Глава 9
Начало здесь:
Тамара тут же поделилась новостями с теткой Фросей. Та аж засмеялась от радости.
—Ух, Ирод! Так ему и надо! Я знаю, про таких рассказывали, что таким как он ох как не сладко бывает! Муч итель прок лятый! — сказала тетка Фрося. — А вот теперь пускай бы подольше жил и побольше страдал. А то, что ему страдания обеспечены, это гарантировано!
—Хоть бы поскорее забыть все, как страшный сон… — сказала Тамара внутренне содрогнувшись от воспоминаний…
Она искренне желала зла Никифору, да такого, чтоб он от него никогда не оправился…
—Забудешь дочка! — сказала тетка Фрося. — Времени побольше пройдёт и забудешь…
—Это вряд ли…— ответила Тома.
Но жизнь шла своим чередом дальше, хоть и за колючей проволокой. Тамара успокоилась и даже похорошела, несмотря на серую, безрадостную обстановку вокруг. Жизнь стала привычной и понятной: распорядок, работа, отношения между такими же, как она и к надзирателям. Человек такое создание, что привыкает и приспосабливается ко всему. Вот и Тоня потихоньку приспособилась к такой безрадостной жизни. И единственным светлым пятнышком в ней стали редкие встречи с добрым надзирателем, который однажды спас ее от неминуемой гибели.
Петр сопровождал ее не часто, но она почему-то каждый раз ждала именно его и долго потом прокручивала в голове что и как сказал, как посмотрел… Она уже смелее поглядывала на него и Петр весело подмигивал ей в ответ.
Нравилась ему эта сильная девчонка. До сих пор перед глазами Петра стояла картина как она отчаянно сопротивлялась извергу Никифору. А как немного отошла от потрясений, выпавших на ее совсем юную голову, то превратилась из вздрагивающей от любого громкого шума девчонки с втянутой в плечи головой, в статную и симпатичную девушку с озорным порой взглядом…
Петр периодически приносил гостинцы для Тамары: несколько кусочков сахара или краюшку хлеба белого с несколькими кусочками сала, а иной раз пару яблок. Ох, какие вкусные были эти гостинцы! Ведь хлеб такой давали, будто он напополам был из серой муки и дорожной пыли, а сладкого и тем более фрукты и вовсе не давали. Тамара ела эти нехитрые угощения и была самой счастливой в это мгновение.
А еще, по огромной просьбе Тамары, Петру с большими рисками, удалось отправить весточку домой, мол жива, цела и невредима, дали десять лет лагерей без права переписки.
Евдокия, когда получила письмо долго плакала над ним, не веря, что дочка жива. Ведь она с ней мысленно уже давно попрощалась, столько лет ни слуху, ни духу. И тут такое радостное известие... Самый младший братик вспомнить толком не мог, кто такая сестра Томочка, из за которой мама так плачет...
*****
Наверное можно осуждать Петра за связь с Тамарой, ведь он был женат и у него даже было двое детей. И он долго боролся с возникшим к Томе чувством, зная, что у их любых отношений нет будущего, кроме дружбы. Да и та под большим вопросом, какая может быть дружба между заключенной и надзирателем?
Но эту обоюдную симпатию со временем стало все труднее сдерживать, а потом и вовсе невозможно.
Позабыв про все на свете, вопреки всем запретам, нормам морали и огромным рискам, пара отдалась чувствам, наслаждаясь украдкой ворованными мгновениями короткого счастья.
Единственным человеком, с которым Тамара могла поделиться, это была тетка Фрося.
Та, узнав, сначала испугалась за молоденькую подругу.
—А ну как узнают? Не сносить головы, ни тебе, ни Петру! — зашептала она.
А потом посмотрела на нее грустно и качая головой сказала:
—Бедненькая ты моя деточка, горемычная… Как тут сдержаться? Дело-то молодое… Эээххх… Судьба судьбинушка… Тебе бы сейчас замужем жить, да деточек рожать, а не тут, за колючей проволокой молодость просиживать…
О чем думала Тамара и на что надеялась?
Ни на что.
Влюбилась без оглядки в доброго и веселого не к месту Петра. Хотя тот честно о себе рассказал и обо всем предупредил. Он и сам рисковал быть уволенным с запятнанной репутацией. А потом не известно, возьмут ли куда на работу...
—А если забеременеешь? — со страхом спросила однажды тетка Фрося.
В ответ Тамара пожала плечами. Что будет, если это случится, она не знала…
Но так как эта тюрьма была женской, то такие случаи периодически в ней происходили. Как бы не старались уследить за всеми, это плохо получалось. И периодически кто-то из женщин рожал.
На территории тюрьмы было выделено специальное помещение и даже предусматривалась должность няньки. В этот год в тюрьме родилось сразу несколько детей. В том числе и у Тамары родилась дочка.
В каждом случае проводилось тщательное расследование. Женщин допрашивали, порой с пристрастием, чтобы выяснить, кто отец. Нескольких надзирателей уволили. Тамара не созналась, как над ней не бились. И Петр остался работать.
Свою дочку Тамара назвала Галей, потому что девочка родилась темноволосая и с карими, как у Петра глазами.
Продолжение здесь:
Так же на моём канале можно почитать: