— Мы выезжаем. Ты же всё равно одна, — сказала дочь мужа. И повесила трубку.
Вика замерла с телефоном в руке, чувствуя, как внутри закипает ярость. Снова. Каждые выходные одно и то же. Её дом давно перестал быть её крепостью.
«Я ненавижу свою жизнь», — внезапно поняла она с пронзительной ясностью. — «Ненавижу быть доброй хозяйкой чужого праздника. Служанкой без выходных».
— Кирилл, — позвала она мужа, который возился с газонокосилкой в сарае. — У нас гости.
— Кто? — донеслось из глубины участка.
— Маша с Толиком и Наташей.
Кирилл появился на дорожке, вытирая руки ветошью. Его лицо просияло, и от этого Вике захотелось закричать.
— Отлично! Давно их не видели. Машка как?
— Нормально, — Вика постаралась улыбнуться. — Они уже выехали. Без предупреждения. Снова.
— Ну и что? — Кирилл пожал плечами. — Свои же люди, не чужие.
— Мы договаривались, что гости будут предупреждать хотя бы за день.
— Вика, это моя дочь. Какие предупреждения?
— Дочь, которая тащит с собой мужа и подругу. И это после того, как вчера здесь была твоя мать с подругами.
«Я устала быть хорошей девочкой для всей твоей семьи», — подумала она, но вслух не сказала.
— Ну начинается! — Кирилл поморщился. — Давай только без этого сегодня. Людям хочется отдохнуть на природе, что плохого?
— На нашей природе. В нашем доме. За наш счёт.
— Вика, ты становишься невыносимой. Это загородный дом, здесь всем хватит места.
— Мой загородный дом, Кирилл. Бабушка оставила его мне.
— А, ну да, — Кирилл скривился. — Как насчёт денег на ремонт крыши в прошлом году? Кто их вложил? Или это тоже было только твоё?
Вика отвернулась. Спорить бесполезно. За четыре года Кирилл научился виртуозно манипулировать ею, используя тот факт, что часть расходов по дому оплачивал он.
— Ладно, я поеду за продуктами, — сказала она устало. — Что приготовить к шашлыкам?
— Ты лучше знаешь, — отмахнулся Кирилл. — Мы с Толиком займёмся мясом, не переживай.
— Викуля, а мы тут с девочками решили на следующие выходные к вам с ночёвкой, — Елена Павловна, мать Кирилла, бесцеремонно распахнула дверь в комнату Вики. — Ты же не против?
Вика оторвалась от ноутбука. Она работала над срочным переводом и рассчитывала закончить его до вечера.
«Ещё один гвоздь в крышку гроба моего брака», — мелькнуло в голове, но она заставила себя улыбнуться.
— Елена Павловна, мы договаривались, что...
— Да что там договариваться! — отмахнулась свекровь. — Лето короткое, надо пользоваться. Мы с Людой и Зиной хотим на грядках поработать, а то у тебя там все зарастает. Правда, Кирюша?
Кирилл, появившийся за спиной матери, виновато улыбнулся.
— Мам, может, правда не в эти выходные? У Вики много работы.
— А когда у неё нет работы? — всплеснула руками свекровь. — Вечно с этим компьютером. Сколько можно? Хоть бы отвлеклась, развеялась.
«Отвлеклась? На что? На твой бесконечный словесный понос о твоих болячках, соседях и ценах в магазинах?» — Вика поразилась ядовитости своих мыслей.
— Дай мне закончить перевод, — процедила она, стараясь сохранять спокойствие. — Потом поговорим.
— Вот опять это твоё «потом»! — не унималась Елена Павловна. — Кирюша, скажи ей, что нормальные женщины не сидят сутками за компьютером. Я в её годы...
— Мам, пожалуйста, — Кирилл мягко подтолкнул мать к выходу. — Давай потом.
Когда дверь закрылась, Вика несколько секунд смотрела в стену перед собой. Внутри клокотала ярость вперемешку с отчаянием.
— Извини, — Кирилл заглянул в комнату. — Ты же знаешь маму.
— Знаю, — кивнула Вика. — И это страшно.
— Она просто хочет как лучше.
