— После свадьбы ты отдашь мне дом.
— Что?
— Свой. У моря.
— Алла Петровна, это шутка?..
— Никаких шуток, дорогуша. Или дом, или свадьбы не будет.
Люба замерла с вилкой у рта. Серебро мелко задрожало в её руке.
— Простите, Алла Петровна, что вы сказали? — переспросила Люба, надеясь, что ослышалась.
— Не притворяйся, что не поняла, — свекровь отпила глоток красного вина из хрустального бокала. — Мне нужен твой дом на море. Конечно, после того как вы с Максимкой поженитесь.
— Мам, о чём ты? — вмешался Максим, до этого молча наблюдавший за сценой.
— О том, что у твоей невесты чудесный дом на берегу, — улыбнулась Алла Петровна с такой нежностью, будто говорила о долгожданном внуке. — И я хочу, чтобы он стал моим. В конце концов, мне всего тридцать девять, и я заслужила отдых у моря после всего, что сделала для тебя, сыночек.
Воздух за столом стал густым и вязким.
Ещё утром Люба была счастливой невестой.
Теперь она оказалась в клетке с хищницей.
— Этот дом я построила сама, — тихо произнесла Люба. — На деньги, которые заработала.
— Ну-ну, — хмыкнула свекровь. — «Построила сама»! Наняла строителей, выбрала обои — и всё?
— Я спроектировала каждый сантиметр, — голос Любы окреп. — Контролировала строительство ежедневно. Три года назад купила участок. Год назад закончила. Это результат всей моей жизни.
— Именно поэтому я его и хочу, — пожала плечами Алла Петровна. — Качественная вещь. Знаешь, когда я родила Максимку, мне было всего двенадцать. Двенадцать лет! — она подняла идеально наманикюренный палец. — Я многим пожертвовала. Теперь моя очередь получать.
Максим поперхнулся вином.
— Мама, тебе было двадцать два, когда я родился.
— Ах, детка, для матери время течёт иначе, — отмахнулась Алла Петровна. — Каждый год за два. Так что по материнскому счёту — мне было двенадцать.
Люба осторожно положила вилку на край тарелки. Обручальное кольцо, подаренное Максимом три дня назад, внезапно стало тяжёлым.
— Почему вы решили, что имеете право на мой дом? — спросила она прямо.
— Потому что ты входишь в нашу семью, — улыбнулась свекровь. — А в семье всё общее. Вы с Максимом поживёте в городе. У него отличная квартира. А мне пора на пенсию — на морской воздух.
— Тебе тридцать девять, какая пенсия? — нахмурился Максим.
— В душе мне шестьдесят, сынок, — драматично вздохнула Алла Петровна. — И я хочу успеть насладиться жизнью.
Люба вспомнила утренний звонок. Неизвестный номер, голос сестры: «Не отдавай дом свекрови, иначе потеряешь всё».
Тогда она посмеялась.
Теперь было не до смеха.
— Максим, — Люба повернулась к жениху. — Ты знал об этих планах?
Он неловко поправил галстук.
— Мама упоминала, что ей нравится твой дом... Но я не думал, что она всерьёз...
— Конечно, всерьёз! — воскликнула Алла Петровна. — Ты же не откажешь родной матери? Я вынашивала тебя девять месяцев! Рожала в муках пятнадцать часов!
— Шесть часов, мам, — устало поправил Максим. — Ты сама всегда так говорила.
— Неважно! — отрезала Алла Петровна. — Главное, что твоя невеста должна уважать твою мать. И если мне нужен её дом — пусть отдаст. Или я не благословлю ваш брак!
Люба почувствовала, как щёки начинают гореть.
— То есть, вы ставите условие? Или дом — или свадьба?
— Называй как хочешь, — пожала плечами свекровь. — Я просто забочусь о своём будущем. В том домике окна выходят прямо на море. Терраса из сосны. Камин из дикого камня. Мне как раз всё это подходит.
Максим смотрел в свою тарелку.
— Мам, давай без документов сегодня...
— Нет уж! — Алла Петровна постучала ногтем по папке. — Решать нужно сейчас. Бумаги я уже подготовила.
