— Ты дома сидишь — тебе не трудно постирать за меня, — Сергей бросил спортивную сумку на пол прихожей и, не снимая грязные ботинки, прошёл на кухню.
В этот момент Марина поняла: в его глазах она — не жена, а бесплатная прислуга.
— Я весь день убирала, готовила, забирала детей из школы и садика. Это и есть работа, Серёж, — Марина устало посмотрела на мужа, стоя у плиты с половником в руке.
— Да брось ты. — Он открыл холодильник, достал бутылку пива. — Я с восьми до восьми в офисе торчу, а ты дома сидишь. Не сравнивай, ладно?
Он плюхнулся в кресло перед телевизором, не замечая, как лицо жены исказилось от обиды.
— А ты попробуй хоть день побыть на моём месте. Посмотрим, как запоёшь, — Марина продолжала помешивать суп, пытаясь унять дрожь в руках.
— Опять начинается... — Он закатил глаза. — Слушай, мы же договорились. Я работаю и приношу деньги, ты занимаешься домом. Что не так?
— То, что ты считаешь, будто я целыми днями отдыхаю, пока ты вкалываешь.
Она резко повернулась к нему.
— Знаешь, сколько сил уходит на то, чтобы всё здесь крутилось?
— Знаю-знаю. — Он ухмыльнулся. — Ужасно трудно включить стиральную машинку и микроволновку. Прямо непосильный труд.
В этот момент в кухню вбежал двенадцатилетний Дима с планшетом в руках.
"Мам, мне нужен новый комплект формы на физру. Завтра последний день сдавать деньги."
"Димочка, ты же только месяц назад получил новую форму. Что с ней случилось?"
"Потерял в раздевалке. Ну мам, все уже сдали, только я остался."
"Сколько?" — устало спросила Марина.
"Две тысячи. И еще на экскурсию тысячу до завтра."
"Сергей, ты слышишь? Опять деньги нужны."
"Пусть лучше следит за своими вещами," — не отрываясь от телевизора, буркнул Сергей. "Дим, иди к маме, она дома сидит, ей легче такими вопросами заниматься."
"А деньги? Это же твоя зарплата," — повернулась к нему Марина.
"Моя зарплата — семейный бюджет. А распределяешь его ты, потому что у тебя на это время есть. Я ухожу в восемь, возвращаюсь в восемь."
"Мама! Катя опять взяла мой конструктор и сломала!" — в кухню влетела семилетняя дочь с обиженным лицом и обломком пластмассовой детали.
"Не сломала! Он сам!" — следом забежала заплаканная Катя.
"Хватит орать! Дайте новости посмотреть!" — Сергей прибавил громкость телевизора.
"Марин, разберись с детьми, а? Голова раскалывается после работы."
Марина глубоко вздохнула и отвернулась к детям.
В горле стоял ком.
Пальцы до боли сжали половник.
— Так, давайте по очереди. — Её голос предательски дрогнул. — Катя, нельзя брать вещи брата без спроса. Дима, не кричи на сестру.
— Но мам! Она всегда так делает, а ты её защищаешь! — возмутился Дима.
— Я не защищаю. — Марина с трудом сглотнула слезы. — Просто давайте решать проблемы спокойно.
— Мам, а ужин скоро? Я голодный, — Дима уже переключил внимание.
— Через пятнадцать минут. Иди пока руки помой.
— Мам, а ты обещала мне косички заплести, — дёрнула её за фартук Катя.
"Сейчас, солнышко, только суп доварю."
"А мне проект по истории помочь?" — напомнил Дима, не двигаясь с места.
"Обязательно. После ужина сядем и сделаем."
"Вот видишь, Марин, как тебе повезло — проводишь время с детьми, а я целый день в офисе," — с дивана подал голос Сергей.
"Да-да, мне просто сказочно везёт," — процедила Марина сквозь зубы.
Телефон Марины запищал — пришло сообщение от свекрови: "Мариночка, завтра заеду, помоги мне с новым телефоном разобраться, и заодно пирожков напеки, я девочкам на работу обещала твоих фирменных."
