уже к середине XIII века, квилоны появляются в списках оружие городского ополчения, занимая своё почётное место между тесаков, топоров и кинжалов на поясе у копейщиков. Ведь внезапно оказалось, что и в тесноте и толкотне "собачей свалки" он чувствует себя ничуть не хуже, чем в темной подворотне французского или итальянского средневекового мегаполиса.
И даже более того. Рыцарство и дворянство, посмотрев на этот странный, как им казалось, кинжал, вдруг осознали, - да это же почти меч, хотя и небольшой. Поэтому эта штука, особенно если ее заказать у приличного мастера оружейника и как следует украсить, отлично подойдет в качестве повседневного или домашнего оружия. А то полноразмерный меч с собой можно взять не всегда, а такой вот коротыш - он постоянно под рукой. Нет, конечно, можно было бы носить кинжал, как это делали деды и прадеды. Но зачем, если квилон длиннее на полторы ладони?
Вслед за аристократией, капитулировавшей перед квилоном к нему стали присматриваться ополченцы швейцарских кантонов. Им, большим любителям пик и алебард тоже нужно было оружие для контактного боя, на случай, если все пойдет не так. Опять же, наверное, можно было использовать тесаки, кинжалы или короткие булавы, но зачем, если сразу с юга, запада и севера в кантоны проникали толи здоровенные кинжалы, толи короткие мечи, что были так популярны у этих слабых и изнеженных жителей низин.
Заполучив в свои руки новое оружие, швейцарцы не стали ничего менять, ограничившись только формой рукояти, которая стала т - образной, традиционной для кинжалов горных племен. К концу XIII века, этот мечекинжал, получивший новое название базелард, но, в общем, не изменившийся ничуть, появляется в реестрах вооружения швейцарского ополчения. После чего, за неполные пятьдесят лет входит в тройку самого распространённого вторичного оружия, отлично дополняя древковые длинномеры.
И точно так же, как это случилось во Франции и Италии, очень скоро базелард становится не просто инструментом войны, но и способом продемонстрировать вой, статус. И даже символом власти. До самого XV века, его используют не только в баталиях в качестве оружия последней надежды, но и носят на общие собрания кантонов особо авторитетные и уважаемые граждане. Предварительно украсив с максимально возможным для небогатых горцев размахом. В общем, и в горах Швейцарии повторилась ровно та же самая история. Гражданское оружие превратилось в армейское, вторичное оружие ополчения, которое, в свою очередь, стало оружием местной аристократии, а заодно показателем статуса и власти.
Вообще, квилон оказался настолько удачной и пришедшейся ко двору конструкцией, что до самого конца Средневековья не терял актуальности, оставаясь востребованным и распространённым гражданским оружием во всей Европе. Он не претендовал на невероятную массовость. Эту нишу занимали простые ножи и дешевые кинжалы. Квилон, родившись как оружие простолюдина, стал выбором профессионалов, как военных, так и гражданских. Если вы понимаете, о ком я говорю.
Только с конца XV века, в землях Италии его начала понемногу теснить чинкуэда - "пятерня", а в королевстве Франция, наконец - то стал популярен стилет, что уже пару веков прозябал на вторых и третьих ролях, ожидая и наконец, дождавшись нормальных латников, для борьбы с которыми и был создан.
Но, несмотря на возрастающую год от года конкуренцию, квилон не просто оставался в строю, он даже расширил ареал своего обитания, став, пожалуй, первым коротким мечом, описанным в фехтбуках позднего Средневековья. Именно он изображен в качестве короткой пары к баклеру и костюмного меча в фехтбухах Ганса Тальхоффера и Фиоре де Либери. Превратившись, таким образом, в полноценное фехтовальное оружие.
Чуть позже на страницах книг по фехтованию появляется также его младший брат, швейцарский базелард. Впрочем, его епархией стало не чистое фехтование, а борьба с оружием. Потому что нет ничего лучше, как прийти, побороться, захватив с собою сорокасантиметровое заточенное лезвие. О том, что и квилон, и базелад появились вообще-то как эрзац - оружие для защиты горожан от бандитов, к этому моменту все уже давным-давно забыли. Теперь это была благородная классика, проверенная временем.
Последнее зафиксированное использование квилона в бою, произошло 10 сентября 1914 года году во время рукопашной схватки в сражении при Марне. Тогда французский лейтенант, ведя свою роту в атаку, использовал его по прямому назначению - вместо окопного ножа, штыка или, на худой конец, револьвера. Неизвестно, скольких врагов поверг на землю этот потомок аристократического рода, но к вечеру этого же дня он был убит и отправлен домой вместе с оружием своих славных предков.
Вот такая вот история про меч, который не меч и кинжал, что по большому счету никакой не кинжал. Впрочем, это еще не вся история. Есть у квилона еще один дальний родственник, полюбившийся в XVII веке королю Людовику и его верным мушкетерам. Но это уже совсем другая история.