Она достала из сумочки синюю папку.
— Дарственная. Подпиши. Или свадьбы не будет.
Люба недоверчиво уставилась на синюю папку.
— Вы готовили документы заранее? До разговора со мной?
— Конечно! — Алла Петровна лучезарно улыбнулась. — Я практичная женщина.
Она стукнула по папке:
— Подпиши — и дело с концом!
— Мама, хватит, — взмолился Максим.
— Скажи ей! — приказала свекровь.
— Что «мама»? — передразнила его Алла Петровна. — Я ради тебя жизнь положила. С твоим отцом развелась, когда тебе было пять. Одна тебя растила.
— Ты сама выгнала папу, — тихо сказал Максим. — И он присылал алименты до моего совершеннолетия.
— Копейки! — всплеснула руками свекровь. — Я одна для тебя была и отцом, и матерью! И вот теперь, когда у меня появился шанс пожить для себя — ты не поддерживаешь?
Люба молча наблюдала за этим спектаклем. Что-то внутри неё холодело с каждой минутой.
Она вспомнила, как три года назад купила участок на последние деньги. Как жила в палатке первые месяцы строительства. Как сама таскала кирпичи, экономя на рабочих. Как радовалась, когда год назад впервые провела ночь в готовом доме.
— Знаете, Алла Петровна, — наконец произнесла Люба. — Я пожалуй откажусь.
— От свадьбы? — ахнула свекровь.
— От ужина, — улыбнулась Люба, поднимаясь из-за стола. — Извините, но мне пора. Максим, если решишь продолжить разговор — звони. Я у сестры.
— Стой! — Алла Петровна вскочила. — А как же дом? Я уже и мебель присмотрела!
— Мой дом останется моим, — твердо ответила Люба. — И никакими бумагами этого не изменить.
— Максим! — взвизгнула свекровь. — Скажи ей! Немедленно!
Люба замерла у выхода, с интересом наблюдая, как её жених, опустив голову, беззвучно шевелит губами.
— Чтó? — переспросила Алла Петровна. — Говори громче, я не слышу!
— Я сказал, — Максим медленно поднял глаза, — что ты перешла все границы, мама. Дом принадлежит Любе. И точка.
— Что?! — Алла Петровна схватилась за сердце. — Ты предаёшь родную мать!
— Я никого не предаю, — твёрдо сказал Максим. — Но ты не можешь требовать чужую собственность.
— Ничего чужого! — воскликнула свекровь. — После свадьбы всё ваше станет общим!
— Не по закону, — покачала головой Люба. — Имущество, нажитое до брака, остаётся личным. И дом — мой.
— Да какая ты юристка! — фыркнула Алла Петровна. — Начиталась в интернете умных слов?
— Я закончила юрфак, — отрезала Люба. — Четыре года назад. И законы знаю лучше вас.
— Так вот в чём дело! — взвизгнула Алла Петровна. — Ты с самого начала планируешь развод!
Она ткнула пальцем в Любу:
— Поэтому дом записан на тебя! И замуж идёшь с какими-то оговорками!
— Мама! — не выдержал Максим.
— Максим, открой глаза! — не унималась свекровь. — Она тебя использует!
Максим закрыл лицо руками, потом решительно встал.
— Хватит. Мы уходим. Никто не отдаст тебе дом Любы. И точка.
— Ты бросаешь свою семью?! — взвизгнула Алла Петровна. — У тебя только одна семья — это я! Я, слышишь?!
— Теперь у меня будет жена, — твёрдо сказал Максим. — И она важнее.
Алла Петровна побледнела.
— Ты... ты не сделаешь этого! Я твоя мать!
— Именно поэтому я и прошу тебя остановиться, — тихо произнёс Максим, затем повернулся к Любе. — Прости за этот вечер. Поехали домой.
— Погоди, — Люба внимательно посмотрела на жениха. — Ты действительно считаешь, что так просто можно закрыть эту тему?
— А что ты предлагаешь? — растерялся Максим.
— Поговорить. По-настоящему, — сказала Люба. — Мне нужно знать, что это не повторится. Что через год после свадьбы мы опять не окажемся за столом с папкой «дарственная».