— Кирилл, она третьи выходные подряд приезжает с подругами. В четверг была Маша с мужем. В прошлую субботу — твой двоюродный брат с детьми. Когда это закончится?
— Тебе что, жалко? — Кирилл нахмурился. — У людей нет таких условий, как у нас.
— У нас? — Вика закрыла ноутбук. — У меня, Кирилл. Это мой дом. Я люблю тебя, но я не подписывалась на то, чтобы каждые выходные обслуживать твоих родственников.
«Я обслуживаю гостей, чтобы не выглядеть стервой. Только вот никто не замечает, что я исчезаю. Что меня давно нет в моей собственной жизни».
— А что ты предлагаешь? Запереть двери? Сказать всем, что мы никого не ждём?
— Я предлагаю соблюдать элементарные правила. Предупреждать заранее. Не приезжать каждые выходные. Не считать мой дом проходным двором.
— Прекрасно, — Кирилл скривился. — Я передам маме, что она нежеланный гость в доме моей жены.
— Не передёргивай. Я не говорила...
Но Кирилл уже вышел, громко хлопнув дверью.
— И что ты будешь делать? — Лиза, ближайшая подруга Вики, смотрела на неё с тревогой.
Они сидели в маленьком кафе в центре города. Вика выбралась сюда тайком, сказав Кириллу, что нужно встретиться с клиентом.
— Не знаю, — Вика покрутила чашку с остывшим кофе. — Иногда мне кажется, что нужно просто смириться. Это же его семья.
— А ты — твоя семья, — отрезала Лиза. — Я не говорю, что надо выгонять его мать и дочь. Но есть же какие-то границы.
— Для Кирилла и его родни понятие «граница» не существует, — горько усмехнулась Вика. — Знаешь, что его мать сказала на прошлой неделе? «Викуля, не обижайся, мы это всё для вас делаем. Будет тебе наследство от нас, не всё же в одиночку да без детей куковать».
— Господи, — Лиза закатила глаза. — И что ты ответила?
— Ничего. Что тут скажешь? Они же всё делают «из лучших побуждений».
— А Кирилл?
— Что Кирилл? — Вика пожала плечами. — Он мечется между нами. Пытается всем угодить. Говорит, что любит меня, но не может обидеть мать. Она ведь немолодая уже, шестьдесят шесть.
— А тебя обижать, значит, можно.
— Видимо, — Вика невесело улыбнулась.
— И что ты хочешь?
— Чтобы в моём доме я чувствовала себя дома. А не прислугой в гостинице «всё включено».
«Я хочу перестать ненавидеть своего мужа каждые выходные. Хочу снова вспомнить, за что его полюбила», — подумала Вика.
— Так скажи ему.
— Говорила. Не понимает.
— Значит, придётся показать, — Лиза допила кофе. — Иногда слова бесполезны.
Вике казалось, что сейчас она взорвётся. Шестеро малознакомых ей людей — коллеги Кирилла с жёнами — уже третий час занимали веранду. Громкие разговоры, смех, звон бокалов. А она, как заведённая кукла, носила тарелки, подливала напитки, убирала мусор.
«Я их всех сейчас выставлю за дверь. Всех до единого. Вместе с моим мужем, который опять сделал это. Предал меня», — думала она, методично загружая посудомойку.
— Вика, у тебя всё в порядке? — Кирилл подошёл сзади, когда она стояла у раковины.
— Нет, — ответила она, не оборачиваясь. — Ничего не в порядке.
— Что случилось?
— Ты опять привёл гостей без предупреждения.
— Да ладно тебе, — Кирилл обнял её за плечи. — Это же один вечер. Хорошие ребята, весело же.
— Тебе весело, — она высвободилась из его рук. — А я весь день готовлю, убираю и обслуживаю твоих друзей.
— Ну помоги мне, — Кирилл улыбнулся. — Мне важно произвести хорошее впечатление на Михаила. Он может замолвить словечко насчёт повышения.
— То есть я должна горбатиться ради твоей карьеры? — Вика почувствовала, как внутри что-то обрывается.
— Не выражайся так, — поморщился Кирилл. — Ты моя жена. Это нормально — помогать друг другу.
— А когда ты помогаешь мне? Когда защищаешь мои интересы перед своей матерью и дочерью?
— Опять ты за своё, — Кирилл отвернулся. — Давай не сейчас.
— А когда?! — Вика уже не могла сдерживаться. — Я устала ждать, что ты когда-нибудь встанешь на мою сторону!
— Тише, — Кирилл оглянулся на дверь. — Гости услышат.
— Плевать я хотела на твоих гостей! — Вика швырнула полотенце на стол. — Я твоей родне ничем не обязана и кормить их шашлыком нахаляву не буду!
Кирилл смотрел на неё с холодной яростью.
— Значит, так, — произнёс он тихо. — Знаешь что? Я сейчас извинюсь перед гостями и уеду. К маме. Пока ты не научишься разговаривать нормально.
— Прекрасная идея, — кивнула Вика. — Заодно и гостей с собой забери.
«Я больше не буду мальчиком для битья. Для тебя, для твоей мамы, для твоей дочери», — думала она, глядя, как Кирилл выходит из кухни, хлопнув дверью.
Через полчаса дом опустел. Впервые за долгое время Вика осталась одна.
В полной тишине Вика сидела на веранде и смотрела на сад, залитый лунным светом. Внутри была пустота. А на периферии сознания — стыд и страх.
Что она наделала? Прогнала мужа и его друзей. Устроила скандал. Наверное, Кирилл уже никогда не вернётся.
«Может, это и к лучшему», — пронеслась неожиданная мысль. — «Лучше одиночество, чем ежедневное унижение».
Звонок телефона заставил её вздрогнуть.
— Да, — её голос прозвучал хрипло.
— Это я, — голос Кирилла был непривычно тихим. — Можно поговорить?
— Говори.
— Нет, не по телефону. Можно я приеду?
Вика помолчала. Часы показывали час ночи.
— Хорошо, — наконец сказала она. — Приезжай.
Через сорок минут они сидели друг напротив друга. Кирилл выглядел осунувшимся.
— Прости меня, — он смотрел на свои руки. — Я вёл себя как идиот.
— Да, — согласилась Вика, не пытаясь смягчить ситуацию.
— Я понял, что был неправ. Не должен был приводить людей без предупреждения. Не должен был заставлять тебя... обслуживать всех.
— И?
— Я люблю тебя, Вика. Не хочу тебя терять.
«Он боится не потерять меня. Он боится потерять удобную жизнь со мной», — подумала она, но часть её души всё ещё хотела верить ему.
— Я тоже тебя люблю, Кирилл. Но так жить дальше не могу.
— Что ты предлагаешь?
— Наши отношения — это только ты и я. Не ты, я, твоя мама, дочь и все остальные. Я хочу, чтобы мой дом был моим домом. Чтобы гости приходили только по приглашению. Чтобы было время для нас двоих.
— Я понимаю, — он кивнул. — Обещаю, что всё изменится. Правда.
— И что ты скажешь матери?
— Объясню, что нам нужно больше личного пространства. Что мы не можем принимать гостей каждые выходные.
— Она поймёт?
— Не сразу, — он слабо улыбнулся. — Но это моя проблема, не твоя. Я справлюсь.
Вика хотела верить ему. Очень хотела.
— Кирюша, ну что она такая несговорчивая? — голос Елены Павловны доносился из гостиной.
Вика замерла в коридоре, прислушиваясь.
— Мама, мы же договорились, — голос Кирилла звучал устало. — Никаких сюрпризов.
— Какие сюрпризы? Я свекровь. Имею право навестить сына и невестку. Тем более что Люда приехала из Саратова всего на неделю. Когда ей ещё выбраться? Ей же интересно посмотреть, как вы тут живёте.
«Врывается в мой дом и ещё имеет наглость обсуждать меня. Господи, как я её ненавижу», — Вика почувствовала, как ногти впиваются в ладони.
— Мама, Люда — это твоя подруга, а не наша. Почему она должна смотреть, как мы живём?
— Не понимаю, куда делся мой воспитанный сын, — в голосе свекрови звучала обида. — Никогда бы не подумала, что ты будешь так разговаривать с родной матерью. Это всё влияние твоей...
