— Ой, Андрюша пришел! А мы тут как раз о тебе говорили, — я даже не успел снять ботинки, как из кухни вылетела Ирина. — Ты же в банке работаешь? Мне срочно нужна консультация по кредиту! Триста тысяч всего-то!
Я замер с пакетом в руках. Сестра жены снова в гостях. Третий раз за неделю. И каждый раз новая просьба.
— Ира, я только с работы, — я попытался протиснуться в прихожую, но она загородила проход.
— Ну и что? Пять минут твоего драгоценного времени! Ты что, для семьи жены пожалеешь?
Марина выглянула из кухни с нашим годовалым Мишкой на руках. В ее глазах читалось извинение.
— Дай Андрею хотя бы раздеться, — тихо сказала она сестре.
— Ой, Андрюша пришел! — воскликнула Ирина, будто это была ее квартира, а я — гость. — А я тут Маришке рассказываю, как бывший опять алименты задержал. Представляешь, какой негодяй?
— Здравствуй, Ира, — сухо поздоровался я, проходя на кухню. — Марин, я все купил.
— Спасибо, дорогой, — Марина выглядела уставшей, но улыбалась. Наш годовалый Мишка сидел в детском стульчике и увлеченно размазывал по подносу что-то оранжевое.
— Кстати, Андрей, — Ирина даже не дала мне снять куртку, — ты же в банке работаешь? Мне нужна консультация по кредиту. Срочно деньги понадобились.
— Я в IT-отделе, Ира. К кредитам никакого отношения не имею.
— Ну, все равно в банке! Знаешь же, как там что оформляется.
Я только пожал плечами и пошел в ванную мыть руки. Говорить не хотелось. Каждый раз один и тот же сценарий: Ирина приходит, занимает все внимание Марины, потом начинает выпрашивать какую-нибудь помощь. Три недели назад ей нужно было перевезти вещи, до этого — починить компьютер, теперь вот кредит.
Когда я вернулся на кухню, Марина уже накрывала на стол.
— Ира, ты с нами поужинаешь? — спросила она.
— А то! Я как раз не успела ничего приготовить, — Ирина села за стол как ни в чем не бывало. — У вас всегда так вкусно! Не то что у меня — холостяцкая жизнь, сама понимаешь.
— У тебя не холостяцкая жизнь, а жизнь разведенной женщины с ребенком, — не выдержал я. — Где, кстати, Катя сегодня?
— У подруги осталась, — отмахнулась Ирина, и вдруг её лицо изменилось. — Знаешь, иногда я просыпаюсь ночью и не могу заснуть. Лежу и думаю — как я всё это потяну одна...
На секунду в её глазах мелькнуло что-то настоящее, почти отчаянное. Но момент быстро прошёл.
— Впрочем, неважно. Андрей, триста тысяч на ремонт — это реально так много? Моя ванная разваливается.
— Твоя квартира в отличном состоянии, — я поперхнулся чаем.
— Не снаружи, а внутри всё проблемно, — она подняла голову. — Как и у всех нас, правда? Я не хочу быть как мама — вечно всем недовольная, но никогда ничего не меняющая.
— Ира, ты два месяца без работы. На что ты собираешься выплачивать кредит?
— Найду работу! — она фыркнула. — Или ты считаешь, что я неспособна?
— Я считаю, что сначала нужно найти работу, а потом думать о кредитах.
Ирина надулась и посмотрела на сестру:
— Мариш, твой муж совсем меня не уважает. Я же не просто так спрашиваю. Мне Катьку растить надо, условия создавать.
— Андрей не это имел в виду, — Марина попыталась сгладить ситуацию. — Просто сейчас действительно сложно с кредитами...
— Ой, все с вами ясно, — Ирина картинно вздохнула. — Родной сестре помочь не хотите. А вот когда мне нужно было с Мишкой сидеть, пока вы в отпуск ездили в прошлом году, я не отказывала!
Я промолчал, хотя мне хотелось напомнить, что Марина заплатила ей за эту "услугу". Ирина тогда еще работала, взяла отпуск за свой счет, а мы компенсировали упущенный заработок. Но спорить не хотелось — только вечер испорчу.
— Ладно, я пойду с Мишкой поиграю, — сказал я, вставая из-за стола.
— Конечно-конечно, иди, — с неприкрытым сарказмом протянула Ирина. — Мы с Маришкой тут женские дела обсудим.
В детской я наконец смог расслабиться. Мишка радостно гулил, показывая мне свои игрушки. Через полчаса заглянула Марина:
— Она ушла. Извини, что так получилось.
— Ничего, — я пожал плечами. — Только, Марин, это уже третий раз на неделе. И каждый раз она выпрашивает что-то.
— Она моя сестра, Андрей. У нее сложный период.
— У всех бывают сложные периоды. Но не все ходят по родственникам каждый день.
Марина села рядом на диван, устало потерев глаза:
— Знаешь, она сегодня предложила нам взять кредит на нее.