— Конечно, не окажемся! — заверил её Максим. — Я поговорю с мамой.
— Нет, — покачала головой Люба. — Поговорим мы все вместе. Прямо сейчас.
Она села обратно за стол и жестом предложила Максиму сделать то же самое. Алла Петровна настороженно наблюдала за ними.
— Я вас слушаю, — процедила свекровь, скрестив руки на груди.
— Алла Петровна, — начала Люба, — давайте начистоту. Вы хотите дом у моря. Правильно?
— Да, — кивнула та. — Я его заслужила.
— Чем конкретно? — спросила Люба.
— Что?
— Чем вы заслужили мой дом? — повторила Люба. — Тем, что родили Максима? Так это было вашим решением. Тем, что вырастили его? Это ваша обязанность как матери.
— Да как ты смеешь?! — задохнулась от возмущения Алла Петровна.
— Смею, — кивнула Люба. — Потому что вы сейчас требуете то, что вам не принадлежит. А я хочу понять — почему.
— Потому что я его мать! — воскликнула Алла Петровна со слезами на глазах. — А ты какая-то выскочка, которая втёрлась в доверие к моему мальчику!
— Мы встречаемся два года, мама, — вмешался Максим. — Какая «выскочка»?
— Всё равно! — упрямо заявила свекровь. — Я не потерплю, чтобы какая-то девчонка указывала мне, что делать!
— Девчонка? — приподняла бровь Люба. — Мне двадцать четыре. В моём возрасте вы уже были матерью двухлетнего ребёнка.
— И много страдала! — парировала Алла Петровна. — А теперь хочу компенсации за свои страдания!
— От меня? — уточнила Люба. — Или от Максима?
Алла Петровна замялась.
— От... вас обоих.
— А не от его отца? — продолжила Люба. — Не от жизни? Не от обстоятельств?
Свекровь молчала, сверля её злобным взглядом.
— Послушайте, — Люба смягчила тон. — Я понимаю, что вам хочется дом у моря. Но я потратила три года жизни, чтобы построить его. Своими руками. Своими деньгами. Своим трудом. И отдать его просто так — невозможно. Это часть меня.
— А Максим — часть меня, — упрямо сказала Алла Петровна. — И ты хочешь его забрать.
— Я никого не забираю, — покачала головой Люба. — Максим взрослый человек. Он сам решает, с кем быть.
— Мама, — вмешался Максим. — Любин дом останется её домом. Но мы будем рады, если ты приедешь к нам в гости. На море. Когда захочешь.
— В гости? — скривилась Алла Петровна. — К невестке? Чтобы она мне всю жизнь припоминала, что я живу в «её» доме?
— А вы не хотите быть гостьей? — удивилась Люба. — Только хозяйкой?
— Конечно! — всплеснула руками свекровь. — В моём возрасте пора иметь свою недвижимость у моря!
— Так купите, — пожала плечами Люба. — Продайте городскую квартиру, добавьте — и купите домик на побережье.
— Продать квартиру?! — ахнула Алла Петровна. — С ума сошла? А где жить?
— В вашем новом доме у моря, — улыбнулась Люба.
— Но я не хочу жить там постоянно! — возмутилась свекровь. — Только летом! А зимой — в городе!
— То есть, вы хотите и квартиру сохранить, и дом на море получить? — уточнила Люба. — За чужой счёт?
Алла Петровна поджала губы.
— Ты намеренно всё усложняешь. Просто отдай дом, и дело с концом.
— Нет, — твёрдо сказала Люба. — И точка.
— Максим! — воскликнула Алла Петровна. — Если ты сейчас не заставишь свою невесту подписать эти бумаги, я тебя знать не хочу! Ты мне больше не сын!
Максим смотрел на мать долгим взглядом. Потом медленно выдохнул.
— Мама, ты же понимаешь, что это шантаж?
— Это материнская любовь! — заявила Алла Петровна. — Проверка, что для тебя важнее — я или она!
— Мне двадцать семь, — вдруг сказал Максим.
— И что? — опешила Алла Петровна.