Вика не выдержала и вошла в комнату.
— Добрый день, Елена Павловна, — сказала она ровным голосом. — Какой приятный сюрприз.
Свекровь сидела в кресле, поджав губы. Кирилл стоял у окна, всем своим видом выражая дискомфорт.
— Вот, — свекровь указала на Вику, обращаясь к сыну. — Она даже не рада меня видеть.
— Почему же, — Вика присела на диван. — Просто неожиданно. Мы ведь договаривались о предупреждениях.
— Господи, что за формальности! — всплеснула руками Елена Павловна. — Я мать Кирилла! В конце концов, не век же мне осталось жить. Могу я порадоваться общению с сыном?
— Конечно, можете, — кивнула Вика. — Но мы с Кириллом тоже имеем право на своё расписание и планы. Которые меняются, когда кто-то приезжает без предупреждения.
— Какие у вас планы? — фыркнула свекровь. — Сидеть каждый в своём углу с гаджетами?
«Я твоя жена, а не администратор в доме твоей мамы», — эта мысль внезапно обрела такую ясность, что Вика едва не произнесла её вслух.
— Мама, — Кирилл подал голос. — Не начинай, пожалуйста.
— Не буду, — Елена Павловна демонстративно поджала губы. — Видимо, я здесь лишняя. Пойду лучше навещу Машеньку. Она всегда рада видеть бабушку.
Кирилл беспомощно взглянул на жену.
— Елена Павловна, — Вика старалась говорить спокойно. — Вы не лишняя. Мы рады вас видеть. Просто хочется, чтобы вы уважали наше личное пространство. Чтобы звонили перед приездом.
— Какое личное пространство между родными людьми? — свекровь поднялась с кресла. — Кирюша, ты едешь со мной к Машеньке или остаёшься с женой?
Кирилл открыл рот, но не произнёс ни звука. Вика видела, как он мучается, раздираемый между матерью и женой.
— Что за глупый вопрос, мама, — наконец сказал он. — Конечно, я останусь с Викой. Это мой дом.
— Не твой, а её! — свекровь ткнула пальцем в сторону Вики. — Она тебе это при каждом удобном случае припоминает. И теперь ты выбираешь её, а не родную мать! Прекрасно!
Елена Павловна схватила сумку и решительно направилась к выходу.
— Мама, подожди, — Кирилл метнулся за ней. — Я тебя отвезу.
— Не надо, — отрезала она. — Вызову такси. Не хочу тебя утруждать.
Когда за свекровью закрылась дверь, Вика медленно выдохнула. Кирилл стоял посреди комнаты с потерянным видом.
— Прости, — сказал он. — Я не знал, что она приедет.
— Я верю, — кивнула Вика. — Но это повторяется. Ничего не меняется, Кирилл.
— Она пожилой человек. У неё свои представления...
— Дело не в возрасте. Дело в уважении. Твоя мать не уважает ни меня, ни тебя. Не уважает наш выбор, нашу семью.
— Что ты предлагаешь? Не общаться с ней?
— Нет. Я предлагаю поставить чёткие границы. И придерживаться их.
Кирилл сел на диван, запустив пальцы в волосы.
— Я не могу выбирать между вами, — сказал он глухо.
— Тебе и не нужно выбирать, — мягко ответила Вика. — Нужно просто научиться уважать и любить меня так же, как ты уважаешь и любишь её.
— Я тебя люблю.
— Но не уважаешь мои границы. Не защищаешь меня. Позволяешь ей вторгаться в нашу жизнь.
— Она моя мать! — в голосе Кирилла послышались нотки отчаяния.
— А я твоя жена, — Вика смотрела ему прямо в глаза. — И это мой дом. Я не хочу, чтобы он превращался в проходной двор.
— Значит, ты ставишь мне ультиматум?
— Нет. Я просто говорю, как есть. Я слишком долго молчала, боясь тебя обидеть. Больше не буду.
— И что дальше?
— Не знаю, — Вика поднялась с дивана. — Решать тебе. Либо мы учимся жить как семья, уважая личные границы друг друга, либо...
— Либо что? — Кирилл тоже встал. — Ты меня бросишь?
— Нет. Я тебя люблю. Но я не могу больше так жить. Может, нам стоит пожить отдельно. Подумать.
Кирилл смотрел на неё с недоверием.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Значит, ты меня выгоняешь?
— Нет. Я прошу тебя дать мне пространство, чтобы разобраться в себе. В нас. Понять, есть ли у нас будущее.
Кирилл долго молчал, а потом медленно кивнул.
— Хорошо. Я поживу пока у мамы.
— Это не навсегда, — торопливо сказала Вика. — Может, нам просто нужен перерыв.
— Может быть, — он невесело усмехнулся. — А может, ты права. Я действительно не умею отстаивать свои — наши — границы.
— Этому можно научиться.
— Если захотеть.
Он шагнул к ней и осторожно обнял. Вика уткнулась лицом в его плечо. В груди болело, но одновременно стало легче. Как будто тяжёлый камень наконец скатился с души.
— Как ты? — голос Лизы в телефоне звучал обеспокоенно.
— Нормально, — ответила Вика, глядя на закат из окна веранды. — Странно. Пусто. Но как-то... спокойно.
— Он звонил?
— Да. Каждый день. Разговариваем. Пока не о нас, просто о жизни.
— И что дальше?
— Не знаю, — Вика отпила глоток чая. — Может, у нас получится начать с чистого листа. Может, нет. Я впервые за долгое время чувствую, что могу дышать. Что это действительно мой дом. Моя территория.
— Я рада за тебя, — в голосе Лизы слышалась искренняя теплота. — Кто бы мог подумать, что тихоня Вика окажется такой сильной.
— Я и сама не знала, — усмехнулась Вика. — Знаешь, что самое удивительное? Когда я перестала бояться потерять Кирилла, всё стало проще. Оказалось, что жизнь не заканчивается, даже если тебя бросит муж.
— А он не бросил.
— Нет. Но теперь я знаю, что справлюсь в любом случае.
В дверь позвонили. Вика вздрогнула — она никого не ждала.
— Лиза, мне пора. Кто-то пришёл.
Она открыла дверь и увидела Кирилла. Он выглядел похудевшим, но решительным.
— Привет, — сказал он. — Можно войти?
— Конечно, — Вика отступила в сторону.
Он прошёл в дом и замер в гостиной, осматриваясь, словно впервые здесь оказался.
— Я соскучился, — сказал он просто.
— Я тоже, — призналась Вика.
— Знаешь, я много думал в эти дни. О нас. О маме. О том, что всю жизнь был слабаком, не умеющим отстоять даже собственное мнение.
— Кирилл...
— Нет, дай сказать, — он поднял руку. — Я решил, что больше не хочу быть таким. Не хочу жить между двух огней. Не хочу терять тебя.
— И что ты предлагаешь?
— Начать с начала. По новым правилам. Я поговорил с мамой. Серьёзно поговорил, наверное, впервые в жизни. Она обиделась, конечно. Но, думаю, со временем поймёт.
— А Маша?
— И с ней тоже. Это было непросто, но я сказал, что мы с тобой имеем право на личное пространство. Что я их люблю, но и тебя тоже. И что наш дом — это наш дом, а не общежитие.
Вика смотрела на него с удивлением.
— Ты правда это сделал?
— Да, — он кивнул. — И знаешь, что странно? После этого я почувствовал себя... свободнее.
— Я рада, — тихо сказала Вика.
— Так что... могу я вернуться домой?
Вика помолчала, разглядывая его лицо. За эти недели Кирилл изменился. Или это она увидела его по-новому?
— Да, — наконец сказала она. — Но давай договоримся. Это наш дом, Кирилл. Место, где нам должно быть хорошо вдвоём.
Спустя месяц на веранде загородного дома сидели четверо — Вика, Кирилл, Лиза и её муж. Над мангалом поднимался дымок, в бокалах мерцало вино.
— За хозяйку дома, — поднял бокал Андрей.
Вика улыбнулась, глядя на мужа. Теперь она точно знала — дом это не просто стены. Это территория, которую нужно уметь защищать.