Марина посмотрела на экран и бессильно привалилась к холодильнику.
"Что там?" — спросил Сергей.
"Твоя мама завтра приедет. Просит пирожков напечь для её коллег."
"Ну вот и отлично! Ты же любишь печь. А что такое лицо кислое?"
"Серёж, я завтра хотела документы на курсы подать. Помнишь, я говорила? Бухгалтерские."
"Какие ещё курсы? Зачем тебе это? У нас и так всё хорошо."
"Мне хочется вернуться к работе. Дети уже подросли."
"И кто будет с ними сидеть? Кто будет готовить, убирать? Я с работы прихожу без ног. Опять будем полуфабрикаты есть?"
"А сейчас ты что ешь? Я же готовлю каждый день."
"Вот именно! И это твоя работа. А ты хочешь всё бросить ради какой-то блажи."
"Это не блажь! Я десять лет дома сижу. У меня высшее образование, между прочим."
"Ой, ну началось. Каждый месяц одно и то же. То курсы, то работа, то самореализация. А семья как же?"
"А что семья? Дима в школе, Катя в саду. Я могу работать, пока они там."
"И кто будет забирать их? Водить на кружки? У Димы секция три раза в неделю, у Кати танцы. Уроки с ними делать? Ты сама жаловалась, что Диме с математикой помогать надо."
Марина молчала, помешивая суп. Сергей воспринял это как признание своей правоты.
"Вот видишь. Сама всё понимаешь. Я не против, чтобы ты работала, но не за счёт семьи."
"То есть, только если это никак не повлияет на твою жизнь."
"Что ты опять придумываешь? Я о детях беспокоюсь."
— Суп готов. Дети, мойте руки и за стол! — крикнула Марина, игнорируя последнюю реплику мужа.
Внутри неё что-то сжалось и оборвалось.
За ужином Сергей оживлённо рассказывал о рабочих проблемах, почти не замечая, что Марина молчит.
Она смотрела на него и не узнавала человека, за которого когда-то вышла замуж.
После еды она механически убрала со стола, загрузила посудомоечную машину и села с Димой за уроки.
— Мам, я не понимаю эту задачу.
— Так, смотри. Если поезд вышел из пункта А в 8 часов со скоростью 60 километров в час...
— Марин, ты можешь мои рубашки погладить? Завтра важная встреча, — Сергей заглянул в комнату.
— Я занята с Димой. — Она даже не подняла глаз. — Сам погладь.
— Ну вот опять. — Он закатил глаза. — Я устал, целый день пахал.
— А я, по-твоему, целый день на диване валялась? — Её голос зазвенел от напряжения.
— При чём тут это? — Он подошёл ближе, нависая над ней. — Мы же договорились — я работаю, ты занимаешься домом. Или тебе напомнить, сколько я зарабатываю и кто оплачивает эту квартиру?
Дима выразительно закатил глаза:
— Опять началось.
— Иди в свою комнату, мы попозже продолжим, — тихо сказала Марина сыну, и тот с облегчением убежал.
Она медленно поднялась и посмотрела мужу прямо в глаза.
— Значит так, Сергей. Давай проясним ситуацию. — Её голос был тихим, но твёрдым. — Я не твоя служанка. Да, я не приношу денег, но это не значит, что я должна обслуживать тебя 24 часа в сутки.
— А кто говорит про служанку? — Он пожал плечами. — Просто выполняй свои обязанности.
— Обязанности? — Она горько усмехнулась. — А твои обязанности в чём заключаются, кроме зарабатывания денег?
— Я обеспечиваю эту семью! — Он ударил себя кулаком в грудь. — Этого мало?
— Нет, не мало. — Она скрестила руки. — Но и не всё. Ты отец, муж — а не просто кошелёк.
— Отлично! — Его лицо побагровело. — Значит, я для тебя кошелёк? Десять лет тебя обеспечиваю, всё покупаю, что просишь, а я — кошелёк?
— Я не это сказала! — Она повысила голос. — Перестань перекручивать мои слова!