— Что?! — я даже привстал от удивления.
— Она говорит, что ей не одобрят из-за отсутствия работы. А если мы возьмем на себя, то все получится.
— Марина, ты сама понимаешь, что это безумие? Мы еще ипотеку выплачиваем!
— Понимаю, — тихо ответила она. — Я ей так и сказала.
— И что она?
— Обиделась. Сказала, что мы... что ты плохо на меня влияешь, и раньше я была добрее к семье.
Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться:
— Марин, это ненормально. Она манипулирует тобой.
— Она просто растеряна. После развода прошло два года, но она так и не пришла в себя. А теперь еще и с работы уволили...
— Я все понимаю. Но есть границы.
В тот вечер мы больше не говорили об Ирине, но я чувствовал, что проблема не решена.
— Хватит! — Марина взяла на руки плачущего Мишку. — Просто хватит.
В комнате повисла тяжелая тишина.
— Знаешь что, Ира, — я наконец нарушил молчание, — тебе лучше уйти.
— Что? — она искренне удивилась. — Ты меня выгоняешь из дома сестры?
— Это наш общий дом, — твердо сказал я. — И да, я прошу тебя уйти.
Ирина перевела взгляд на Марину:
— Маришка, ты позволишь ему так обращаться с твоей сестрой?
Марина молчала несколько мучительно долгих секунд. Потом тихо произнесла:
— Ира, тебе действительно лучше уйти.
— Теперь я поняла, — процедила Ирина, хватая сумку. — Вам нужна тишина, а не семья. Что ж, пусть будет тишина.
Она выбежала из квартиры, громко хлопнув дверью. Мишка расплакался еще сильнее.
— Иногда семья — это не те, кто ближе всех, а те, кто меньше всего требует, — прошептала Марина, прижимая сына к груди.
Через час, когда Мишка уснул, мы сидели на кухне, держась за руки. Звуки города за окном казались далекими и нереальными.
— Я позвоню ей завтра, — сказала Марина. — Без криков. Нужно расставить точки.
На следующий день, когда я вернулся с работы, Ирина снова была в нашей квартире. На кухне стояла гора блинов, а она сама суетилась с чайником.
— Андрюша! — она бросилась ко мне. — А мы тебя заждались. Я блинчиков напекла, с творогом, как ты любишь!
Её внезапная приветливость настораживала. Марина стояла у плиты, не поднимая глаз.
— Спасибо, — я осторожно прошёл на кухню.
— Андрей, — начала Ирина, подкладывая мне блины, — я всё обдумала. Ты был прав насчёт кредита.
— Правда? — я удивился.
— Абсолютно! Нельзя брать такие суммы без стабильного дохода. Поэтому у меня появился план получше. — Она сделала паузу. — Мой бывший однокурсник Лёша предложил мне работу в своей компании! С зарплатой в сто тысяч!
— Отлично, — я искренне обрадовался.
— Но есть небольшая проблема, — её взгляд стал умоляющим. — Нужно внести залог. Всего десять тысяч.
Я перестал жевать:
— Залог за трудоустройство?
— Это серьёзная компания! — Ирина всплеснула руками. — Просто хотят убедиться в моей надёжности. Вернут с первой зарплатой!
— Ира уже рассказывала мне, — тихо вмешалась Марина. — Я сказала, что нужно с тобой посоветоваться.
— Ни одна нормальная компания не берёт деньги с соискателей, — я покачал головой. — Это точно мошенничество.
— Что ты понимаешь?! — Ирина вскочила со стула. — У тебя стабильная работа! А я мать-одиночка! Мне нужны деньги сейчас!
— Хватать любую возможность — да. Отдавать деньги мошенникам — нет.
— Жмот! — выпалила она. — Марина, я всегда говорила, что ты совершила ошибку! Наша мама была права!
Это был удар ниже пояса. Мать Марины и Ирины никогда не одобряла наш брак, считая меня недостаточно состоятельным для ее дочери. Хоть она умерла за год до рождения Мишки, эта тема всегда была болезненной.
— Ира! — Марина наконец вышла из оцепенения. — Немедленно прекрати!
— А что такого я сказала? — Ирина прикинулась невинной. — Разве не мама говорила, что он тебя в гроб загонит своей скупостью?
— Хватит! — Марина взяла на руки плачущего Мишку. — Просто хватит.
В комнате повисла тяжелая тишина.
— Знаешь что, Ира, — я наконец нарушил молчание, — тебе лучше уйти.
— Что? — она искренне удивилась. — Ты меня выгоняешь из дома сестры?
— Это наш общий дом, — твердо сказал я. — И да, я прошу тебя уйти. Сейчас.
Ирина перевела взгляд на Марину:
— Маришка, скажи что-нибудь! Ты позволишь ему так обращаться с твоей сестрой?
Марина молчала, укачивая Мишку. Потом тихо произнесла:
— Ира, тебе действительно лучше уйти. Мы поговорим завтра.
— Я не верю своим ушам! — театрально воскликнула Ирина. — Родная сестра выгоняет меня из дома!
— Никто тебя не выгоняет, — устало сказала Марина. — Просто сейчас всем нужно успокоиться.
— Нет, я все поняла! — Ирина начала собирать свои вещи. — Он настроил тебя против меня! Ты выбрала его, а не родную кровь!
Она в слезах выбежала из квартиры, громко хлопнув дверью. Мишка расплакался еще сильнее.
— Я уложу его, — тихо сказала Марина и ушла в детскую.
Я остался один на кухне, не зная, что делать дальше. Через полчаса вернулась Марина.
— Заснул, — сказала она, садясь напротив. — Еле успокоила.
— Прости за эту сцену, — я взял ее за руку.
— Это не твоя вина. Ира перешла все границы.
— Но ты расстроена.
— Конечно, расстроена, — она сжала мою руку. — Она моя сестра, Андрей. Единственный близкий родственник, кроме вас с Мишкой.
— Я понимаю, — я действительно понимал. После смерти матери три года назад у сестер остались только друг друг. Отец ушел из семьи, когда они были детьми.
— Но ты прав, — неожиданно сказала Марина. — Так продолжаться не может. Она использует нас.
— Я не хотел, чтобы до этого дошло, — честно признался я.
— Знаю. Ты долго терпел. Дольше, чем я могла ожидать.
Мы сидели молча, держась за руки.
— Что будем делать? — наконец спросил я.
— Я поговорю с ней завтра. Без криков и обвинений. Объясню, что мы любим ее, но нужно установить границы.
— Я могу пойти с тобой.
— Нет, я справлюсь сама. Так будет лучше.
Утром, перед моим уходом на работу, Марина выглядела решительной.
— Я позвоню ей после твоего ухода, — сказала она.
— Удачи, — я поцеловал ее. — Звони, если что-то понадобится.
Весь день я ждал звонка или сообщения, но телефон молчал. Вечером, вернувшись домой, я застал Марину одну с Мишкой. Она выглядела спокойной.
— Как прошло? — спросил я, разуваясь.
— Лучше, чем я ожидала, — Марина слабо улыбнулась. — Сначала она не хотела разговаривать, обвиняла меня в предательстве. Но потом мы всё-таки поговорили.
— И?
— Я сказала ей, что люблю ее, что она всегда будет моей сестрой, но мы с тобой — семья. И эта семья должна быть на первом месте. Что она может приходить в гости, но не каждый день, и не может каждый раз что-то требовать.
— Как она отреагировала?
— Сначала обиделась. Сказала, что я выбрала тебя вместо нее. — Марина вздохнула. — Но потом, кажется, поняла. По крайней мере, признала, что в последнее время перегибала палку.
— Это уже что-то, — я обнял жену. — Ты молодец.
— Она обещала подумать над своим поведением. И, представляешь, сама извинилась за вчерашнюю сцену. Сказала, что не должна была упоминать маму.
Я был удивлен — раньше Ирина никогда не извинялась. Может, этот кризис действительно что-то изменил?
Прошла неделя. Ирина не появлялась и не звонила. Я волновался за Марину — она выглядела грустной, хотя старалась не показывать этого.
— Скучаешь по ней? — спросил я как-то вечером.
— Немного, — призналась она. — Все-таки мы с детства были очень близки.
— Может, позвонишь ей сама?
— Нет, ей нужно время. И мне, наверное, тоже.
В следующую субботу, когда мы завтракали, раздался звонок в дверь. На пороге стояла Ирина с Катей.
— Привет, — сказала она неуверенно. — Мы ненадолго. Катя соскучилась по Мишке.
Марина обняла сестру:
— Заходите, конечно.
К моему удивлению, визит прошел спокойно. Ирина была необычно сдержанна, не пыталась перетянуть все внимание на себя и даже помогла с уборкой после обеда. И, что самое главное, ни разу не заговорила о деньгах или помощи.
Когда они уходили, Ирина задержалась в дверях:
— Спасибо за обед. И... извини за прошлый раз, Андрей. Я была не права.
Я кивнул, не найдя слов от удивления.
— Я нашла работу, кстати, — добавила она с легкой улыбкой. — Настоящую, без залогов и прочей ерунды. В следующий раз расскажу подробнее. Если пригласите, конечно.
— Конечно, пригласим, — Марина обняла сестру еще раз. — Ты всегда желанный гость в нашем доме.
Когда за ними закрылась дверь, Марина повернулась ко мне с улыбкой:
— Кажется, у нас получилось.
— У тебя получилось, — я обнял ее. — Я горжусь тобой.
Иногда, чтобы сохранить семью, нужно найти в себе силы установить границы даже с самыми близкими людьми. И порой именно эти границы помогают не только защитить своё пространство, но и восстановить здоровые отношения, которые, казалось, уже не спасти.