— То, что ты видишь не меня, а своего «мальчика». Которого нужно опекать. Который должен быть зависим от тебя. Но я не мальчик. Я взрослый мужчина. И я выбираю Любу.
— Что? — задохнулась свекровь.
— Я выбираю Любу, — твёрдо повторил Максим. — Если ты ставишь условие — либо ты, либо она — я выбираю её.
— Ты не можешь! — побледнела Алла Петровна. — Я твоя мать!
— Именно поэтому ты должна меня отпустить, — сказал Максим. — И перестать требовать невозможного. Дом принадлежит Любе. Она его не отдаст. И я её поддерживаю.
Он взял невесту за руку и мягко сжал её пальцы. Люба благодарно улыбнулась.
— Значит, так, — после долгой паузы произнесла Алла Петровна, медленно вставая из-за стола. — Вы оба меня предали. И оба пожалеете. Особенно ты, Максим. Считай, что у тебя больше нет матери.
Она схватила сумочку и решительно направилась к выходу из ресторана.
— Мама! — окликнул её Максим. — Давай поговорим. Спокойно.
— Не о чем говорить с предателями! — отрезала Алла Петровна, не оборачиваясь.
Когда стеклянная дверь ресторана захлопнулась за свекровью, Люба выдохнула и расслабила плечи.
— Ну и вечер, — пробормотала она. — Ты как?
— Жив, — невесело усмехнулся Максим. — И очень благодарен тебе.
— За что? — удивилась Люба.
— За то, что ты не поддалась. И за то... что осталась.
— Думал, я сбегу?
— Думал, ты передумаешь насчёт свадьбы, — признался Максим. — После такого знакомства с моей мамой.
— Ну, — хмыкнула Люба. — Я всегда знала, что в первую очередь выхожу замуж за твою маму, а потом уже за тебя. Так что никаких сюрпризов.
— Перестань, — поморщился Максим. — Правда, прости за этот цирк.
— Ничего, — улыбнулась Люба. — Рано или поздно нам пришлось бы пройти через это.
Телефон Любы завибрировал. На экране высветился тот же неизвестный номер, с которого утром был странный звонок.
— Алло? — взяла трубку Люба.
— Ты справилась? — тревожно спросила Анна. — Как прошло?
— Я не отдала дом, если ты об этом, — усмехнулась Люба.
— Слава богу, — выдохнула Анна с явным облегчением. — А свекровь?
— Ушла в ярости. Сказала, что лишает Максима материнского благословения.
— Именно так и было со мной три года назад, — тихо произнесла Анна. — Только я струсила и подписала дарственную.
— Что? — Люба нахмурилась. — Ты никогда не рассказывала...
— Не хотела признаваться, что проиграла этой стерве Ирине. Сначала дом, потом бизнес, а потом и мужа. Знаешь, как она любит говорить? «Отдай мне X, или я не благословлю ваш брак». Классика жанра.
— Но почему ты не предупредила меня раньше?
— Ты бы поверила? — грустно спросила Анна. — К тому же, каждая должна сама научиться говорить «нет».
Максим смотрел на невесту с недоумением.
— Твоя сестра прошла через это?
— Да, — кивнула Люба, убирая телефон. — Только она отдала дом. И проиграла. Всё.
— И поэтому ты так решительно стояла на своём?
Люба взяла его за руку.
— Я бы и так не отдала дом. Но Аня предупредила меня утром. «Не отдавай дом свекрови, иначе потеряешь всё».
А вы бы смогли отказать такой свекрови? Что для вас важнее: любовь или личная граница?
— Я уже доказал, — тихо ответил Максим. — Когда выбрал тебя.
Люба улыбнулась и встала из-за стола.
— Поехали домой?
— К тебе? На море? — уточнил Максим.
— К нам, — поправила она. — Но учти — твоей маме вход воспрещён. Пока она не извинится.
— Справедливо, — кивнул Максим, оставляя на столе купюры. — Как думаешь, сколько ей нужно времени?
— Даю ей неделю, — хмыкнула Люба, беря его под руку. — Она позвонит первая. Готова поспорить.