— Мама, папа, хватит ругаться! — заплакала Катя, стоя в дверях.
Марина тут же подбежала к дочери и обняла её. Сердце сжалось от боли.
— Всё хорошо, солнышко. Мы просто разговариваем.
— Очень громко разговариваете, — буркнул Дима, появившись рядом с сестрой.
— Идите спать, уже поздно, — Сергей потрепал сына по голове. — Мама просто устала.
Когда дети ушли, Марина повернулась к мужу. Её глаза сверкали от гнева.
— Не смей делать из меня виноватую перед детьми.
— А что я сказал не так? — Он развёл руками с невинным видом. — Ты действительно устала и срываешься.
— А ты, значит, просто мил и добр? — Её голос дрожал. — Это я тут истеричка?
— Марина, завязывай. — Он зевнул и отмахнулся. — Я спать хочу. Завтра вставать рано.
"Конечно, иди спать. Я ещё Катины колготки постираю и Димин доклад доделаю. Мне же не нужно вставать рано, я же не работаю," — горько усмехнулась она.
"Вот и отлично. Спокойной ночи," — Сергей направился в спальню, не заметив или сделав вид, что не заметил сарказма.
Следующий день начался как обычно. Марина приготовила завтрак, собрала детей в школу и сад, потом убралась в квартире и начала готовить пирожки для свекрови. В два часа приехала мама Сергея.
"Мариночка, какая же ты молодец! И пирожки успела, и квартира блестит! Повезло моему Серёженьке с женой."
"Спасибо, Надежда Петровна," — Марина выдавила улыбку, расставляя чашки.
"А ты чего такая хмурая? Проблемы какие-то?"
"Нет, всё в порядке."
"Уверена? Серёжа не жалуется?"
"А на что ему жаловаться?"
"Ну мало ли. Мужчины, они ведь как дети. За ними глаз да глаз нужен."
"Серёжа уже давно не ребёнок, Надежда Петровна."
"Да что с тобой сегодня? Я же любя. Ты не обижаешься, что я тебя попросила с пирожками помочь? Просто твои всем так нравятся. А мне уже тяжело стоять у плиты в моём возрасте."
"Мне не сложно. Только... Я хотела сегодня на курсы документы подать."
"На курсы? Зачем? У тебя же всё есть — муж хороший, дети, квартира. Чего ещё женщине надо?"
"Может быть, самореализации? Я ведь тоже человек."
"Ой, Мариночка, начиталась ты этих журналов современных. Какая самореализация? Твоя самореализация — это семья, дети. Вот у меня никакой карьеры не было, и ничего — Серёжу вырастила, и счастлива."
Марина промолчала, разливая чай.
"Да и когда ты работать будешь? У Серёжи ненормированный день, дети маленькие. Катеньке еще семь лет всего. А про Диму я вообще молчу — подростковый возраст начинается, тут мать должна рядом быть."
"Дима не маленький уже, ему двенадцать. И Кате в школе нравится. Я могла бы работать, пока они на занятиях."
"И кто будет обеды готовить? Уроки проверять? Нет, Мариночка, не дури голову. Твоё место — дома."
Вечером, когда все собрались за ужином, Надежда Петровна не преминула поделиться с сыном дневным разговором.
"Серёженька, а твоя Марина на работу собралась. Представляешь?"
"Да, мам, она мне говорила. Блажь какая-то."
"Я здесь, вообще-то," — заметила Марина. "Может, хватит обсуждать меня в третьем лице?"
"Мы не обсуждаем, мы беспокоимся," — ответила свекровь. "Как семья без тебя будет? Серёжа целыми днями работает, устаёт."
"А я, по-вашему, не устаю? С утра до вечера как белка в колесе."
"Но ты же дома! Это совсем другое."
"Да-да, я просто кнопки на стиральной машине нажимаю," — Марина с грохотом поставила тарелку перед свекровью.
"Мама, не начинай," — поморщился Сергей. "Дети за столом."
"А что дети? Пусть знают, что их мать считает семью обузой."
"Я такого не говорила!"
"Но подразумевала. Зачем тебе эта работа? Денег нам хватает."
"Не тебе решать, что мне нужно!"
"Так, стоп!" — Сергей стукнул ладонью по столу. "Мама, давай не будем эту тему сейчас. Марина, успокойся."
"Нет, я не успокоюсь! Вы оба относитесь ко мне как к прислуге! Уже десять лет я только и слышу — Марина, сделай то, Марина, сделай это. А что я хочу — никого не волнует!"
"Вот истеричка," — фыркнула свекровь. "В наше время жёны мужей уважали."
"А мужья жён — нет? Только использовали?"
"Мариночка, ты перегибаешь."
"Я перегибаю? А как насчёт тебя, Надежда Петровна? Ты хоть раз спросила, чего я хочу? Нет, только — испеки, приготовь, помоги. И Серёжа твой такой же!"
"Не смей так говорить о моём сыне! Он тебя содержит!"
"Мама, Марина, хватит!" — Сергей встал из-за стола. "Дети напуганы, вы обе ведёте себя неадекватно."
"Значит, я неадекватна? Замечательно!" — Марина сорвала фартук и бросила его на стол. "Знаешь что, Серёжа? Я еду подавать документы на курсы. Прямо сейчас."
"Куда? Уже девятый час!"
"Онлайн подам! А завтра поеду на собеседование."
"Какое ещё собеседование?"
"В бухгалтерию торгового центра. Мне Лена позвонила, у них место освободилось."
"Так у тебя, оказывается, уже всё решено?" — Сергей покраснел от гнева. "А семья? Дети?"
"А что дети? Они не маленькие уже. Дима может сам из школы возвращаться, а Катю будешь забирать ты. График у тебя гибкий, сам говорил."
"Ты с ума сошла? У меня работа!"
"У меня тоже будет работа!"
"Мама, папа, пожалуйста," — Дима встал между родителями. "Давайте не будем ругаться."
Катя тихо плакала, ковыряя вилкой недоеденный ужин.
"Смотри, до чего детей довела," — встряла свекровь. "И всё из-за своих капризов."
"Это не капризы! Это моя жизнь! И я больше не позволю вам решать, какой ей быть!"
Марина выбежала из кухни, схватила в прихожей сумку и куртку.
"Ты куда?" — Сергей пошёл за ней.
"К Лене. Переночую у неё."
"Остановись! Давай всё обсудим."
"Десять лет обсуждаем. Больше не хочу."
— Марина, не дури. Подумай о детях.
— Я только о них и думаю. — Её голос стал твёрдым. — И о себе наконец тоже хочу подумать.
— Если ты сейчас уйдёшь...
— То что? — Она выпрямилась во весь рост. — Выгонишь меня? Лишишь своих денег? Давай, угрожай дальше.
Сергей осёкся, отступив на шаг.
— Я больше не буду жить так, как удобно только тебе. — Она смотрела ему прямо в глаза. — Я выбираю себя.
— Я вернусь завтра вечером. Детей покорми сам. Или маму свою попроси — она же объясняла, как важно заботиться о семье.
Хлопнула дверь.
И вместе с ней Марина захлопнула десять лет молчания и терпения.
Сергей обескураженно стоял в прихожей, когда к нему подошли дети.
"Пап, мама совсем ушла?" — испуганно спросила Катя.
"Нет, малыш. Она вернётся. Просто... устала."
"От нас устала?" — Дима смотрел серьёзно, не по-детски.
"Нет, конечно. Просто... сложно всё."
"Пап, а ты правда думаешь, что мама целыми днями ничего не делает?" — вдруг спросил сын.
"Что? Нет, я так не думаю."
"А почему тогда всегда так говоришь?"
Сергей молчал, глядя на детей. В их глазах стоял недетский вопрос, на который у него не было ответа.
Следующие сутки перевернули жизнь семьи. Сергею пришлось отпроситься с работы, чтобы отвести Катю в садик и забрать её оттуда. Он сам готовил ужин, проверял уроки у Димы и пытался уложить капризничающую дочь.
Марина вернулась на следующий вечер, как и обещала. Она вошла в квартиру и увидела непривычную картину: Сергей в фартуке стоял у плиты, Дима раскладывал столовые приборы, а Катя помогала ему расставлять тарелки.
"Мама!" — дети бросились к ней.
"Привет, родные," — Марина обняла их, пытаясь сдержать слёзы.
Сергей вышел из кухни, неловко вытирая руки полотенцем.
"Привет," — он выглядел смущённым и усталым одновременно.
"Привет," — тихо ответила Марина.
"Дети, идите в комнату, нам с мамой нужно поговорить."
Когда они остались вдвоём, Сергей первым нарушил молчание:
"Ты... правда на работу устроилась?"
"Да. С понедельника выхожу. График с девяти до пяти. Димина школа рядом, он сможет сам ходить. А с Катей... придётся что-то решать."
"Я договорился на работе. Буду три дня в неделю пораньше уходить, чтобы забирать её."
Марина удивлённо посмотрела на мужа.
"Правда?"
"Да. И... я нанял клининг. Раз в неделю будут приходить убираться. А в остальные дни мы будем по очереди."
"Серёжа, я не понимаю. Что произошло?"
"Ты ушла. И я... я понял кое-что. Дима вчера спросил меня, правда ли я считаю, что ты целыми днями ничего не делаешь. И я... не смог ему ответить."
"И?"
"И потом я попытался всё сделать сам. Только один день. Чёрт, Марин, я не представлял, сколько всего ты успеваешь. Даже не знаю, как ты не сошла с ума за эти годы."
Она села на диван, не снимая куртки.
"Мама уехала," — продолжил Сергей. "Мы... поругались. Я сказал ей, что она не права насчёт тебя. И насчёт меня тоже."
"Поругались из-за меня?"
"Нет. Из-за меня. Из-за того, что я был слепым идиотом. Десять лет считал, что деньги в дом приносить — это всё, что от меня требуется."
"И что теперь?"
"Теперь... мы всё делаем вместе. Ты работаешь, я работаю. С детьми, домом, готовкой — разберёмся. Вместе."
"А если не получится?"
"Получится. Я понял... я только сейчас понял, что чуть не потерял тебя. И знаешь, мне стало страшно. Не из-за быта, а из-за того, что я не помню, когда в последний раз спрашивал, чего хочешь ты."
"Спасибо," — просто сказала Марина, и впервые за долгое время улыбнулась по-настоящему.
"Мама, ты останешься?" — Дима и Катя стояли в дверях, с надеждой глядя на родителей.
"Останусь. Теперь точно останусь."
Год спустя Марина сидела в небольшом офисе торгового центра, заканчивая квартальный отчёт.
На столе стояла фотография улыбающейся семьи.
Зазвонил телефон.
— Слушаю, Марина Викторовна.
— Привет, это я, — голос Сергея звучал бодро. — Напоминаю, что сегодня моя очередь готовить ужин. Что будем есть — пасту или запеканку?
— Давай пасту. И не забудь, у Кати сегодня танцы.
— Помню. Я заберу её, не волнуйся. — Он сделал паузу. — Кстати, тебе там посылка пришла. Открывать?
— Открывай, это книги для курсов.
— Опять учишься?
— Да, решила на финансового аналитика пойти. — Она улыбнулась. — Заканчивай работу, не засиживайся. Люблю тебя.
— И я тебя. До вечера.
Марина вернулась к отчёту. Она провела пальцем по фотографии.
Она больше не была просто "мамой" или "женой Сергея".
Теперь у неё было своё имя. Своя работа. И своя — настоящая — цена.
Семья — это партнёрство. Там нет места тем, кто хочет, чтобы один всегда служил, а другой — только пользовался.
Если рассказ зацепил — поставьте лайк и подпишитесь на канал, мне будет очень приятно 🙌
С вами был Тёплый уголок До новых историй — правдивых, острых и всегда с оттенком блеска.